Высокие технологии и феномен постчеловеческого в современном обществе




страница1/3
Дата30.04.2016
Размер0.67 Mb.
  1   2   3
На правах рукописи



Маслов Вадим Михайлович

ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

И ФЕНОМЕН ПОСТЧЕЛОВЕЧЕСКОГО

В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Специальность 09.00.11 – социальная философия

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Нижний Новгород - 2014

Работа выполнена на кафедре истории, методологии и философии науки Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского».




Научный консультант:

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:


Кутырев Владимир Александрович доктор философских наук, профессор

Дахин Андрей Васильевич,

доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой философии и политологии Нижегородского института управления – филиала ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации»;



Лисеев Игорь Константинович,

доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Сектора био- и экофилософии ИФ РАН;



Тульчинский Григорий Львович,

доктор философских наук, профессор

кафедры прикладной политологии НИУ «Высшая школа экономики» (Санкт-Петербургский филиал)
ФГБОУ ВПО «Вятский

государственный гуманитарный
университет»

Защита состоится 12 декабря 2014 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.166.04. при ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» по адресу: г. Нижний Новгород, Университетский переулок, д. 7, ННГУ, ФСН, ауд. 300.


С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» по адресу: г. Нижний Новгород, пр. Гагарина, д. 23, корп. 1.
Автореферат разослан « » _______ 2014 года.



Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук




Н.Н. Воронина



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Философский интерес к технической, технологической, техногенной стороне общественной жизни обусловлен неразрывной связью современной цивилизации с научно-техническим развитием. Современная цивилизация – суть «техногенная цивилизация» (В.С. Степин). В России анализ данной проблематики стимулируется стремлением к созданию инновационной экономики, постиндустриального общества, общества знаний («Сколково», «Электронная Россия»). В этом видится главная перспектива модернизации страны. Хотя разными социально-политическими силами – по-разному. Отсюда споры, острая борьба мнений по поводу выбора стратегии развития. Количество и качество проблем, обусловленных современным научно-техническим прогрессом, как в мире, так и у нас, задает общую актуальность исследования социальной составляющей этих процессов.

Наряду с неоспоримой пользой технологические инновации ведут к серьезным социально-гуманитарным проблемам (Интернет-зависимость; клонирование; «серая слизь» и т.д.). Вызывает опасение сама скорость появления новых проблем (роль Интернета и мобильной связи в событиях 2010-2011 гг. в арабском мире) и технологий (кто десять лет назад слышал о нанотехнологиях?). Как их внедрение отразится на судьбе человека, для блага которого, они, в сущности, предназначены? Особенно технологии микро и мега миров (high technology, «high tech», «hi-tech», «Hi-Tech», «хайтек», «хай-тек»), которые принято называть «высокими», и представление о которых возникло в 1970-х гг. Как бы ни трактовали понятие «высокие технологии»1, возникает стойкое убеждение, что сама природа современной культуры и языка породила и приняла это словосочетание, фиксирующее некий качественный предел/рубеж техногенных достижений и ставящее философскую задачу экспликации скрытого здесь судьбоносного социально-гуманитарного смысла.

Распространенное понимание высоких технологий формируется в ходе их качественного разграничения с обычными технологиями. Высокие технологии – это передовые, совершенные, развитые, наукоемкие, прибыльные технологии. Это «технологии, имеющие инновационный, революционный характер»2, «совокупность информации, знания, опыта материальных средств, используемых при разработке, создании и производстве как новых (ранее неизвестных) продуктов и процессов, так и для улучшения качества и удешевления продукции»3. Ключевым в приведенных характеристиках оказывается различие между старым-обычным и новым-передовым. Это различие, проецируемое в историю, указывает на постоянную смену старых технологий на новые, высокие технологии (сотовые телефоны на наших глазах из высокотехнологичного эксклюзива превратились в рутинный гаджет). Это различие, проецируемое в настоящее, ведет к поиску наиболее значимых технологий, содержащих в себе мировой уровень фундаментальных и прикладных исследований. Оно нашло свое отражение в «Приоритетных направлениях развития науки и технологий РФ» и включено в «Перечень критических технологий РФ (2002 г.)», включающий пятьдесят две позиции. В указанном историческом плане высокие технологии, в принципе, отражают известный в истории материал революционных изменений, фиксируемый в основательных исследованиях по истории техники.

В современном плане высокие технологии становятся технологиями самого существования человеческой цивилизации, возникшего high-tech society. О нем много пишется, но в основном в духе «рассказов о высоких технологиях», переопределения их через «информационное общество», «общество знания», «цифровую цивилизацию» и т.п., без философского осмысления. Становится очевидной исчерпанность подобного рассмотрения. Отсюда попытки синонимичного, формального уточнения/обогащения высоких технологий: вводятся словосочетания «новейшие технологии»1, «передовые технологии»2, сразу соотносящие новизну технологий с годом выхода в свет той работы, где о них говорится; выделяются «сверхновые и традиционные высокие технологии»3; говорится о «самых высоких технологиях», о high-end технологиях и т.д.

Область нахождения действительной актуальности высоких технологий – это область вызываемых ими предельных (качественных, революционных, небывалых) техногенных новаций и рисков4, где актуальность высоких технологий определяется через постчеловеческое. Последнее есть и идеология, и становящееся социально-политическое движение, широкий круг культурных (материальных и духовных) феноменов, нацеленных и способствующих переходу от человеческого к постчеловеческому, где постчеловек есть форма решения обычных (естественных, привычных), природных (смерть, известные физические/физиологические, психологические данности) ограничений человека на основе развития науки и техники/технологий.

В постчеловеческом горизонте высокие технологии не просто служат основой постчеловеческому миру, но выступают специфическими формами/модусами его воплощения (биотехнологии, создавая генетически модифицируемого постчеловека, остаются существовать в форме его телесности, а создаваемое в результате этого биогенное постчеловеческое общество будет отличаться от постчеловеческого общества на основе киборгтехнологий). Высокие технологии – это конкретные, практические, жизненные каналы реализации воли к постчеловеческому, к радикальной трансформации человека и общества. Нет ничего технологически «выше» таких «высоких» технологий. Высокие технологии уже могут обеспечить радикальную трансформацию человека и общества, т.е. готовы способствовать появлению того, что качественно превосходит все в предыдущей человеческой истории (как в положительном, так и в отрицательном для человечества смысле). Постчеловеческая характеристика высоких технологий есть новейшая качественная характеристика, требующая соответствующего обновления всех имеющих к этой проблематике данных и выводов, в частности, известной исторической полемики сциентистов и антисциентистов. Общая потребность анализа постчеловеческих, трансформативных перспектив современного общества через и в форме высоких технологий не вызывает сомнения.



Степень научной разработанности проблемы. Растет философский интерес к изучению постчеловеческого характера: биотехнологий (И.В. Вишев, Е.Г. Гребенщикова, Н.Н. Седова, Б. Стерлинг, П.Д. Тищенко, Ф. Фукуяма, Х.Т. Энгельгардт, Б.Г. Юдин и др.); нанотехнологий (В.И. Аршинов, А.Ю. Внутских, В.Г. Горохов, Э. Дрекслер, Д.А. Медведев, Р. Фрейтас, Г. Эрлих и др.); искусственного интеллекта (А.Ю. Алексеев, Н. Бостром, В. Виндж, Д.И. Дубровский, М. Мински, Р. Пенроуз, Д. Сёрл, П.М. Черчленд, В. Энгле, Л.Н. Ясницкий и др.); информационных технологий (В.В. Афанасьева, А. Бюль, А.Е. Войскунский, М. Вэйстейн, С. Дацюк, С. Жижек, и др.); виртуальной реальности (И.А. Акчурин, Е.В. Грязнова, В.А. Емелин, Д.В. Иванов, А.Б. Маньковская, Н.А. Носов, В.М. Розин, Ю.В. Сачков, Т.Д. Стерледева, М. Хайм, С.С. Хоружий и др.); киборгетических технологий (М. Анисимов, А. Болонкин, И.Я. Корчмарюк, Р. Курцвейль, Г. Моравик, К. Уорвик и др.). Много сделано и делается в рамках общего философского осмысления жизни в ИФ РАН (О.Е. Баксанский, Р.С. Карпинская, И.К. Лисеев, Е.В. Петрова, И.Т. Фролов и др.).

Однако успешность проводимых исследований пока не соотносима с предполагаемой масштабностью постчеловеческого скачка в общественном развитии. Сложность вносит и то, что постчеловеческое исследование высоких технологий имеет дело с высоко проблемным знанием (нет однозначной трактовки виртуальной реальности; существуют сомнения в появлении «сильного искусственного интеллекта»; философское осмысление нанотехнологий только началось), и то, что область высоких технологий – наиболее бурно развивающаяся область научно-технического развития. Применительно к этому масштабу проработанная систематика высоких технологий пока отсутствует. Обычно дается произвольный, предполагаемый очевидным, список постчеловеческих высоких технологий. Часто задействуют феномен NBIC-конвергенции, но стоит ли это делать, и как быть в случае с НБИКС-конвергенцией (нанотехнологии, биотехнологии, информационные технологии, когнитивные технологии, социальные технологии)? Недавно появившиеся нанотехнологии обычно относят к постчеловеческим, но, может быть, также неожиданно появятся еще другие, новые, высокие постчеловеческие технологии?

Работы по высоким технологиям и постчеловеческому мало учитывают сам факт становящейся философии техники. Предполагается, что техногенный феномен достаточно понятен. Но – как указывали М. Хайдеггер, Х. Ленк и др. – вряд ли стоит с этим соглашаться. Отсюда сложная задача сочетать анализ высоких технологий с философией техники, суть которой – понять техногенную цивилизацию как именно техногенную цивилизацию.

Наиболее осознано постчеловеческие идеи представлены в деятельности зарубежных трансгуманистов (Н. Бостром, Г. Буш, Н. Вита-Мор, Б. Гоертзел, Т. Гроссман, Э. Дрекслер, К. Иджис, Р. Курцвейль, М. Мински, М. Мор, Г. Моравик, Т.О. Морроу, Д. Пирс, Ф.М. Эсфандиари, Р. Эттингер и др.). Важная информация о специфике и общих перспективах трансгуманистических идей представлена в периодически возникающих дискуссиях (Б. Джой против Р. Курцвейля1; Н. Бостром против Ф. Фукуямы2). Оформилась резко критическая по отношению к трансгуманизму позиция (П.Дж. Беттке, Б. Джой, С. Жижек, Л. Зинда, Л. Касс, А. Крокер, В. Мак-Риббен, Д. Ривкин, В. Смит, Ф. Фукуяма, Р.М. Шухард, В. Янкелевич и др.). Именно трансгуманизм отменяет прежние известнейшие утверждения Ф. Фукуямы: «конца истории нет, пока не будет конца науки»3. Постчеловеческая персонология отрывает новые перспективы свободы и рациональности (Г.Л. Тульчинский).

В 1990-х гг. происходит становление и качественное обновление российской постчеловеческой традиции, которая сейчас ориентируется на трансгуманизм (И.С. Алмазов, А.Н. Гордеев, А.А. Еремин, И.В. Кирилюк, В.В. Косарев, Д.А. Медведев, В. Прайд, М.Б. Сычев и др.) или на русский космизм (А.М. Буровский, И.В. Вишев, А.Г. Гачева, А.А. Горелов, Б.Ф. Егоров, Б.С. Илизаров, А.К. Манеев, А.П. Назаретян, Б.Г. Режабек, С.Г. Семенова, В.П. Ярышкин и др.). Масштаб заявляемых здесь целей выражают слова И.В. Вишева о противостоянии господствующей «смертнической парадигме».4 В критике этого фиксировалась предельная серьезность постчеловеческого, уже воплощающегося в жизнь. Указывался всеохватывающий характер, универсальный эволюционизм происходящего, подчеркивалась качественность нового: «они будут – не мы, они – другие».5

Рост интереса к постчеловеческому подтверждается тем, что различные научно-технократические утопии в форме «сверх-рациональности» начинают учитываться при рассмотрении классической философской темы рациональности6. Формируется новый раздел философской антропологии, связанный с деантропологизацией человека7. Многие известные современные идеи объясняются и формируют новую «точку притяжения» – «постчеловека»8. Идеи радикальной трансформации человека и общества видятся одним из ведущих сценариев развития человечества1. Постчеловеческая тематика выносится на обсуждение открытых научных семинаров ИФ РАН2. Прогресс налицо, но общая недостаточность данных усилий демонстрируется хотя бы отсутствием общепризнанного наименования (соответственно, и собственно исторического сбора) постчеловеческой традиции. Серьезность постчеловеческой идеологии парадигмально изменяет привычные положения современной культуры. Но, скорее всего, постановка подобного вопроса и разработки в данной области для многих будут неожиданными3. Практически отсутствуют яркие, интересные компромиссные позиции, пытающиеся сочетать человеческие и постчеловеческие интересы, что, скорее всего, должно быть нормой теоретического отражения сложнейшего, многогранного феномена4. Исключительная контрастность позиций оставляет ощущение неконтролируемого влияния эмоционального. Общая проблематичность постчеловеческого связана и с соответствующим требованием переосмысления всех человеческих вопросов жизни и смерти.



Объект и предмет исследования. Объектом исследования является движение современного общества, техногенной цивилизации в сторону формирующегося феномена постчеловеческого, в его количественной и качественной определенности, материальном и духовном воплощении.

Предметом исследования выступает система высоких технологий, формирующих конкретные тренды, формы постчеловеческого существования и возможные социально-гуманитарные проблемы и опасности (техногенные


риски).

Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является анализ возможности и перспективы становления постчеловека и постчеловеческого общества через и в форме высоких технологий. Из этой цели вытекают следующие основные задачи исследования:

- ввести общее, родовое понятие для обозначения (сбора) всех исторических постчеловеческих феноменов и представлений;

- дать современное историко-философское введение в постчеловеческое;

- выявить основные исторические этапы, направления развития, формы (множества) постчеловеческих представлений, их системные и перспективные взаимоотношения;

- разработать вопрос о месте постчеловеческих представлений в системе духовной культуры современной цивилизации;

- выявить роль становящейся философии техники, теории техногенной цивилизации в теоретическом осмыслении постчеловеческого вообще и объективной возможности высоких технологий обеспечить постчеловеческое будущее;

- вывести систему высоких технологий как конкретных форм/направлений постчеловеческой трансформации; разработать основы постчеловеческого технологического мониторинга и прогностики как средства тестирования культуры на предмет скорого появления постчеловека и постчеловеческой социальности;

- рассмотреть социально-индивидуальное воплощение и тенденции в области постчеловеческого вещно-предметного направления развития высоких технологий: нанотехнологий (root-технологий), биотехнологий, киборгтехнологий, технологий искусственного интеллекта;

- рассмотреть социально-индивидуальное воплощение и тенденции в области постчеловеческого информационно-виртуального направления развития высоких технологий (информационные технологии, технологии виртуальной реальности).

Теоретические и методологические основы исследования. Общей теоретико-методологической базой исследования выступает диалектика, обогащенная современными достижениями системного подхода и синергетического видения мира. Теория постнеклассической рациональности, науки трансформирует методологическую базу исследования под углом зрения «открытой рациональности», открытости к диалогу (В.И. Аршинов, М.М. Бахтин, А.М. Бекарев, Н. Бор, М. Бубер, М. Вебер, В.Э. Войцехович, Х.Г. Гадамер, А.В. Дахин, А.М. Дорожкин, И.Т. Касавин, В.А. Кутырев, А.В. Лекторский, М.И. Ненашев, А.Л. Никифоров, К. Поппер, В.Н. Порус, И. Пригожин, Т. Рокмор, В.С. Степин, Г.Л. Тульчинский, П. Фейерабенд, К. Хюбнер, В.С. Швырев и др.). В работе используются методологические подходы, нацеленные на отражение уникальности человеческого бытия: «пограничные ситуации» (экзистенциализм, философия жизни), «понимание» (гуманистическая психология, психоанализ, понимающая социология, философская герменевтика).

Научная новизна исследования

Обосновано введение в философскую мысль понятий «постчеловек», «постчеловеческое», как родовых для теорий, практики и феноменов, имеющих отношение к радикальным трансформациям человека и общества.

Показана содержательная ценность понятия «высокие технологии» в его способности отражать основные направления постчеловеческой трансформации человека и общества и возможные формы существования постчеловека и постчеловеческого общества.

Проведено историко-философское исследование постчеловеческих представлений на основе выделения основных исторических этапов, направлений развития, множеств постчеловеческих представлений. Приведены аргументы за то, что постчеловеческое будущее возможно в ближайшие 50-100 лет.

Показана основополагающая роль постчеловеческих представлений в духовной культуре техногенной цивилизации, проявляющаяся в постчеловеческом характере универсального эволюционизма и органичном сочетании постчеловеческой идеологии с характерным для техногенной цивилизации типом свободы.

Обоснованно центральное положение философии техники в системе философского знания; роль философии техники как места анализа специфики высоких технологий.

Предложены критерии выделения постчеловеческих высоких технологий (данные технологии выступают не средством, а целью), разработана систематика постчеловеческих высоких технологий.

Рассмотрены основы современной техногенной прогностики, выявлена роль закона Мура в понимании близости постчеловеческого будущего, приведены обоснования возможного появления постлюдей в самое ближайшее время.

На основе актуального историко-философского введения раскрывается постчеловеческий потенциал нанотехнологий как вида root-технологий.

Проанализировано вещно-предметное направление создания постчеловеческого мира, показаны и доказательно оценены намечающиеся здесь сценарии будущего.

Проанализировано информационно-виртуальное направление создания постчеловеческого мира, показаны и доказательно оценены намечающиеся здесь сценарии будущего.

Положения, выносимые на защиту

1. Исходная определенность постчеловеческого открывается через выделение основных исторических этапов, направлений развития и множеств постчеловеческих представлений. Мифологическое множество выступает основой для формирования сциентистско-техногенного и художественного направлений развития постчеловеческих представлений. Специфика сциентистско-техногенного направления определяется качественным переходом от русского космизма к предельно рациональным, научно-техническим взглядам трансгуманизма и постчеловеческим вектором высоких технологий. Художественное направление обогащает понимание постчеловеческого (научная фантастика – форма дополнения научной прогностики; фантастические, фэнтезийные миры – формы воплощения постчеловеческих желаний, принципа удовольствия).

2. «Постчеловеческое тестирование» культуры показало, насколько широко феномен постчеловеческого представлен в современной культуре, как глубоко, хотя чаще всего опосредовано, постчеловеческое связано с тенденциями современной техногенной цивилизации. Философия Ф. Ницше (учение о сверхчеловеке) выступает наглядной формой демонстрации возможности постчеловеческой идеологии трактовать достижения духовной культуры сквозь призму своей, постчеловеческой парадигмы.

3. Образом постчеловеческих ожиданий и стремлений современной модернистской, техногенной цивилизации является концепция универсального (тотального) эволюционизма. Абсолютность универсального эволюционизма есть форма соответствия/реализации абсолютности ожиданий, требований модернистской свободы (каждый человек имеет право на безграничную реализацию своих стремлений), вытекающей из самой сути новоевропейской концепции общественного договора, являющейся идеологическим базисом современной, техногенной цивилизации.

4. Формируемый объект научного интереса – возможность трансформации человеческой жизни в постчеловеческую форму – представляет собой один из самых сложных объектов научного интереса, соответственно, открывается теоретическому анализу только на путях постнеклассической рациональности. Максимальной учет предельной сложности, постоянной изменчивости (развития), междисциплинарности и ценностных влияний на объект анализа, необходимости быть открытым к противоположным взглядам, диалогу – представляет собой обязательное условие постнеклассического исследования феномена
постчеловеческого в современном обществе.

5. Становящаяся в 1970-х гг. философия техники выступила формой предвосхищения возможного постчеловеческого будущего современного общества. Широкое понимание техники и ведущая роль техники в научно-техническом развитии подчеркивают готовность современного, техногенного общества к постчеловеческим трансформациям. Философия техники выступает необходимым местом, пространством, средой анализа возможности постчеловеческих трансформаций на базе (в форме) высоких технологий.

6. Критерием для выделения постчеловеческих высоких технологий является то, что подобного качества технологии есть цель, а не средство человеческой деятельности. Система высоких технологий объединяет последние в два направления постчеловеческой трансформации: вещно-предметное (нанотехнологии или root-технологии, биотехнологии, киборгтехнологии; технологии искусственного интеллекта) и информационно-виртуальное (информационные технологии, технологии виртуальной реальности).

7. Постчеловеческая прогностика выступает средством тестирования культуры на предмет близости появления постчеловеческой социальности. (Ключевой в данном случае выступает современная трактовка закон Мура об экспоненциальном росте в информационной области). Постлюди вполне могут появиться в ближайшие пятьдесят-сто лет.

8. Существует высокий уровень постчеловеческих достижений высоких технологий на вещно-предметном направлении создания постчеловеческого мира. Особенности современного уровня и перспективы нанотехнологий демонстрируют общее противопоставление, полемика между Р. Фейнманом и Э. Дрекслером, между Э. Дрекслером и Р. Смолли. Молекулярные ассемблеры пока не созданы, но появившиеся 3D-принтеры, к примеру, готовятся печатать объекты из стволовых клеток. Продолжается обсуждение опасности «серой слизи» и остро стоит проблема нанотехнологической пыли. Постчеловеческие достижения биотехнологий достаточно ярко проявляются в наличных возможностях применения нейрофармакологических препаратов (прозак и риталин). Намечается пересечение, наложение, совпадение киборгтехнологий и биотехнологий. Много аргументов за то, что сильный искусственный интеллект возможен. Для более адекватного понимания времени (мониторинга) появления искусственного интеллекта нужно ввести и культивировать введение «теста замещения» (замещения людей) вместо известного критерия/теста Тьюринга.

9. Достижение постчеловеческих целей на путях вещно-предметной трансформации весьма проблематично и может законсервировать общество в некоем переходном, болезненном человеческо-постчеловеческом состоянии. Идея индивидуального бессмертия (базовая постчеловеческая идея) открыта к множеству критических замечаний (скука, потеря качественной определенности жизни, узурпация власти). В целом, геронтология выглядит более


обоснованной человеческой целью, чем постчеловеческое индивидуальное
бессмертие.

10. Существует высокий уровень постчеловеческих достижений высоких технологий на информационно-виртуальном направлении создания постчеловеческого мира. Виртуальная реальность есть новейший техногенный феномен, выступающей итоговой целью информационных технологий. Итоговая виртуальная реальность может служить формой полной потери контакта человека с реальностью и формой преодоления людей искусственным интеллектом. В целом задается основа для критического, человеческого взгляда на происходящее постчеловеческое движение современного общества, техногенной цивилизации.


  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница