В. И. Данилов-Данильян Можно сказать, что в настоящее время осно­вой экономики нашей страны является топливная промышленность, база для её развития весьма значительные запасы минерального сырья. Одна­ко эти запас




Скачать 200.63 Kb.
Дата07.05.2016
Размер200.63 Kb.

108 ДАНИЛОВ-ДАНИЛЬЯН

Каковы возможные источники развития российской экономики в "постнефтяной" период? В статье обосновывается, что одним из таких источников могут быть водные ресурсы. Предпосылки для это­го определяются международными факторами, поскольку кризисная ситуация с пресной водой обу­словит резкий скачок спроса на водоёмкую продукцию и водосберегающие технологии. В России имеются колоссальные ресурсы пресной воды, использование которых позволит развить до экс­портных масштабов производство различных видов водоёмкой продукции и не только ответить на потребность мирового сообщества, но и обеспечить качественный экономический рост в стране.

ВОДА - СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ФАКТОР РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ

В. И. Данилов-Данильян


Можно сказать, что в настоящее время осно­вой экономики нашей страны является топливная промышленность, база для её развития - весьма значительные запасы минерального сырья. Одна­ко эти запасы - невоспроизводимый ресурс, со временем он неизбежно иссякнет. Истощение за­пасов нефти, представляющей собой главную статью российского экспорта и определяющей основные источники дохода бюджета, прогнози­руется через 25-30 лет. Но с 1990-х годов геоло­горазведка не компенсирует в полной мере отра­ботку эксплуатируемых месторождений вновь открываемыми. Принимая во внимание это об­стоятельство, некоторые аналитики прогнозиру­ют истощение российских запасов нефти пример­но через 15 лет. Во всяком случае, указывают именно такой срок, когда пытаются обосновать необходимость существенного улучшения рабо­ты геологоразведки и соответствующего увеличе­ния ассигнований на неё. Запасы природного газа истощатся позже, но вряд ли стоит рассчитывать на то, что с помощью этого вида углеводородного сырья удастся заделать все бреши в хозяйстве, ко­торые возникнут из-за истощения запасов нефти. Очевидно, что расширение добычи газа неизбеж­но ускорит иссякание и этого источника.

В рассуждениях о будущем российской эконо­мики обычно слышатся призывы к рывку в пост­индустриальный мир, к переходу от сырьевого хозяйства к высокотехнологичному. Для такого



перехода имеются важные предпосылки, но нель­зя игнорировать и весьма серьёзные препятствия. По удельным экономическим показателям наша страна существенно отстаёт от развитых госу­дарств. У нас неблагоприятная демографическая ситуация, её радикальное изменение требует дли­тельного времени. Положение усугубляется по­терями интеллектуальных ресурсов из-за "утечки мозгов", и хотя в последние годы она заметно за­медлилась, но уже понесённые утраты весьма значительны. Недостаток финансирования рос­сийской науки в течение более чем полутора де­сятилетий снизил как её результативность, так и потенциал. Эти долгосрочные факторы будут остро сказываться именно в тот период, который станет ключевым для перехода к высоким техно­логиям. Поэтому маловероятно, что Россия смо­жет в течение двух-трёх десятилетий преодолеть научно-техническое отставание от развитых стран по всему спектру высокотехнологичной продук­ции. Следовательно, необходимо выбрать прио­ритетные направления экономического развития, исходя из объективных преимуществ, которыми располагает страна. Представляется, что главное преимущество России в "постнефтяной" период -водные ресурсы, по их запасам она занимает вто­рое место в мире.

Дело, конечно, не только в запасах, но и в ми­ровой конъюнктуре, в ожидаемых изменениях в ней, в тенденциях водопотребления, которые от­чётливо выявились в последние десятилетия, и факторах, определяющих эти тенденции. Обра­тимся к прогнозу роста глобального водопотреб­ления в соотнесении с наличием ресурсов прес­ных вод и учётом их потерь вследствие загрязне­ния (рис. 1). Прогноз был выполнен известным гидрологом Дж. Родда [1] около 10 лет назад, но по сути нисколько не устарел, так как тенденции, об опасности которых он предупреждает, за про­шедшее время только усилились. Согласно этому прогнозу, примерно между 2035 и 2045 гг. объём потребляемой пресной воды сравняется с её до­ступными сохранившимися ресурсами. Очевидно,


ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 77 № 2 2007

ВОДА - СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ФАКТОР РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ 109

что подобная ситуация - индикатор острейшего кризиса. Однако экстраполяционный прогноз та­кого типа не следует воспринимать как предска­зание. Не все водные ресурсы, которые могут быть отнесены к экономически доступным, будут использованы даже в 2045 г. - по той причине, что они расположены в водообеспеченных (в расчёте на душу населения) странах - России, Канаде, Бразилии, Австралии (богатой месторождениями подземных вод), а проблема вовлечения этих ре­сурсов в хозяйство на территориях без развитой инфраструктуры очень сложна, причём значимо­го экономического выигрыша при современных соотношениях цен на мировом рынке не предви­дится. На рисунке 2 представлена ситуация с рас­пределением водных ресурсов в мире на душу на­селения, каковой она сложилась к 2002 г.

Отсюда следует, что глобальный водный кри­зис наступит раньше, чем одна из восходящих кривых водопотребления (соответствующая ре­альному развитию событий) пересечётся с нисхо­дящей кривой доступных ресурсов (см. рис. 1). Ко­нечно, в реальности подобное пересечение вообще невозможно: кривая водопотребления в достаточ­ной близости к уровню предельно доступных запа­сов не может подниматься так, как её варианты, представленные на рисунке 1, ибо приближение глобального водного кризиса, сопровождаемое повышением региональных цен на воду и миро­вых цен на водоёмкую продукцию, остановит рост потребления воды. Кривые, демонстрируе­мые экстраполяционным прогнозом (он в подоб­ных случаях выступает как предупреждающее знание), в ходе реализации процесса трансформи­руются силами, не принимаемыми во внимание при экстраполяции, - примерно так, как показано на рисунке 3. Это произойдёт с той же непрелож­ностью, с какой выполняются законы природы. Другой вопрос - к каким экономическим, соци­альным и политическим последствиям приведёт такая остановка. Ответ на него определяется тем, станет ли она результатом действия стихийных сил экономического и социального развития (прежде всего рынка), перед которыми цивилизация ока­жется бессильной, или же итогом целенаправлен­ных действий, призванных обеспечить устойчи­вое развитие цивилизации в условиях глобальной нехватки пресной воды.

Продолжение роста водопотребления с темпа­ми, характерными для второй половины XX в., уже невозможно. В течение прошлого столетия и особенно в последние 50 лет воздействие челове­ка на водный цикл планеты достигло глобального масштаба. Наибольшее негативное воздействие на водные ресурсы, особенно на качество воды в природных источниках, оказывает антропоген-



ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 77 № 2 2007



ПО ДАНИЛОВ-ДАНИЛЬЯН

ное загрязнение. В материальном производстве почти все современные массовые технологии предполагают транзит воды через технические системы, на выходе из которых вода имеет суще­ственно больше растворённых и взвешенных за­грязняющих веществ, чем на входе. Сброс загряз­нённых вод в природные объекты достигает гигант­ских масштабов. Существенный вклад обусловлен стоком с сельхозугодий и скотоводческих ферм, с наличием микробов, органики и биогенов, в ос­новном фосфора и азота, которые вызывают эв-трофирование водных объектов. В развитых стра­нах этому процессу подвержены в той или иной степени почти все водные объекты, многие при­брежные участки морей и даже моря (почти за­мкнутые, такие как Балтийское или Азовское).

Данные об объёме сбросных вод, приводимые в различных источниках, сильно расходятся (как и нормы разбавления загрязнённых вод). Тем более

сложно оценить объём антропогенно загрязнённых вод в самих природных объектах. Сопоставление различных данных приводит к выводу, что ежегод­но в мире загрязняется от 12 до 17 тыс. км3 поверх­ностных вод, то есть порядка половины доступ­ной пресной воды. Именно загрязнение водных объектов в настоящее время служит основной, причиной нехватки воды [2]. Недопустимо высо­кий водозабор из многих рек, а также подземных источников обусловливает изменение режима водных объектов, чему способствуют также угне­тение и преобразование естественных экосистем на водосборах и строительство всевозможных гидротехнических сооружений. Всемирная ко­миссия по воде (World Commission on Water) кон­статировала, что более половины крупных рек мира "серьёзно истощены и загрязнены, дегради­руют и отравляют окружающие их экосистемы, угрожая здоровью и жизнеобеспечению завися­щего от них населения" [3].

К 1950 г. в мире было построено 5 тыс. плотин высотой более 15 м, сейчас их более 45 тыс. В по­следние полвека создавалось в среднем по две плотины в день [4]. Данные о сооружении крупных водохранилищ в XX в. приведены на рисунке 4. Однако возможности крупномасштабного гидро­технического строительства, отвечающего крите­риям экономической целесообразности, в Европе и США практически уже исчерпаны. Именно этим, а не экологическими ограничениями, как не­редко объявляется, следует объяснить весьма за­метный спад такой деятельности в указанных регионах в последние годы. В развивающихся странах уровень использования гидропотенциала, естественно, заметно ниже, соответственно, боль­ше возможностей для возведения крупных гидро­технических сооружений. Но расширение водо­пользования требует взвешенных решений, ина­че оно может привести к крайне негативным последствиям [5].

Изменение объёма и режима речного стока, загрязнение водных объектов ведут к нарушению цикла жизни гидробионтов, сокращению их попу­ляций и исчезновению видов. Инициируется де-градационный процесс с положительной обрат­ной связью, поскольку сокращение численности и уменьшение биоразнообразия этих организмов нарушает их биосферную функцию, влечёт сни­жение их потенциала в регулировании химиче­ского состава вод для поддержания устойчивости водной среды и водных экосистем. Чрезмерное воздействие экономики на окружающую среду стало причиной, по которой некоторые воспроиз­водимые ресурсы, антропогенно наиболее уязви­мые, стали утрачивать свойство возобновимости [6]. В полной мере это относится к водным ресур­сам: они воспроизводимы, но их воспроизводи­мость относительна.



ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 77 № 2 2007

ВОДА - СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ФАКТОР РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ 111

Таким образом, мировые резервы питьевой воды, которые с приемлемыми затратами могли бы быть вовлечены в экономику, близки к исчер­панию. Между тем рост населения в мире будет продолжаться ещё по крайней мере полвека, хотя и уменьшающимися темпами. Однако не только дополнительное население обусловит рост по­требности в воде. Не менее важно, что такой рост поддерживается стремлением всех стран, а преж­де всего развивающихся, к улучшению качества жизни, невозможному без решения водохозяй­ственных проблем.

Экономическое процветание развитых стран в значительной степени обусловлено умелым ис­пользованием эффекта масштаба, когда отдача каждой следующей единицы затрат увеличивает­ся с ростом объёмов производства. Причины, формирующие возможность эффекта масштаба, действуют в обрабатывающей промышленности, особенно в массовом производстве и высокотех­нологичных отраслях. В водопользовании, экс­плуатации минеральных и биологических ресур­сов, землепользовании подобные причины пере­крываются иными факторами - действует закон убывающей эффективности. Затраты на транс­портировку воды в масштабах её промышленно­го, хозяйственно-питьевого и сельскохозяйствен­ного применения (в км3) претерпевают резкий скачок при пересечении границ бассейна [5].

Подчеркнём, что речь идёт о промышленном и сельскохозяйственном использовании пресной во­ды. Представление о масштабах потребностей раз­личных производств в воде дают несколько приме­ров. Теплоэлектростанция мощностью 1 млн. кВт потребляет более 1 км3 воды в год, АЭС той же мощности - не менее 1.5 км3. Средний расход во­ды на производство 1 т стали составляет около 20 м3,1 т бумаги - 200 м3,1 т химического волокна -более 4000 м3 [7]. Импорт 1 т зерна эквивалентен импорту 1000 м3 воды. Решающим обстоятель­ством для формирования потоков сельскохозяй­ственной продукции на мировом рынке становит­ся дефицит воды. По водоёмкости производства ввоз продуктов питания в Северную Африку и на Ближний Восток эквивалентен годовому стоку реки Нил. Необходим второй Нил, в определён­ном смысле виртуальный, чтобы накормить насе­ление этого региона при нынешних технологиях производства продуктов питания [2].

Утверждение о резком скачке затрат на транс­портировку воды при пересечении границ бассей­на справедливо именно для крупномасштабного водопользования, типичного для промышленно­сти и сельского хозяйства. Часто говорят, что бу­тылка воды стоит дороже, чем бутылка бензина, и что перевозить её можно теми же способами, -это справедливо не столько для воды, сколько для бутылок. Отмеченный ценовой феномен указы-

вает прежде всего на то, какие уродливые формы принимает подчас удовлетворение наведённых* потребностей в современном обществе потребле­ния. К решению проблемы глобального дефици­та пресной воды это отношения не имеет. Скачок транспортных затрат - главная причина, из-за ко­торой водой нельзя торговать так, как торгуют нефтью. Рынки воды, за весьма редкими исклю­чениями, всегда будут не более чем бассейновы­ми (имеются в виду, естественно, крупные бассей­ны), так что смягчение дефицита воды в странах, где он уже имеет место и будет всё больше усили­ваться, возможно либо за счёт широкомасштаб­ного применения водосберегающих технологий, либо благодаря отказу от производства водоём­кой продукции и замещению её импортом (либо в результате изменения системы конечного по­требления, но эта тема находится за рамками на­шего анализа).

По прогнозным оценкам, затраты на развитие водного хозяйства в соответствии со стратегией "as usual" - "как обычно" (то есть продолжая на экстенсивной основе устоявшиеся тенденции) для водоснабжения, канализации, водоочистки, сель­ского хозяйства и охраны окружающей среды со­ставят ежегодно 180 млрд. долл. до 2025 г. (в пред­положении, что крупномасштабные переброски стока не будут реализовываться). Эта колоссаль­ная величина может быть сокращена на порядок -до 10-25 млрд. долл. в год для последующих 20 лет, если широко применять интенсивные тех­нологии водопользования [8]. Дело, конечно, не только в сокращении затрат, но и в том, что такие технологии обеспечивают уменьшение объёма используемой воды и улучшение её качества в природных источниках за счёт снижения антро­погенного воздействия на них и их водосборы.

Каковы резервы экономии воды при переходе к интенсивным технологиям водопользования, можно судить по нескольким примерам. В 2000 г. удельная водоёмкость экономики на 1 долл. ВВП составляла: в России - 0.3 м3/год, в Швеции -0.012 м3/год, в Великобритании - 0.007 м3/год, в Белоруссии - 0.22 м3/год. Относительно уровня 1990 г. удельная водоёмкость экономики России выросла в 2 раза, Швеции - осталась на том же уровне, а Великобритании - в 2 раза уменьшилась (ни одна из этих стран не относится к вододефи-цитным) - такие цифры приводит Ан.А. Коноп­ляник в своей неопубликованной работе «Кон­цепция "виртуальной воды"».

Не менее выразительно сравнение вододефи-цитных стран, различающихся техническим и ор-

*Наведёнными называют потребности в какой-либо про­дукции, внушённые потребителю её производителем или продавцом с помощью рекламы и иными средствами; та­кая продукция фактически оказывается не только непо­лезной, но совершенно излишней и даже вредной для по­требителя.


ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 77 № 2 2007

112 ДАНИЛОВ-ДАНИЛЬЯН

ганизационным уровнем водопользования (рис. 5). В таблице приводятся данные из той же работы Ан.А. Конопляник об урожайности и водоёмко-сти сельскохозяйственных культур в России, Ка­наде и США.

На мировом рынке сектор технологий интен­сивного водопользования - водоэффективных,

водосберегающих и водоохранных - будет всё ак­тивнее развиваться и расширяться по мере усиле­ния глобального вододефицита. Эти технологии основаны на использовании широкого спектра веществ "высокой химии" и управляющих инфор­мационно-вычислительных систем, продавцами здесь будут развитые страны, обладатели патен­тов, лицензий, ноу-хау и прочей интеллектуаль­ной собственности, квалифицированных кадров, передовых высокоэффективных производств. В дополняющем его секторе водоёмкой продук­ции продавцами могут выступать только страны, которые располагают водными ресурсами в из­бытке по сравнению со своими внутренними по­требностями. К ним принадлежит и Россия, по во-дообеспеченности уступающая лишь Бразилии.

Подчеркнём, что рынок водоёмкой продукции -это рынок продукции, а не сырья. Для эффектив­ного участия страны в качестве продавца на этом рынке одних запасов природного ресурса мало -необходимо и использующее его производство, а не только добыча и транспортировка сырья. Ис­пользуемый ресурс - пресная вода - воспроизво­димый, неиссякающий (естественно, при выпол­нении водоохранных правил, соблюдении гидро­логических и экологических норм эксплуатации). Кроме того, это ресурс, в принципе не заменимый никаким другим, его субституты даже теоретиче­ски могут составлять ему конкуренцию лишь до определённого природообусловленного предела, поскольку сама жизнь основана на "мокрых" тех­нологиях, и нижний предел использования воды (прямого и опосредованного, через пищу и т.п.) положен человеку как биологическому организ­му, независимо от уровня его экономического и социального развития.

Каковы перспективы выхода России на рынок водоёмкой продукции? Для промышленности они, несомненно, очень высоки. К весьма водоём­ким отраслям относятся все основные подотрасли электроэнергетики, и у России здесь весьма со­лидный технологический опыт и научный задел. Конечно, значительная часть оборудования на наших теплоэлектростанциях морально устарела и физически изношена, но перспектива экспорта электроэнергии может послужить стимулом для обновления. Вода в значительных количествах необходима для металлургического производ­ства, а СССР 20 лет назад был мировым лидером по объёмным показателям выплавки стали и ряда цветных металлов. Исключительно водоёмкая отрасль - химия полимеров, она тоже представле­на в России как промышленными предприятиями, так и научными коллективами, способными вы­вести её на высокий уровень эффективности. Су­щественным обстоятельством является и тот факт, что продукция химии полимеров использу­ется при производстве технологий интенсивного водопользования (полимерные трубы, фильтры



ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 77 № 2 2007

ВОДА - СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ФАКТОР РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ 113

и пр.). Это может стать стартовой площадкой для прорыва и на рынок высоких технологий данного профиля.

Однако в исследованиях проблем дефицита во­ды внимание обычно акцентируется на продук­ции не промышленности, а сельского хозяйства. На первый взгляд, здесь не найти особенно ра­дужных перспектив для нашей страны. Холодный климат, бегство молодёжи из села, обезлюдев­шие деревни, массовый алкоголизм среди остав­шегося там не только мужского, но и женского населения, утрата традиций ведения сельского хо­зяйства - всё это хорошо известные и весьма не­гативные внутренние обстоятельства. К ним до­бавляется такой весьма существенный внешний фактор, как заниженные цены на сельскохозяй­ственную продукцию на мировом рынке. Тем не менее острота неизбежного глобального водного кризиса заставляет внимательно рассмотреть и это направление.

Заниженные мировые цены на продукты пита­ния - результат хорошо спланированной и реали­зованной политики развитых стран. В данный мо­мент такие цены ещё выгодны для них, как были выгодны заниженные цены на нефть в 1950-1960-е годы. Но так будет не всегда. Как только в гло­бальном масштабе станет ощущаться недостаток продовольствия (именно в глобальном масштабе, а не в отдельных странах вследствие неурожаев или иных относительно случайных обстоятельств), и это станет фактором международной нестабиль­ности, причиной активизации терроризма и т.п., цены на сельскохозяйственную продукцию нач­нут расти. Роль сурового климата часто переоце­нивается. Конечно, даже в условиях глобального потепления России не стоит надеяться стать экс­портёром, например, хлопчатника. Однако когда-то наша страна была главным в мире экспортё­ром зерна, и это - лучшее доказательство того, что по природным условиям она может играть на рынке продовольствия далеко не последнюю роль и сегодня. Речь идёт не о том, чтобы сеять пшеницу в бассейнах Яны или Индигирки. Надо использовать ту огромную (например, по запад­ноевропейским масштабам) территорию, где у нас вполне приемлемые условия для сельского хозяйства. Таких урожаев и надоев, как во Фран­ции или Нидерландах, у нас, скорее всего, не бу­дет, но ведь по затратам на добычу и доставку внешнему покупателю наша нефть тоже пример­но в 8 раз дороже, чем в Кувейте. Наконец, соци­альные и демографические факторы в россий­ской деревне - это проблемы, которые необходи­мо преодолеть независимо от того, что мы собираемся делать на внешнем рынке. Возможно, что одним из решающих моментов здесь должна стать миграционная политика. Так или иначе, но без возрождения сельского хозяйства у России нет будущего.

Вода - не единственный воспроизводимый ре­сурс, так что напрашивается вопрос: не примени­мы ли рассуждения о воде, пусть с теми или ины­ми модификациями, к другим воспроизводимым ресурсам? Первое, о чём вспоминают в этой свя­зи, - лес. Россия - самое богатое лесом государ­ство мира (как и в случае пресной воды, обладает почти четвертью мировых запасов). Несомненно, в будущем лесная и особенно лесоперерабатыва­ющая промышленность должна занимать суще­ственно более значимое место в нашей экономи­ке, чем сейчас. Однако, в отличие от проблем с пресной водой, кризисной ситуации с древесиной в мире нет и не прогнозируется. Кризис, несо­мненно, имеет место, если говорить о сохранно­сти и биосферных функциях лесных экосистем (человек вырубил уже около 40% лесов на плане­те), но это - совсем другой сюжет, во всяком случае, не предполагающий увеличения лесозаготовок. Да­лее, древесина в большинстве сфер её применения вполне заменима синтетическими материалами и/или металлами, а её использование как источни­ка энергии сближает лесное хозяйство с сельским, поскольку основано на использовании быстрорас­тущих пород (типа североамериканской сосны), высаживаемых на лесных плантациях. В таком случае мы опять возвращаемся к воде как необхо­димому фактору производства. Что касается иных "природных" биологических ресурсов, то трудно ожидать, что по значению для мировой экономики они приблизятся к водоёмкой продукции. Исклю­чение составляет марикультура, но это, по-види­мому, более далёкая перспектива (имея в виду массовое производство), чем здесь рассматрива­ется; кроме того, при весьма протяжённой бере­говой линии для России характерны два фактора, существенно осложняющих развитие такого про­изводства: во-первых, подавляющая часть наших морей - холодные воды Северного Ледовитого океана, во-вторых, в этих регионах почти нет на­селения.

Перестройка структуры мировой экономики под давлением угрозы глобального водного кри­зиса формирует исключительно благоприятные условия для водообеспеченных стран, поскольку неизбежен рост спроса и цен на водоёмкую про­дукцию. Её экспортёры окажутся в положении, аналогичном тому, которое обеспечивает благо­денствие нынешних экспортёров нефти [5]. Вос­пользоваться шансом можно будет только при условии серьёзной подготовки к развитию экс­портных водоёмких производств.

Одна из стратегических задач управления раз­витием российской экономики состоит в том, что­бы определить, какие отрасли наиболее перспек­тивны в этом аспекте, создать благоприятные условия для их развития, синхронизированного с ожидаемыми неизбежными сдвигами на мировом рынке. Вполне вероятно, что именно производ-



2 ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 77 № 2 2007

114

ДАНИЛОВ-ДАНИЛЬЯН


ство водоёмкой продукции станет доминирую­щим направлением для отечественной экономики в "постнефтяной" период. Эти отрасли и должны стать "заказчиками" на высокие технологии, спе­циалистов, инфраструктуру и пр.

Сейчас большое внимание уделяется вопросам энергетической безопасности (в различных ас­пектах). В условиях глобального водного кризиса на первый план выйдет водная безопасность. Ми­ровое сообщество будет трактовать её как такое распределение воды и водоёмкой продукции, при котором не возникает угрозы мировой стабиль­ности по причине водных войн, водного террориз­ма и т.п. Соответственно, мировое сообщество станет заинтересованно следить за эффективно­стью и полнотой использования водных ресурсов там, где они имеются. Тогда понятие водной без­опасности на национальном уровне будет предпола­гать, во-первых, удовлетворение потребностей эко­номики страны в водных ресурсах и, во-вторых, со­ответствие потребностям мирового сообщества в эффективном использовании избыточных для на­циональной экономики водных ресурсов. Здесь нет противоречия между общемировыми и националь­ными интересами, поскольку для страны выгодно эффективно и устойчиво использовать свои ресур­сы, выручая при продаже излишков, как минимум, нормальную прибыль. Реальное противоречие в другом: между интересами страны и способностью её элиты (хозяйственной, административной, по­литической) обеспечить адекватное соблюдение таких интересов.

Проблема выбора стратегии развития россий­ской экономики в "постнефтяном" периоде в на­учной постановке не рассматривается ни в отече­ственной, ни в мировой литературе. (Заметим, что даже если истощение запасов нефти наступит значительно позже, чем сейчас прогнозируется, экономику России крайне желательно диверсифи­цировать, развивая другие комплексы.) Не изуча­лась также роль водных ресурсов как структурооб-

разующего фактора для реального сектора народ­ного хозяйства России. Задачи водного хозяйства не ставились и не анализировались для условий, когда оно оказывается центральной ресурсообес-печивающей отраслью. Возможности развития производства водоёмкой продукции в России практически не исследовались в общей народно­хозяйственной постановке, хотя известны работы по отдельным отраслям (гидроэлектроэнергети­ка, отчасти орошаемое земледелие) с рассмотре­нием частных вопросов. Системную, широкомас­штабную, много- и междисциплинарную научную проработку данных проблем нельзя откладывать до той поры, когда глобальный водный кризис из прогнозируемого превратится в реальный, к ней необходимо приступить уже сейчас.



ЛИТЕРАТУРА

  1. Rodda G. On the problems of assessing the World water resources // Geosci. and water resource environment da­ta model. Berlin-Heidelberg, 1997. P. 14-32.

  2. Данилов-Данильян В.И., Лосев К.С. Потребление воды: экологический, экономический, социальный и политический аспекты. М.: Наука, 2006.

  3. Глобальная экологическая перспектива-3. М: Ин-терДиалект, 2002.

  4. Максаковский В.П. Географическая картина мира. Кн. 1. М.: Дрофа, 2003.

  5. Данилов-Данильян В.И. Дефицит пресной воды и мировой рынок // Водные ресурсы. 2005. № 5.

  6. Данилов-Данильян В.И., Лосев К.С. Экологиче­ский вызов и устойчивое развитие. М.: Прогресс-Традиция, 2000.

  7. Экологический энциклопедический словарь. М.: Ноосфера, 2002.

  8. Gleick P.H. Global freshwater resources: soft-path solu­tions for the 21-th century // Science. 2003. № 5650.

  9. Баратов Р.Ж. Новые измерительные датчики для орошения // Мелиорация и экономика сельского хозяйства. 2004. № 7.

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 77 № 2 2007


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница