Выдача банковского вклада по первому требованию вкладчика




Скачать 110.63 Kb.
Дата22.04.2016
Размер110.63 Kb.
Рабочие материалы
Выдача банковского вклада по первому требованию вкладчика
Владимир Плетнев, управляющий партнер адвокатской фирмы «Юстина»

Екатерина Буробина, юрист адвокатской фирмы «Юстина»


Обязанность банка выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика не является абсолютной. П. 2 ст. 837 ГК РФ предусмотрено освобождение банка от данной обязанности в случае, если вклад внесен юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором. Данная норма нередко используется банками для уклонения от выдачи вклада по первому требованию вкладчика. Какие условия возврата следует считать иными? Какую позицию в этом вопросе занимают судебные органы?
Судебная практика

При рассмотрении дела № А70-7157/26-2008 суды первой и кассационной инстанции не согласились с доводами банка о том, что договоры банковского вклада не предусматривают права юридического лица в одностороннем порядке заявить об их досрочном расторжении и требовать возврата денежных средств, а досрочное расторжение договоров возможно только по взаимному согласию сторон.

Суды пришли к выводу о том, что, если договор банковского вклада не содержит запрета на досрочное изъятие вклада, а также иных условий его возврата банком, то требование о досрочном возврате вклада подлежит удовлетворению (Решение АС Тюменской области от 23.12.2008 г., Постановление ФАС ЗСО от 26.05.2009 г.).

Таким образом, если в договоре банковского вклада установлен запрет на досрочное изъятие вклада, то, по мнению судов, такой договор может быть отнесен к договору, заключенному на иных условиях возврата (условному вкладу).

В деле № А60-26883/2009 договор банковского вклада содержал условия, запрещающие вкладчику досрочное расторжение договора. Примечательно, что срок действия договора был установлен с 2005 г. до 2020 г.

Банк, возражая против требования о взыскании суммы вклада, указал, что вклад внесен на иных условиях возврата, поскольку договор содержит запрет на его досрочное расторжение вкладчиком.

Кроме того, банк полагал, что, поскольку договор содержит признаки субординированности, то к нему должно применяться Положение о методике определения собственных средств (капитала) кредитных организаций (утв. Банком России 10 февраля 2003 г. № 215-П; далее – Положение № 215-П). Данное Положение устанавливает особые правила для договоров субординированных депозитов, которые обязательны как для кредитных организаций, так и для юридических лиц, являющихся сторонами таких договоров, и не допускает досрочного погашения банком долга по субординированному депозиту без согласования с Банком России. Это обстоятельство, по мнению банка, также свидетельствовало о том, что вклад, внесен на иных условиях возврата.

Однако все три инстанции, рассматривавшие дело, не согласились с точкой зрения банка (Решение АС Свердловской области от 21.09.2009 г., Постановление семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2009 г., Постановление ФАС УО от 23.12.2009 г.). ВАС РФ также не нашел оснований для пересмотра дела в порядке надзора (Определение от 26.04.2010 г. №ВАС-1883/10).

Судами были приведены следующие доводы. Законодатель в данной ситуации защищает интересы вкладчика, исходя из его правового положения как потребителя банковских услуг по отношению к банку как к специальному субъекту, являющемуся профессиональным участником правоотношений по договору банковского вклада. При этом в п. 3 ст. 837 ГК РФ законодатель предусмотрел инструмент защиты интересов банка при досрочном истребовании суммы вклада в виде установления определенного механизма расчета процентов, выплачиваемых им вкладчику, однако не исключил само право последнего на досрочное истребование суммы депозита по договорам срочного вклада.

Договором не были установлены какие-либо иные условия возврата денежных средств. В договоре предусмотрен срок его действия. Положения договора о невозможности его досрочного расторжения не ограничивают право вкладчика потребовать возврата суммы вклада полностью или в части до истечения срока действия договора. В связи с этим у банка отсутствовали основания для отказа вкладчику в выплате денежных средств, внесенных во вклад.

Суды также не согласились с доводом банка о том, что Положение № 215-П подлежит применению к спорному договору. Указанный документ устанавливает методику определения собственных средств (капитала) кредитных организаций. Положение содержит правила досрочного погашения долга по договору субординированного займа с дополнительными условиями по инициативе кредитной организации – заемщика, которые не являются обязательными для клиентов банков – юридических лиц, выступающих стороной договора банковского вклада. Последние не являются участниками отношений, складывающихся в области межбанковского взаимодействия, и субъектами банковской системы в смысле положений Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности», устанавливающего особенности правового положения организаций в сфере банковской деятельности.

Банку России не предоставлено право устанавливать нормы гражданского права для иных участников гражданского оборота. Право Банка России на издание актов, обязательных для всех лиц, ограничено вопросами его компетенции.

Таким образом, несмотря на содержащийся в договоре запрет на его досрочное расторжение вкладчиком, это положение не предусматривает каких-либо иных условий возврата денежных средств. В связи с этим суды квалифицировали договор как договор срочного вклада.

Обращает на себя внимание тот факт, что правовая позиция судей в данном деле вступает в противоречие с выводом, сформулированным в упоминавшемся выше деле № А70-7157/26-2008, из которого следует, что договор банковского вклада, содержащий запрет на его досрочное изъятие вкладчиком, является условным вкладом.

В деле № А70-2864/2011 договор банковского вклада содержал запрет на его досрочное расторжение, а также на выплату (возврат) суммы депозита до окончания срока действия договора. Суды первой и апелляционной инстанций указали на то, что положения договора о невозможности его досрочного расторжения, ограничивающие право вкладчика потребовать возврата суммы вклада полностью или в части до истечения срока действия договора, противоречат ст. 834, 837 ГК РФ. В обоснование данной позиции суды привели правовую аргументацию, аналогичную использовавшейся при рассмотрении дела № А60-26883/2009 (Решение АС Тюменской области от 03.06.2011, Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2011 г.).

Суд кассационной инстанции, проанализировав эти же нормы права применительно к названным обстоятельствам, пришел к противоположному выводу и решил, что положения договора о невозможности его досрочного расторжения, ограничивающие право вкладчика потребовать возврата суммы вклада до истечения срока действия договора, не противоречат ст. 834, 837 ГК РФ.

В обоснование своей позиции суд указал на то, что депозитный договор содержит признаки субординированности, в связи с чем к нему применяется Положение № 215-П, предусматривающее невозможность его досрочного расторжения. Судом кассационной инстанции дело было рассмотрено в декабре 2011 г. (Постановление ФАС ЗСО от 02.12.2011 г.).

Таким образом, суд кассационной инстанции квалифицировал депозитный договор, содержащий ограничения на его досрочное расторжение вкладчиком, а также на выплату (возврат) суммы депозита до окончания срока действия договора, как договор, заключенный на иных условиях возврата.

В деле № А40-55551/11-98-472 договор банковского вклада содержал положение, согласно которому вкладчик обязан поддерживать неснижаемый остаток по вкладу в размере 320 млн руб. до окончания срока действия договора. Вкладчик потребовал возврата суммы вклада до окончания срока действия договора.

Суд первой инстанции не согласился с мнением банка о том, что указанное положение договора позволяет отнести его к банковскому вкладу, внесенному на иных условиях возврата. Суд квалифицировал спорный договор как договор срочного вклада и удовлетворил требования вкладчика. При этом суд отметил, что вкладом, внесенным на иных условиях возврата, следует считать, в частности, вклад, который содержит условия, указанные в ст. 157 ГК РФ – «Сделки, совершенные под условием» (Решение АС г. Москвы от 17.08.2011 г.).

Суд апелляционной инстанции отменил указанное решение, посчитав, что спорный договор является договором банковского вклада, внесенного на иных условиях возврата. Суд мотивировал свое решение ссылкой на принцип свободы договора: положения ст. 421, 422 ГК РФ. Тот факт, что сторонами были согласованы иные условия возврата, а именно: обязанность поддержания неснижаемого остатка, позволил суду отнести этот договор к вкладу, внесенному на иных условиях возврата (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2011 г.). В суде кассационной инстанции дело не рассматривалось.

При рассмотрении дел № А40-55551/11-98-472 и № А70-2864/201 суд квалифицировал депозитный договор, содержащий ограничения на досрочное изъятие вкладчиком суммы вклада, в качестве договора, заключенного на иных условиях возврата.


Дуализм позиций судебных органов

На уровне федеральных арбитражных окружных судов по рассматриваемому вопросу существует две противоположные точки зрения.

Первая заключается в том, что, если договор банковского вклада содержит запрет на его досрочный возврат, то такой договор не может быть квалифицирован как вклад, внесенный на иных условиях возврата, и должен признаваться срочным вкладом. При этом юридическое лицо вправе требовать досрочного возврата суммы вклада, невзирая на содержащийся в договоре запрет.

Согласно второй точке зрения при наличии подобного запрета договор должен признаваться банковским вкладом, внесенным на иных условиях возврата.

В научной литературе преобладает мнение, что заключив договор банковского вклада на определенный срок, юридические лица не имеют права требовать возврата внесенной суммы до его наступления, если только это право не предусмотрено в самом договоре. Такой позиции придерживаются, в частности, В.А. Белов1, А.Н. Гуев2, Л.А. Новоселова3.

По нашему мнению, ответ на вопрос о том, какой из двух подходов является более правильным, в условиях, когда формально-юридическое толкование положений ст. 837 ГК РФ обосновывает право на существование каждого из них, должен определяться с учетом баланса интересов и рисков сторон договора банковского вклада.


Договор банковского вклада, договор займа и договор кредита

В договоре банковского вклада, как и в любом другом гражданско-правовом договоре, стороны формально равны.

Однако с экономической и профессиональной точек зрения между ними едва ли можно поставить знак равенства.

Банк, заключая договор банковского вклада, осуществляет свою повседневную профессиональную деятельность, в то время как вкладчик, даже при наличии соответствующих консультантов, не всегда может обеспечить аналогичный уровень экспертизы.

При согласовании условий договора банковского вклада банк не только является более квалифицированной стороной, но и обладает, в большинстве случаев, большей переговорной силой («bargaining power»): основные договорные условия предоставляет банк, а вкладчику, зачастую ничего не остается, как «присоединиться» к такому договору. Компании здесь далеко не всегда в более защищенном положении, чем физические лица.

Помимо этого, интересы банка, в случае досрочного возврата вклада, обеспечиваются изменением процентной ставки, в соответствии с п. 3 статьи 837 ГК РФ.

В то же время, произвольное изъятие вкладов, очевидно, негативно влияет на деятельность банка, поскольку осложняет финансовое планирование, а в случае массового изъятия может дестабилизировать работу банка, или даже привести к его банкротству.

Тем не менее, представляется, что наибольший риск в таком договоре несет не банк, а вкладчик. Он отдает свои денежные средства в собственность банку на определенный срок. В течение этого срока финансовое положение банка может ухудшиться. Объективно это может выражаться в понижении его рейтинга, невыплате по вкладам другим лицам или невыплате процентов самому вкладчику, и т.д. При таких условиях единственным правовым механизмом для «спасения» своих средств будет требование вкладчика к банку о досрочном возврате суммы вклада в порядке п. 2 ст. 837 ГК РФ. В отсутствие такого права, вкладчику ничего не останется, как пытаться расторгнуть договор или признать его недействительным в судебном порядке. Учитывая длительность судебной процедуры, к момент у вынесения окончательного судебного акта или прекращения срока действия договора, у банка, зачастую, уже отозвана лицензия, в связи с чем вкладчик вынужден заявлять соответствующее требование и становиться участником дела о банкротстве банка.

Таким образом, право вкладчика на досрочное изъятие вклада, установленное ст. 837 ГК РФ, является единственным механизмом, который уравновешивает интересы и риски банка и вкладчика.

Мы имели возможность убедиться в том, что ключевым в вопросе о том, обязан ли банк выдать сумму вклада по первому требованию вкладчика, является определение понятия «иные условия возврата вклада», освобождающие банк от такой обязанности.

Системное толкование норм ст. 837 ГК РФ свидетельствует о том, что указанные условия определяют срок возврата вклада (а, например, не лицо или порядок, в котором он должен быть возвращен), однако, что это за условия, не уточняется.

Только в одном из приведенных выше судебных решений (дело № А40-55551/11-98-472) суд касается того, какими могут быть эти иные условия, относя к ним отменительные и отлагательные условия.

Однако такая позиция представляется ошибочной. Согласно ст. 157 ГК РФ условием признается обстоятельство, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет. Очевидно, что обязательство банка по возврату вклада не может быть поставлено под условие, поскольку это означало бы возможность для банка при наступлении или ненаступлении условия (в зависимости от использованной в договоре формулировки) вовсе не возвращать сумму вклада.

В большинстве примеров, встречающихся в юридической литературе, речь идет о договорах, в которых обязательство по возврату вклада поставлено под условие, что, как указывалось выше, противоречит правовой природе договора банковского вклада.

В случае со вкладом в пользу третьего лица с момента изъявления последним желания быть участником правоотношений по вкладу обязательство банка по его возврату первоначальному вкладчику прекращается. Более того, такое условие не касается срока возврата вклада, но определяет волю первоначального вкладчика на способ исполнения банком обязательств по договору банковского вклада.

Тем не менее, в силу прямого указания ГК РФ, ситуации, когда изъятие вклада до определенного в договоре момента не допускается, возможны. Лишение сторон права структурировать соответствующие сделки означало бы не основанное на законе ограничение свободы договора.

С определенными оговорками к условным вкладам можно было бы отнести встречающиеся на практике вклады, обеспечивающие обязательства вкладчика или третьего лица перед банком.

Однако такой вклад по своей правовой природе относится к непоименованным способам обеспечения обязательств (п. 1 ст. 329 ГК РФ) и, в первую очередь, регулируется нормами об обеспечении. Положения о банковском вкладе могут применяться к ним субсидиарно. При этом требовать досрочного возврата вклада нельзя.

С учетом вышесказанного представляется, что понятие «иные условия возврата вклада» требует разъяснения на уровне высших судебных инстанций.

В отсутствие таких разъяснений следует исходить из того, что в абсолютном большинстве случаев вкладчику – юридическому лицу сумма вклада должна быть возвращена по первому требованию. Освобождение банка от этой обязанности возможно в исключительных ситуациях. Договор банковского вклада, содержащий условия о запрете на его досрочное расторжение, досрочное изъятие суммы вклада, о поддержании неснижаемого остатка и т. д., должен квалифицироваться как договор срочного вклада, а не как договор, заключенный на иных условиях возврата вклада.



1 Практика применения Гражданского кодекса Российской Федерации частей второй и третьей. Под общ. ред. В.А. Белова, .- Система Гарант 2011 г.


2 Гуев А.Н. Постатейный комментарий к части второй Гражданского кодекса РФ.- Система Гарант. 2009 г.

3 Новоселова Л.А. Взыскание денежных средств по решению суда // Законодательство. - М., 1998 г. 4. С. 7-15.


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница