Закрепощение крестьян в Великом княжестве Московском: стимулы помещиков к поддержанию контракта с Царем




Скачать 120.76 Kb.
Дата30.04.2016
Размер120.76 Kb.
Закрепощение крестьян в Великом княжестве Московском: стимулы помещиков к поддержанию контракта с Царем1

Автор: Вдовин М.С., ГУ-ВШЭ, m_vdovin@mail.ru, http://www.hse.ru/org/persons/7531449
Закрепощение крестьян в Московском государстве – одна из наиболее разработанных тем в российской и советской историографии. Не меньший интерес представляет анализ причин возникновения крепостного права и для институционального экономического анализа. Автор предлагает микроэкономическую модель, объясняющая стимулы помещиков к поддержанию системы крепостного права в условиях повторяющегося взаимодействия и возможности использовать монопсоническую власть нанимателя.

Цель работы – на историческом примере показать, как и при каких условиях могут формироваться «плохие» институты, препятствующие экономическому росту и модернизации. Во многом, это продолжение литературы о том, как политическая элита может устанавливать неэффективные рентоориентированные институты.


Возникновение крепостного права: истоки проблемы

Традиционный взгляд историков на возникновение крепостного права заключается в том, что для ведения военных действий Московское государство в XVI в. установило тягловый и неправовой характер управления с резко обособленными сословиями [Ключевский, 1995]. Каждое сословие выполняло свою задачу служения государству: помещики – несения военной службы, а крестьяне – обеспечения помещиков доходом, необходимым для несения службы. Данная система не только позволяла поддерживать обороноспособность государства и противостоять военной и политической агрессии с Запада и Юго-востока, но и в короткие сроки расширить территорию Московского государства за счет новых территорий Заволжья и Степи.

Именно этот факт – появление свободных и необработанных земель – привел к существенному оттоку населения из старинных центральных районов Московской Руси в середине XVI в. Помещики оказались не в состоянии предложить крестьянам выгодные условия контракта на старых землях (например, предоставление ссуды на обработку земли под низкие проценты); в результате крестьяне в массовом порядке стали перемещаться в более плодородные и теперь уже безопасные территории. Служилый класс столкнулся с проблемой уменьшения количества рабочих рук, что подрывало не только его благосостояние, но и возможность выполнять свою прямую обязанность – несение военной службы. Помещики того времени часто утверждают, что «служить государевы службы с того поместья не мочно, теми оброчными деньгами и на Москве прокормиться нечем» и «с того поместья и с вотчин не токмо служить и сыту быть не с чева» [Сташевский, 1911].

Решением проблемы «провала рынка» послужило административное вмешательство государства: введение ограничений на заключение контрактов между помещиком и его крестьянами. Формально не существует документа, который бы официально устанавливал крепостное право сверху. Наоборот, крепостная зависимость появляется как результат постепенных, но последовательных действий государства, направленных на поддержание служилого класса [Ключевский, 1995]. Во-первых, ограничиваются сроки «выхода» крестьян от помещика (т.е. времени, когда контракт может быть заключен и расторгнут). Во-вторых, вводятся ограничения на «вывоз» крестьян другими помещиками (т.е. ограничивается конкуренция между помещиками за рабочие руки, возрастает переговорная сила отдельного помещика по отношению к его крестьянам). Наконец, акты о «Сыске беглых людей» огранивают возможность крестьян безнаказанно покидать своего помещика. В итоге, к началу XVII в. высокая задолженность крестьян на фоне низкой урожайности традиционного землевладения приводит к появлению крепостного права.


Модель установления крепостного права

Какой же перелом происходит в социально-политической жизни Московского государства в XVI в.? Почему происходит выбор в пользу одной из доступных альтернатив? Покажем, как может быть рассмотрена проблема установления крепостного права с точки зрения институционального анализа.

Уменьшение политической конкуренции после окончания феодальной войны первой трети XV в. и утверждение Москвы в качестве единственной преемницы Киевской Руси и Владимирского княжества приводит к появлению существенного политического неравенства. На смену старым вечевым порядкам приходит авторитарно-административное управление; верховный правитель может устанавливать правила игры, ориентируясь на свои корыстные интересы, а не интересы более широких слоев общества. Победив соперников из других конкурирующих княжеств, московский князь становится Царем и устанавливать институты, максимизирующие его ренту и ренту его приближенных – дворян, чье положение в служебной иерархии обусловлено не родовитостью или материальным статусом, а лояльностью Царю.

С позиции институционального анализа установление крепостного права и распространение поместной собственности может быть рассмотрено как заключение негласного социального контракта (молчаливого сговора) между Царем и дворянами. Для этого Царь ограничивает права частной собственности на землю, подрывая силу крупных землевладельцев-вотчинников (монастырей, земельной аристократии), и, опираясь на интересы другой группировки – поместных землевладельцев, обязанных служить взамен получения права распоряжения государственной землей, становится главным собственником «общественной» земли. Введение крепостного права, выразившееся в ограничении мобильности крестьян и создании монопсонии на рынке труда – это необходимый шаг для поддержания помещиков, группы интересов, лояльной власти.

Нет сомнений, что основы института крепостного права противоречат понятию «хорошего» института. Во-первых, крепостное право – это неконкурентный рынок труда, на котором отсутствуют ценовые сигналы. Во-вторых, помещик выступает локальным монополистом, единолично устанавливая цену и присваивая излишек крестьянина-производителя. В-третьих, права собственности крестьян слабо защищены, а значит, у них отсутствует мотивация для труда. Наконец, существует проблема «принципал-агент», вызванная относительно примитивным трудовым контрактом («барщина»). У помещика, находящегося на службе вдалеке от своего поместья, отсутствует возможность мониторинга результатов крестьян труда.

Цель последующей модели – продемонстрировать, при каких условиях помещики могут добровольно принимать условия негласного договора с Царем и поддерживать установление крепостного права, как на стимулы принятия негласного договора влияет располагаемый набор ресурсов (комбинация доступного объема земли и труда), цены конечной продукции, а также налагаемые на помещиков обязательства.

Появление крепостного права может быть рассмотрено как установление монопсонии на рынке труда (рис. 1).
Рисунок 1. Крепостное право как монопсония.
В результате заключения социального контракта между Царем и дворянами происходит закрепощение крестьян: рынок труда из конкурентного становится монопсоническим. В экономике уменьшается количество используемого труда (с L’до L) и падает стоимость труда (с w’ до w). Помещики получают возможность присвоить себе часть излишка крестьян, что приводит к безвозвратным потерям общества от монопсонии. В целом, для крепостного права будет характерно уменьшение общественного благосостояния, меньшее количество крестьян, занятых в экономике и меньший уровень заработной платы.

Определим теперь, при каких условиях возможно формирование монопсонии. Помещик может нанимать фиксированное число крестьян по заданной монопсонической цене и извлекать свою ренту. С другой стороны, он может «отклониться» от модели «крестьяне за службу», и нанять их по более высокой цене, разово увеличив выпуск в своем поместье. Однако существование повторяющихся взаимоотношений между крестьянами и помещиком означает, что наличие свободных земель и конкуренции со стороны других помещиков создает возможность «наказания» для землевладельца, который отклоняется от поддержания социального контракта. При отсутствии институциональных ограничений по мобильности крестьян, они могут перейти к другим нанимателям, предложившим более выгодные условия контракта, либо просто «убегут» от помещика, начав обрабатывать свободную землю. Поэтому наделение помещика поместьем при наличии других свободных земель само по себе не дает возможности получать монопсоническую прибыль; необходимо введение институциональных ограничений со стороны государства, способных поддержать формирование монопсонии.

Для простоты разобьем анализ на несколько шагов:
Шаг 1. Спрос на труд со стороны монопсонии.

Пусть задана производственная функция Q(S,L) = S*L - L2 , где S – площадь земли, L – количество труда. Предложение труда определено как W=L. Задача установившейся монопсонии – максимизация прибыли, которая впоследствии может быть поделена между ее участниками:

Исходя из заданных условий можно определить оптимальный объем использования труда:

Подставив эту формулу в функцию прибыли монопсониста, получаем:


Шаг 2. Выбор института крепостного права как равновесие по Нэшу.

Обозначим для простоты прибыль монопсониста как A (что соответствует значению to π). Логично предположить, что в экономике существует несколько помещиков n. Именно они делят прибыль А между собой.

Прибыль монопсониста может быть получена только в том случае, если монопсоническая власть (крепостное право) поддерживается государством. Взамен помещики принимают на себя обязанность службы – военной и государственной. Поэтому F обозначает денежный эквивалент издержек социального контракта для помещиков.

Помещики сравнивают свои выгоды (pay-off’s) в случае поддержания монопсонии, учитывая дисконтирующий фактор δ*, и результат, получаемый в случае отклонения от контракта. Если горизонт принятия решений бесконечен, то формирование молчаливого сговора относительно крепостного права в обмен на несение обязанностей, будет равновесием по Нэшу при выполнении условия:

Таким образом, при определенных условиях помещику невыгодно отклоняться от договора, предусматривающего часть прибыли монопсонии в обмен на обязанность службы. Чем ниже дисконтирующий фактор δ*, тем более вероятно установление крепостного права, и наоборот, высокий дисконтирующий фактор уменьшает вероятность монопсонии. Посмотрим, какие же факторы влияют на δ* и как различные экзогенные условия могут приводить к разным институциональным результатам.
Шаг 3. Факторы, влияющие на равновесие по Нэшу.

Из формулы мы можем вывести значение дисконтирующего фактора для помещика:



Проводя сравнительную статику, мы можем оценить влияние различных экзогенных переменных на значение переменных A, F и значение дисконтирующего множителя δ*. А значит выявить влияние этих переменных на вероятность установления крепостного права.


  • При увеличении площади земли S растет прибыль монопсониста A, а значение дисконтирующего коэффициент падает. Поэтому с ростом площади земли увеличивается вероятность установления крепостного права. Этот вывод подтверждает гипотезу Домара о влиянии избытка земель на стимулы к установлению крепостного права в России в XVI веке.

  • Аналогично, при росте цены P на продукт труда (например, хлеб), увеличивается прибыль монопсониста и растет вероятность установления крепостного права. Сценарий высоких цен на хлеб и закрепощения крестьян был характерен для стран Восточной Европы (Речи Посполитой, Чехии, Пруссии, Померании) [Сказкин, 1958]. В отличие от «классического» крепостного права, в этих государствах уже получили распространение рыночные отношения и частная собственность, поэтому традиционно «второе издание» крепостничества объясняется большим спросом на хлеб и укреплением государственной власти, способной справиться с восстаниями.

  • С увеличением издержек службы F у помещика оказывается меньше стимулов к поддержанию монопсонии, а значит, вероятность установления крепостного права оказывается ниже. Поэтому количество и уровень обязанностей должны быть четко зафиксированы, иначе помещик либо разорится либо будет вынужден «изменить» своему правителю. К примеру, в «Уложении о службе» Ивана Грозного четко устанавливается принцип формирования войска: помещик обязан выставить одного война со 150 десятин земли и являться на смотры “конно, людно и оружно”.  Возможно, что 150 десятин земли и были теми «предельными» издержками, при которых возможно было поддерживать равновесие еще до момента полного закрепощения крестьян, а с другой стороны обеспечивать поддержание обороноспособности государства. Со временем, Царь был вынужден усилить монопсоническую власть помещиков, для того, чтобы обеспечить возможность извлечения излишка крестьян и перераспределение их в пользу государства в виде уровня военной службы, необходимой для поддержания обороноспособности государства на прежнем уровне.

  • С увеличением числа помещиков n оказывается сложнее поддерживать монопсонию. Этот вывод не вполне согласуется с логикой и историческими наблюдениями. Число помещиков должно было быть относительно велико, чтобы составить эффективное войско для ведения оборонных и наступательных действий. Кроме того, за счет появления наследников происходило постепенное дробление и измельчание участков, а сам Царь приглашал на службу знатных представителей других национальностей (немцев, татар), чтобы усилить свое войско. Поэтому, модель можно уточнить, предположив, что издержки несения службы определялись в расчете на площадь земли (что соответствует вышеуказанному примеру):

Отсюда следует, что число помещиков должно быть не просто мало, а быть низко по сравнению с площадью земли, чтобы система крепостного права оказалась им выгодной. Т.е. помещик должен обладать достаточным земельным наделом, чтобы быть заинтересованным в поддержании контракта. Исследования дореволюционных российских историков как раз свидетельствуют о том, что большинство служилых людей как раз обладало «средними» земельными наделами, и значительно меньшее число – мелкими и крупными [Cташевский, 1911].

  • Мы можем вводить в модель и другие предпосылки, оценивая их влияние на значение дисконтирующего фактора. Например, оценивать влияние роста технологии на вероятность установления крепостного права. Использование более передовых техник обработки земли по своему влиянию на прибыль монопсонии A эквивалентно росту площади земель S, т.к. приводит к более высокому выпуску Q и увеличению A. Переход от перелога к трехполью в XVI в., отмечавшийся в Центральных районах в XVI в. [Зимин, 1982] может быть рассматриваться как еще один фактор, повлиявший на увеличение стимулов к установлению крепостного права. Однако данный вывод не вполне согласуется с историческими наблюдениями и требует дополнительной разработки. Фактически крепостное право вводилось для предотвращения разорения поместий и было выгодно помещикам, чьи, поместья уже фактически были «пустошами».

  • Помимо наличия «экономического» наказания для помещика, решившего отклониться от социального контракта, существовали и другие, «внеэкономические» издержки. Отказ от службы Московскому царю в XVI в. начинает расцениваться не как отказ от заключения контракта между свободным и независимым землевладельцем и Верховным правителем, а как государственная измена, отказ от «сотрудничества с системой». Поэтому наличие существенного (P) и вероятного (p) наказания за отступничество (отъем собственности, разорение поместья) мог быть весомым стимулом для поддержания социального контракта, даже если выгоды помещика от его поддержания (левая часть неравенства) были не столь велики:

Впрочем, существовали и другие, весьму существенные репутационные издержки. Так, при переходе на службу к Московскому царю дворянин должен было подтвердить контракт 1) личным крестоцелованием, 2) поручительством митрополита, 3) поручительством других служилых людей [Михайлова, 2003]. Для ослушника выход из картеля теперь мог грозить и религиозной карой, и разрывом взаимоотношений с «коллегами».
Заключение

Обращение к конкретным историческим событиям XV-XVI вв. позволяет выявить общие закономерности в эволюции общественно-политических и экономических институтов в России. Высокие трансакционные издержки использования институтов демократии и рынка не позволяют им получить существенное распространение; более того, они ставят под сомнение само существование государства. В ответ происходит «вмешательство государства» и ограничение политической конкуренции; вместо старых устанавливаются новые институты, благоприятствующие Верховному правителю и приближенной к нему группировке. Несмотря на то, что новая система способна обеспечивать ряд жизненно важных функций (например, поддержание государственной безопасности), в ее рамках закрепляются институты, максимизирующие ренту победившей группировки, а не обязательно благосостояние всего общества. Как результат – экономическая недоразвитость и кризисы по типу сельско-хозяйственного кризиса второй половины XVI века, поразивший Центральные и Северо-Западные регионы Руси.

Закрепощение крестьян с точки зрения институционального анализа обусловлено возможностью элиты установить и поддерживать негласный социальный контракт – монопсонию на рынке труда, в рамках которой членам «картеля» достается избыточный продукт крестьян. Взамен помещики соглашаются ослабить свои права собственности на землю и отказываются от выполнения политических функций, ограничиваясь лишь военной и административной службой. Разработанная модель показывает, что согласно ранее выдвинутым гипотезам рост числа свободных земель и стоимости продукта труда (хлеба) увеличивает вероятностью установления крепостного права. Существую и другие факторы, влияющие на установление равновесия: количество помещиков и наделенность их землей, издержки службы, величина и вероятность «нерыночного» наказания. Результатом является установление неэффективного института и последующая path-dependance.

Использованная литература
Зимин А. А. Россия на рубеже XV-XVI столетий: Очерки социально-политической истории. – Москва: Мысль, 1982.

Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций трех книгах.: В 3 т. М.: «Мысль», 1995, т.2.

Михайлова И.Б. Служилые люди Северо-Восточной Руси в XIV – первой половине XVI века. – СПб.: Изд-во С.-Петербургского гос. ун-та, 2003 .

Сказкин С. Д. Основные проблемы так называемого «второго издания крепостничества» в Средней и Восточной Европе. «Вопросы истории», 1958, № 2, c. 96-119.



Сташевский Е.Д. Землевладение Московского дворянства в первой половине XVII в.М., 1911.



1Автор выражает глубокую признательность своему научному руководителю С.Б. Авдашевой, а также организаторам и участникам секции «Экономическая история» в рамках XI Международной конференции по проблемам развития экономики и общества, Москва, апрель 2010 г.



База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница