Законодательства о преступлениях в сфере экономики




Скачать 195.99 Kb.
Дата05.05.2016
Размер195.99 Kb.

Основные направления модернизации уголовного законодательства о преступлениях в сфере экономики

Говоря о правовом регулировании общественных отношений в целом, хотелось бы отметить, что право недопустимо рассматривать в отрыве от тех областей социальной действительности, которые оно регулирует и охраняет. Экономика - одна из наиболее динамично развивающихся сфер социального бытия. Если общественные отношения в сфере обеспечения быта, экологии, государственной безопасности остаются относительно стабильными, то экономические отношения очень подвержены изменениям. Поэтому вполне закономерно, что постоянно идет процесс адаптации к фактической реальности уголовного законодательства об ответственности за преступления в сфере экономики.

Действующий в настоящее время российский Уголовный кодекс был принят в 1996 г. - 15 лет назад, в условиях иной экономической политики. Многие институты экономики тогда еще не существовали или только зарождались, поэтому посягающие на них преступления этим уголовным законом не были предусмотрены. А некоторые экономические институты, нашедшие отражение в УК РФ, в современных условиях уже представляют собой крупные подотрасли или даже отрасли экономики со сформировавшимися эффективными механизмами защиты. Поэтому посягательства на них уже не представляет той общественной опасности, которая существовала в период их возникновения. Сохранение в неизменном виде уголовно-правовых норм, строго карающих за незаконные действия в отношении таких институтов, ведет к излишней репрессивности уголовного закона.

Таким образом, российское уголовное законодательство в настоящее время, с одной стороны, характеризуется избыточной криминализацией деяний, а с другой - регулирует не весь спектр новых общественно опасных деяний в сфере экономики. Очевидно, назрела необходимость преобразований.

Чтобы определить основные направления реформы, следует уяснить особенности механизма влияния экономики на право. Можно выделить соответствующие факторы трех уровней.

К высшему уровню относятся фундаментальные процессы и явления экономики. Они, в свою очередь, подразделяются на два подуровня.

Первый подуровень включает процессы и явления, относящиеся к основам экономической системы государства в целом. Без них невозможно нормальное функционирование любой экономики. К факторам этого уровня относятся, в первую очередь, отношения собственности.

Уголовно-правовые нормы, охраняющие от опасных посягательств установленный порядок присвоения, распределения, перераспределения и потребления материальных благ, существуют при любой экономической формации. На всем протяжении развития российского уголовного законодательства эти нормы практически в неизменном виде переносились из одного уголовного закона в другой. К ним, в частности, относятся положения, предусматривающие ответственность за различные формы хищения и иные общественно опасные нарушения легального гражданского оборота товаров и услуг, т.е. процесса перераспределения материальных благ, в том числе кражи, разбои и грабежи, выпуск продукции, опасной для жизни или здоровья потребителей, различные формы уклонения от перечисления установленных платежей в бюджет государства, подделка денег.

Ко второму подуровню относятся процессы и явления, определяющие господствующий экономический строй. В числе значимых отметим такие категории, как форма собственности на средства производства (исключительно государственная или также частная), способ производства и распределения товаров и услуг (рыночный или командно-плановый), характер труда (обязательный или нет). Все эти элементы, а также опосредующие их нормы права являются менее устойчивыми, чем элементы первого подуровня, и могут быть пересмотрены при смене экономической формации, что фактически и происходило в России на рубеже конца 80-х - начала 90-х годов прошлого века.

Влияние смены экономической формации на уголовное законодательство выразилось в декриминализации таких посягающих на основы социалистической экономики деяний, как спекуляция, получение незаконного вознаграждения от граждан за выполнение работ, связанных с обслуживанием населения, тунеядство. Взамен были криминализированы деяния, связанные с незаконным ограничением свободы предпринимательства и иной экономической деятельности, конкуренции и других элементов системы капиталистической экономики.

Экономические факторы второго уровня изменяют содержание правовых норм с учетом существующих экономических отношений. Процессы и явления данного уровня, как и обусловленные ими нормы права, менее долгосрочны, чем относящиеся к первому уровню, и могут подвергнуться трансформациям с наступлением очередного этапа развития экономики.

В 1996 г., когда был принят УК РФ, отечественная экономика переживала переходный период: зарождались рыночные отношения, появлялся класс частных собственников средств производства, формировались первичные частные капиталы.

Современная рыночная экономика уже характеризуется относительной развитостью*(1), о чем свидетельствуют отдельные макроэкономические показатели, а также появление таких секторов, как фондовый рынок и корпоративное управление. Вместе с тем этот путь был пройден за относительно непродолжительный период - всего за 15-20 лет, в то время как история развития рыночных отношений в других странах насчитывает не одно столетие. Такие стремительные преобразования предопределили появление негативных последствий, в том числе отсутствие сформировавшихся механизмов эффективного использования коммерческой собственности, большей частью которой в настоящее время прямо или опосредованно владеет государство, в целом не достаточно высокий уровень правовой культуры субъектов предпринимательской деятельности. Эти явления и создали благоприятные условия для роста экономической преступности.

К факторам второго уровня можно отнести и отношения, возникающие в связи с модернизацией экономики страны.

Переходя к экономическим факторам третьего уровня, отметим, что правовая система страны определяется процессами и явлениями, характеризующими текущее краткосрочное состояние экономики - ее фазу. Как известно, рыночная экономика развивается неравномерно, циклически, фазу подъема сменяет фаза спада, и особенности каждой из них требуют неотложных экономических действий. В качестве примера можно привести принятые в 2009 г. меры, направленные на создание так называемой экономической подушки безопасности и предполагавшие в том числе изменение правового регулирования бюджетного процесса, банковской сферы и других институтов экономики.

Факторы, определяющие фазу экономического развития, как и связанные с ними правовые нормы, действуют сравнительно недолго. Как правило, необходимость в большей части мер, введенных для преодоления спада экономики, после вступления ее в фазу подъема отпадает.

С учетом изложенного можно определить основные направления реформы уголовного законодательства в части криминализации и декриминализации деяний.

Одно из главных направлений - криминализация общественно опасных деяний, посягающих на новые институты отрасли и подотрасли экономики, возникшие на современном этапе ее развития, в частности в таких областях, как фондовый рынок (защита инвесторов и потенциальных инвесторов, оборот инсайдерской информации), корпоративное управление, антимонопольная политика, частная внешнеэкономическая деятельность с использованием компаний, зарегистрированных в регионах с низким уровнем "прозрачности" (офшорах).

В настоящее время определенные шаги в этом направлении уже сделаны. В марте 2002 г. УК РФ был дополнен ст. 185.1, в октябре 2009 г. - ст. 185.2-185.4, предусматривающими ответственность за преступления в сфере фондового рынка. Принят Федеральный закон от 27 июля 2010 г. N 224-ФЗ "О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", в числе иных поправок включивший в УК РФ ст. 185.6, устанавливающую ответственность за неправомерное использование инсайдерской информации*(2). В июле 2010 г. в УК РФ была включена ст. 185.5, предусматривающая ответственность за фальсификацию решений общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества и совета директоров*(3).

В настоящее время назрела необходимость в обеспечении дополнительной защиты прав и законных интересов действующих и потенциальных инвесторов. Без решения этой задачи невозможно создание в России привлекательного инвестиционного климата, что предполагает снижение так называемых инвестиционных рисков, в том числе риска утраты в результате противоправных действий инвестированных средств, приобретенных финансовых инструментов, а также обеспечивающих их производственных активов.

Одной из сложных проблем остается защита прав и законных интересов миноритарных инвесторов. В настоящее время нередки случаи вывода ликвидных активов из компании в подконтрольные структуры мажоритарными инвесторами и менеджментом компании. Закон предусматривает повышенный порог кворума для одобрения сделки советом директоров или общим собранием акционеров (участников) общества и иные меры предотвращения правонарушений.

Однако разработаны различные схемы обхода требований закона, в частности об одобрении крупной сделки. Так, может использоваться заведомо необоснованное заключение оценщика, в котором указывается заниженная рыночная стоимость выводимого имущества. Порой прибегают к увеличению балансовой стоимости активов компании посредством привлечения заемных средств и включения имущества, не подлежащего учету на балансе компании. Совершаются как самостоятельные несколько фактически взаимосвязанных сделок с имуществом (например, отчуждение имущественного комплекса через промежуточные формально самостоятельные компании в пользу одного выгодоприобретателя), которые в соответствии с требованиями закона подлежат одобрению как взаимосвязанные сделки и оценке суммарной стоимости каждой такой сделки. Используется также положение о том, что сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества (к ним относятся и приобретение сырья, и продажа произведенной продукции), не подлежат одобрению по правилам, предусмотренным для одобрения крупных сделок.

Нарушает права и законные интересы инвесторов также вывод прибыли из компании. Для этого, как правило, используются подконтрольные через учредительство или управление посреднические компании, с которыми заключаются договоры о поставках сырья по заведомо завышенным ценам или приобретается готовая продукция по заниженным ценам. В результате часть средств, которая могла быть получена компанией в качестве прибыли, поступает к таким посредникам.

Аффилированность с посреднической фирмой должностных лиц органов управления общества или крупных инвесторов компании, из которой выводится прибыль, как правило, скрывается посредством использования "фирм-прокладок". Для сокрытия информации о конечном выгодоприобретателе по сделкам, совершаемым компанией, также может использоваться институт доверительной собственности (траст), предполагающий передачу имущества и имущественных прав учредителем траста (бенефициаром) на определенный срок доверительному собственнику. Этот институт неизвестен российскому гражданскому законодательству, однако широко применяется в некоторых зарубежных правовых системах.

В холдингах может использоваться схема продажи сбытовым компаниям продукции по так называемой корпоративной цене (трансфертное ценообразование), которая значительно ниже рыночной. Сбытовая компания в свою очередь продает продукцию конечному потребителю уже по рыночной стоимости, в результате чего основная часть прибыли остается не у производящей, а у сбытовой компании.

Также возможно создание в холдинге такой системы корпоративного управления, при которой основная часть прибыли концентрируется в головной компании, а долги - в некоторых дочерних. Это нарушает права и интересы акционеров (участников) контролируемых компаний холдинга. Для обеспечения прав и интересов таких инвесторов компании, как правило, объединяются (переходят на "единую акцию"). Однако, как показывает практика, не во всех случаях устанавливаемый коэффициент конвертации (обмена акций контролируемых компаний на акции головной компании) является обоснованным и справедливым.

Выход из сложившейся ситуации видится не только в совершенствовании законодательства о хозяйственных обществах и товариществах, но и в криминализации отдельных деяний, например таких, как заведомо недостоверная оценка имущества организации, умышленное нарушение правил одобрения крупной сделки и сделки, в которой имеется заинтересованность, указанными способами.

В целях повышения уровня защищенности прав и законных интересов инвесторов целесообразно установить уголовную ответственность за следующие деяния:

а) умышленное нарушение членами органов управления организации правил одобрения крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, повлекшее причинение организации имущественного ущерба в виде отчуждения активов по заведомо заниженной стоимости или приобретение имущества по завышенной стоимости;

б) искажение данных финансовой или иной отчетности организации, ценные бумаги которой обращаются на торгах организаторов торговли на рынке ценных бумаг;

в) организацию и участие в управлении деятельностью коммерческой фирмы, основанной на принципе финансовой пирамиды, суть которой заключается в том, что выплаты финансового вознаграждения за вклад в капитал организации осуществляются не за счет дохода компании от коммерческой деятельности, а за счет денежных средств других вкладчиков;

г) заведомо недостоверную оценку имущества лицом, уполномоченным в соответствии с законодательством Российской Федерации осуществлять оценочную деятельностью.

Действующий уголовный закон предусматривает ответственность нотариусов и аудиторов за ненадлежащее исполнение своих служебных обязанностей. Оценщики же, которые в противоправных схемах играют не менее важную роль, по неизвестным причинам пока остались в стороне.

Все эти деяния основаны на обманных способах, существенно нарушают права и законные интересы инвесторов, поэтому необходима их криминализация.

Еще одним направлением совершенствования механизма уголовно-правовой защиты добросовестных участников корпоративных отношений может стать внедрение в правовую систему Российской Федерации некоего аналога действующего во многих странах института уголовной ответственности юридических лиц. Это обусловлено рядом правовых, социально-экономических и политических факторов, к числу которых относятся следующие.

1. Российская Федерация присоединилась к ряду Конвенций ООН (против транснациональной организованной преступности; против коррупции; об уголовной ответственности за коррупцию), предусматривающих обязанность государств-участников ввести уголовную ответственность юридических лиц за причастность к определенным видам преступлений. О невыполнении Россией требования о введении уголовной ответственности юридических лиц за причастность к преступлениям коррупционной направленности сказано в отчете ГРЕКО.

2. Введение института уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц позволит создать эффективную систему противодействия преступлениям, совершенным в интересах юридических лиц либо с использованием финансовых и иных возможностей юридических лиц. Участие в событии преступления коллективного субъекта, воля которого направлена на достижение преступного результата, значительно повышает общественную опасность деяния, так как организация обладает несоизмеримо большими финансовыми, организационными и иными возможностями для подготовки, совершения и сокрытия преступления, нежели отдельное лицо или даже группа лиц.

Гражданское и административное законодательства исходят из концепции самостоятельной деликтоспособности юридических и физических лиц. Несмотря на то что по сравнению с гражданско-правовыми деликтами и административными правонарушениями уголовные преступления представляют значительно большую социальную опасность, ответственность юридических лиц за причастность к преступлению в российском уголовном законодательстве не предусмотрена, бремя ответственности полностью возложено на физическое лицо, что представляется не вполне обоснованным.

3. Введение института уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц обеспечит условия для разработки эффективного механизма защиты прав и законных интересов добросовестных участников предпринимательской деятельности.

В условиях несовершенства российского законодательства добросовестные участники гражданского оборота практически не защищены от завладения их имуществом посредством использования фиктивных юридических лиц. В частности, даже после осуждения физического лица, использовавшего фиктивную компанию в целях вывода и отмывания активов потерпевшего, фиктивная компания, использованная в преступных целях, продолжает существовать. Она пользуется полноценной гражданско-правовой защитой наравне с организациями, обладающими надлежащей юридической личностью.

Признать недействительными сделки, заключенные от имени такой фиктивной компании, и возвратить имущество потерпевшему очень сложно, так как эти сделки совершались не осужденным физическим лицом, а фиктивным юридическим лицом, которое, участвуя в гражданском обороте, наделено отличной от виновного физического лица правосубъектностью. Признать же юридическое лицо созданным исключительно в целях совершения или сокрытия преступления, т.е. фиктивным, в рамках действующего законодательства невозможно. В лучшем случае фраза об использовании такого юридического лица в преступной деятельности будет звучать в описательной, но не резолютивной части приговора, что судами не всегда признается имеющим преюдициальное значение в ходе производства по гражданским делам.

Если же в ходе отмывания незаконно приобретенного имущества наряду с российскими использовались фиктивные юридические лица, зарегистрированные в иностранных, особенно офшорных, юрисдикциях, добиться защиты нарушенных преступлением прав на имущество практически нереально. Судебные органы иностранных государств, основываясь на положениях международного права, обычно требуют предъявить решение российского суда о привлечении к уголовной ответственности юридических лиц, выступавших контрагентами в цепочке таких фиктивных сделок с имуществом потерпевшего.

Анализ передовой мировой практики уголовно-правового регулирования противодействия указанному явлению показал, что одним из наиболее эффективных средств является уголовно-правовое воздействие в отношении фиктивных юридических лиц.

Обратимся к опыту США. Если суд установил, что компания создана для удовлетворения личных интересов ее учредителей, в том числе для совершения ими противоправного деяния, сокрытия имущества от налогообложения или взыскания, иными словами, что компания является своеобразным "продолжением личности" ее учредителя, то она может быть признана фиктивной и ей будет отказано в защите как юридическому лицу. Данная процедура, называемая "снятием с компании корпоративной вуали" (to pierce the corporate veil), применяется в целях исключения лимитированной (ограниченной) ответственности учредителя за действия учрежденной им фиктивной компании и предполагает переложение бремени ответственности за совершенные от ее имени действия на учредителя. Сделки, заключенные такой компанией, считаются заключенными от имени ее учредителя, т.е. сразу признаются притворными. В подобном случае назначение в отношении юридического лица, созданного исключительно для совершения или сокрытия преступления, такой меры уголовно-правового воздействия, как ликвидация, позволит без труда признать сделки, заключенные этим юридическим лицом в целях совершения или сокрытия преступления, недействительными.

Кроме того, осуждение юридического лица за причастность к преступлению будет влечь для него судимость, которая может учитываться субъектами предпринимательской деятельности при выборе контрагента. Такая информация может иметь немалое значение также при проведении приватизации и размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд.

Следует отметить, что в настоящее время в том или ином виде институт уголовной ответственности юридических лиц известен национальным правопорядкам большинства стран мира с развитой рыночной экономикой, в том числе инкорпорирован в правовые системы ряда бывших республик СССР (Грузии, Молдавии, Латвии, Эстонии).

В России возможность введения этого института в уголовное законодательство серьезно обсуждается на протяжении последних десяти лет. Основная причина, по которой данная идея так и не была реализована, заключается в доктринальном несоответствии классической концепции уголовной ответственности юридических лиц принципам личной виновной ответственности (ст. 5, 19 УК РФ). Эти положения сформировались еще в советский период в условиях отсутствия преступности юридических лиц и запрета на осуществление предпринимательской деятельности для частных субъектов.

Чтобы избежать коренной ломки указанной традиционной доктрины российского уголовного права, может быть использована альтернативная правовая конструкция, предполагающая отнесение мер уголовно-правового воздействия в отношении причастных к преступлению юридических лиц не к институту уголовного наказания, а к институту иных мер уголовно-правового характера (раздел VI УК РФ). Подобный подход был реализован в уголовном законе Латвии, а также в УК Турции и предполагает, что юридическое лицо, как и ранее, не может выступать в качестве субъекта преступления, однако при определенных условиях будет подвергаться мерам уголовно-правового воздействия за причастность к преступлению, совершенному физическим лицом.

Причастность к преступлению в законе может определяться как совершение преступления в интересах юридического либо как использование юридического лица в целях совершения, сокрытия преступления или последствий преступления. При этом причастность будет иметь место лишь в случаях совершения данных преступлений специальным субъектом, в качестве которого может выступать физическое лицо, выполняющее в юридическом лице управленческие функции, либо физическое лицо, осуществляющее в нем фактическое руководство. К категории осуществляющих фактическое руководство могут быть отнесены лица, которые хотя и не занимали должность в юридическом лице и не действовали от его имени на основании доверенности, однако фактически определяли решения, принимаемые юридическим лицом. Это положение сделает невозможным уклонение от уголовно-правового воздействия компаний, практикующих схемы номинального руководства, при которых лицо, фактически определяющее волю организации, формально не имеет отношения к его органам управления.

В качестве мер уголовно-правового воздействия могут быть предложены следующие:

а) предупреждение;

б) штраф;

в) лишение лицензии, квоты, преференций или льгот;

г) лишение права заниматься определенным видом деятельности;

д) запрет на осуществление деятельности на территории Российской Федерации;

е) принудительная ликвидация.

Признание юридического лица причастным к преступлению на основании решения суда будет влечь для него правовое последствие в виде судимости на определенный срок. Данное обстоятельство будет учитываться при назначении меры воздействия в случае повторной причастности юридического лица к преступлению. Кроме того, судимость может учитываться органами государственной власти и местного самоуправления при проведении приватизации или размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд. В качестве одного из ограничений может быть предусмотрено также снятие в отношении осужденного юридического лица с непогашенной судимостью ограничений, связанных с периодичностью проведения проверок органами государственного контроля (надзора), а также органами муниципального контроля. Деятельность таких юридических лиц, осуществляемая ими в сфере, в которой было совершено преступление, будет проверяться в плановом порядке раз в год, а не раз в три года, как это предусмотрено в настоящее время.

Следует отметить, что в 2007 г. российские законодатели избрали неверный путь, введя санкции за причастность юридического лица к преступлению в законодательство об административных правонарушениях. При таком правовом подходе участие физического лица в преступном событии рассматривается как общественно опасное деяние, а юридического лица - лишь как административный проступок, что не соответствует той степени общественной опасности, которая возникает при участии в событии преступления юридического лица, воля которого направлена на достижение преступного результата. Такой подход не соответствует и ст. 1 УК РФ, которая устанавливает принцип строгой кодификации уголовного законодательства России, т.е. определяет, что единственным его источником является УК РФ.

Возможности установления обстоятельств причастности юридического лица к событию преступления в рамках административного производства весьма ограничены. В силу меньшей степени социальной опасности административных правонарушений (их антиобщественного, а не общественно опасного характера) производство по делам об административных правонарушениях проводится в режиме экономии процессуальных сил и средств, в том числе в упрощенной процедуре, в более сжатые сроки, чем предварительное расследование, при производстве по этой категории правонарушений не могут быть проведены оперативно-разыскные мероприятия.

Законодательство об административных правонарушениях не предусматривает института международного сотрудничества, без которого противодействие транснациональной преступности юридических лиц становится неэффективным. Введение этого института в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не вполне соответствует сути и назначению административного производства, которое, как было отмечено, традиционно предполагает более упрощенную и менее затратную процедуру, чем уголовное судопроизводство. Это потребует и других дополнительных необоснованных затрат, связанных, например, с формированием специализированных подразделений, осуществляющих функции международного сотрудничества по делам об административных правонарушениях, заключение международных договоров и соглашений о сотрудничестве с различными странами, с которыми уже заключены соглашения о сотрудничестве по уголовным делам.

Кроме того, законодательство об административных правонарушениях не предусматривает (и с учетом указанной специфики правового регулирования не может предусматривать) весь спектр санкций, отвечающих потребностям борьбы с преступностью юридических лиц, в том числе лишение лицензии, запрет на осуществление определенного вида деятельности, принудительную ликвидацию и др.

С учетом изложенного представляется необходимым безотлагательно принять следующие меры:

а) дополнить УК РФ институтом уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц, причастных к преступлению;

б) исключить из КоАП РФ статьи, предусматривающие ответственность юридических лиц за совершение различных видов преступлений.

Наряду с криминализацией новых деяний важным направлением реформы уголовного законодательства должна стать декриминализация деяний, которые с учетом особенностей современного состояния экономики перестали представлять общественную опасность.

Определенные шаги в этом направлении уже сделаны. Так, в конце 2009 - начале 2010 г. были приняты поправки в УК РФ, в результате чего увеличены крупный и особо крупный размеры неуплаченных сумм налогов, образующие состав налогового преступления; смягчена мера уголовной ответственности за эти преступления; декриминализированы такие деяния, как лжепредпринимательство, незаконная предпринимательская деятельность в форме нарушения лицензионных требований и условий; в состав ст. 174.1 УК РФ введен дополнительный криминообразующий признак и др. В конце 2010 г. внесены изменения в ст. 145.1 УК РФ, согласно которым размер уголовно наказуемой невыплаты заработной платы и иных платежей был снижен до половины величины положенных выплат*(4).



Список литературы

1. Волженкин Б.В. Уголовная ответственность юридических лиц. СПб., 1998.

2. Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен. М., 2009.

3. Смирнов Г.К. Ответственность за рейдерство, преступления в сфере учета прав на ценные бумаги и государственной регистрации. М., 2011.

4. Смирнов Г.К. Уголовная ответственность за невыплату зарплаты: как повысить эффективность нормы // Уголовный процесс. 2010. N 6.
Г.К. Смирнов,

кандидат юридических наук, майор юстиции,

старший инспектор главного организационно-инспекторского

управления Следственного комитета РФ


"Законодательство", N 4, апрель 2011 г.
──────────────────────────────────────────────────────────────

*(1) Высшим руководством страны уже ставятся задачи не просто поддержания стабильного экономического роста, но и существенного увеличения конкурентоспособности России на мировом рынке, а в перспективе - выхода ее на лидирующие позиции.

*(2) Инсайдерская информация - это информация для служебного пользования, влияющая на ценообразование финансового инструмента.

*(3) Подробнее об этом см.: Смирнов Г.К. Ответственность за рейдерство, преступления в сфере учета прав на ценные бумаги и государственной регистрации. М., 2011.



*(4) Подробнее об этом см.: Смирнов Г.К. Уголовная ответственность за невыплату зарплаты: как повысить эффективность нормы // Уголовный процесс. 2010. N 6.


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница