Трапезников В. А. Валютное регулирование в международном инвестиционном праве. "Волтерс Клувер", 2004 г




страница2/11
Дата22.04.2016
Размер2.5 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Глава I. Международное инвестиционное право: современные проблемы

Современное понимание и основополагающее значение инвестиций и инвестиционного процесса, существовавших во все времена и у всех народов, для экономики складывается и возрастает с развитием рынка. После формирования национальных и международных рынков инвестиции и инвестиционный процесс приобретают непреходящее значение для национальной и мировой экономики.

Для уяснения современного состояния международно-правового регулирования иностранных инвестиций необходимо изучить историческое развитие данного процесса. В литературе выделяются различные периодизации этого явления.

Так, С.И. Крупко выделяет три этапа, или периода. Основанием для периодизации служат различные подходы к разрешению инвестиционных споров. Первый период определяется временными рамками первой половины ХХ в. Возникновение социалистических стран повлекло проведение сплошной национализации частной собственности. При этом споры инициировались иностранными инвесторами и их государствами, которые считали акты национализации незаконными и требовали выплаты возмещения. Государства - экспроприаторы в свою очередь отказывались выплачивать компенсацию. Другие споры возникали в связи с захватом бывшими собственниками имущества, находившегося во время национализации за границей. В отечественной доктрине была выработана позиция относительно правоотношений принимающего государства и иностранного инвестора в случае осуществления государством односторонних суверенных мер. "Исходя из принципа государственного суверенитета, государство имеет исключительное право регулировать все вопросы, связанные с правом собственности на имущество, в том числе вопрос о национализации собственности"*(3). Первый период С.И. Крупко назвал "Государство и частная собственность".

Второй период характеризуется тем, что в связи с укреплением экономической независимости стран Азии, Африки и Латинской Америки в 1950-1970 гг. были приняты инвестиционные кодексы и законы в государствах - импортерах капитала. Споры возникали как в связи с национализацией капиталовложений, так и в результате одностороннего изменения или прекращения государством инвестиционных соглашений. Иностранные инвесторы и их государства квалифицировали одностороннее прекращение инвестиционного соглашения принимающим государством как нарушение международного права и настаивали на международной ответственности принимающего государства. В 1965 г. была заключена Вашингтонская конвенция, учредившая Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС), который как способ защиты прав принципиально отличается от международных коммерческих арбитражей и национальных судов. Объектом нормативного регулирования на международном и внутригосударственном уровне стали вопросы юрисдикционного иммунитета государств. В 1972 г. была заключена Европейская конвенция об иммунитете государств.

На данном периоде выработаны следующие концептуальные положения:

- инвестиционный спор между принимающим государством и иностранным инвестором квалифицируется как частноправовой спор;

- отвергнута теория международной публично-правовой ответственности индивида;

- признан суверенитет государства над природными ресурсами;

- выработаны общие принципы экспроприации: государство вправе на недискриминационной основе проводить экспроприацию на законных основаниях, в общественных интересах, с выплатой компенсации;

- признано право государства на одностороннее расторжение и прекращение инвестиционного соглашения в общественных интересах и с выплатой компенсации. Второй период получил название "Государство и иностранный инвестор".

В третьем периоде, с первой половины 80-х гг., тема правового регулирования отношений принимающего государства и иностранного инвестора приобретает новую значимость в связи с открытием восточноевропейского рынка. Это обстоятельство привело к созданию государствами - экспортерами капитала национальных программ по страхованию инвестиций посредством гарантий для снижения политических рисков. В международном масштабе значимым событием явилось подписание 11 октября 1988 г. Конвенции об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций*(4).

Д.К. Лабин предлагает классифицировать историю международно-правового регулирования инвестиционных отношений на следующие периоды: колониальный, постколониальный и современный. Аналогичную позицию занимают французские ученые Д. Карро и П. Жюйар. По их мнению, международное инвестиционное право зашиты инвестиций проходило три этапа. Первый этап - утверждение развитыми странами общих принципов международного права в области защиты международных инвестиций. Второй этап - непризнание (отвод) развивающимися странами общих принципов международного права в области защиты международных инвестиций. Третий этап - восстановление развитыми и развивающимися странами общих принципов международного права в области защиты международных инвестиций*(5).

В основу периодизации предлагается положить особенности развития экономического процесса инвестирования и установления системы гарантий защиты иностранной собственности.

В ХVIII-ХIХ вв. инвестиции служили орудием колониальной экспансии. Поскольку правовая система колонии интегрировалась в правовую систему метрополии, инвестиции не нуждались в какой-либо правовой защите. Необходимость в международно-правовом регулировании иностранных инвестиций сводилась к минимуму. В колониальной системе права необходимая защита инвестиций гарантировалась законодательным органами метрополии. Так, Британия отказалась от контроля над законодательными актами государств, входивших в Британскую империю на основании Вестминстерского акта в 1932 г. Поскольку колониальная система предоставляла достаточные гарантии безопасности движению капитала внутри империи, не было необходимости в развитии системы гарантий защиты иностранных инвестиций. Движение капитала между различными колониальными системами было незначительно.

Широкая трактовка ответственности государств за ущерб, причиненный личности и имуществу иностранцев, возникла в середине XIX в. как результат влияния на международное право западной идеологии laissez-fair и либеральной концепции собственности. В результате этого сформировалась теория, согласно которой принимающее государство в своем внутреннем законодательстве обязано определить в отношении иностранного инвестора и его имущества режим, соответствующий "минимальному международному стандарту". Право принимающего государства на изъятие иностранной собственности признается лишь при соблюдении определенных условий. Во-первых, изъятие объекта частной собственности не должно носить дискриминационного характера; во-вторых, оно должно быть осуществлено в публичных целях; в-третьих, оно должно сопровождаться выплатой быстрой, адекватной и эффективной компенсации. Исходя из принципа pacta sunt servanda (обязательства должны соблюдаться), государство должно соблюдать обязательства, вытекающие из его контрактных отношений с иностранным инвестором. В частности, нельзя лишить иностранцев прав, которые были приобретены ими правомерно, в соответствии с законодательством принимающей страны (принцип les droits acquis - приобретенных частных прав). Все меры в отношении иностранных инвестиций должны быть предприняты государством в соответствии с процедурой, установленной внутренним законодательством, что исключает произвольный характер их применения (принцип due process of law). Любое действие или бездействие принимающего государства, противоречащее нормам "минимального международного стандарта", влечет, согласно этой теории, ответственность принимающего государства, которая реализуется посредством осуществления государством гражданства иностранного лица дипломатической защиты его интересов.

Таким образом, государству, принимающему инвестиции, предписывалось соблюдать международный минимальный стандарт цивилизованности по отношению к иностранным гражданам и иностранной собственности.

Развитые страны (получившие в западной юридической литературе название "страны Севера") ссылались на существование общих принципов права, единых для всех цивилизованных наций. Известны два таких принципа: с одной стороны, принцип уважения частной собственности, с другой - принцип уважения приобретенных прав. Эти общие принципы, поскольку они были едиными для всех цивилизованных наций, являлись источником международного права. Итак, защита должна быть одинаковой независимо от государственной принадлежности инвестора. Следовательно, в соответствии с международным правом будет незаконной та мера, которая наносит ущерб имуществу иностранного лица одного государства в отличие от имущества иностранных лиц других государств. Единственным оправданием такого различия в защите могло быть то обстоятельство, что такая мера в действительности является контрмерой.

С теоретическими основами, а также с практическим применением традиционного права ответственности государства не были согласны латиноамериканские юристы и дипломаты. И именно по этой причине еще в конце XIX в. латиноамериканские государства выступали против несправедливых, с их точки зрения, форм дипломатической защиты западными странами своих граждан в этом регионе.

Данная теория нашла свое научное закрепление в трудах видного аргентинского юриста, министра иностранных дел этого государства С. Кальво (1822-1906). Положение о защите прав нерезидентов лишь в рамках национального режима закреплено в заключительном документе I Международной конференции американских государств (Вашингтон, 1889 г.), а также в Конвенции о правах и обязанностях государств, принятой на VII Международной конференции американских государств (Монтевидео, 1933 г.). Впоследствии эта теория стала известна как "доктрина Кальво".

По мнению аргентинского ученого, международно-правовой обычай требует, чтобы государство предоставляло иностранцам такие же права, как и собственным гражданам.

Право дипломатической защиты обсуждалось в Постоянной палате международного правосудия в деле Mavrommatis (Greek v. The United Kingdom) в 1924 г. Палата уточнила, что по международному праву дипломатическая защита - это право государства, а не индивида или компании*(6).

На этом основании в законах и конституциях многих латиноамериканских государств было закреплено положение о том, что применяемый в отношении иностранных инвесторов национальный режим отвечает требованиям международного права. Однако данные законы не гарантировали защиту иностранной собственности от изъятий в ходе экономических реформ в этих странах. "Доктрина Кальво" в противовес международному минимальному стандарту вводит понятие национального стандарта, в основе которого лежат принципы территориального суверенитета государств:

1) принцип равенства резидентов и нерезидентов перед законом;

2) принцип регулирования правового положения нерезидентов и их собственности внутренним законодательством;

3) принцип невмешательства других государств, в частности государств, гражданами которых являются иностранные инвесторы, при разрешении споров между иностранными инвесторами и национальными правительствами в отношении правового положения нерезидентов и их собственности;

4) принцип отсутствия обязательства государства компенсировать иностранным инвесторам ущерб их собственности, причиненный в результате гражданской войны или актами нарушения общественного порядка, поскольку законодательством государства не предусматривается такая компенсация.

Данная доктрина объективно противопоставляется "международному минимальному стандарту". Она основывается на принципе территориального суверенитета и исходит из абсолютного равенства перед законом граждан принимающего государства и иностранных граждан. Международные стандарты проведения экспроприации не отрицаются "доктриной Кальво", однако подчеркивается, что основанием их реализации является исключительно внутреннее законодательство принимающего государства.

На протяжении многих лет доктрина "национального стандарта" ревностно отстаивалась странами Латинской Америки и впоследствии была воспринята без изменений Инвестиционным кодексом стран Картахенского соглашения. Кроме того, отголоски этой теории встречаются в международно-правовой позиции ставших независимыми стран Азии и Африки.

Завершается первый, колониальный этап 40-ми годами ХХ в.

Второй этап получил название постколониального. Его начало определено 50-ми гг. ХХ в. После свержения колониальной системы перед государствами, которые продолжали оставаться главными экспортерами капитала в страны, бывшие их колониями, остро встал вопрос о необходимой защите своих инвестиций.

Появление на международной арене новых независимых государств в середине XX в., а также предпринимаемые попытки этих государств отстоять свою экономическую независимость и провести реструктуризацию внутренней экономической системы привели к тому, что принципы ответственности государства за причинение вреда иностранным гражданам и иностранной собственности были признаны ими как несправедливые и, по существу, носящие колониальный характер. Применение этих принципов означало, с их точки зрения, увековечение эксплуататорской системы, приносящей выгоды только более сильным западным странам.

Настойчивые попытки независимых деколонизованных государств, появившихся после Второй мировой войны, обрести право определять пути экономического развития и как следствие - полную экономическую независимость предопределили формирование новой правовой оценки традиционных принципов инвестиционного права. В связи с этим было подвергнуто сомнению само существование таковых. Азиатские и африканские теоретики права придерживались мнения, согласно которому образовавшиеся в результате деколонизации независимые государства не могут быть связаны международными обязательствами в силу "минимального международного стандарта", сформулированного западными странами, так как исторически отношения между этими странами складывались как отношения колониальной эксплуатации, природа которых несовместима с цивилизованными стандартами. Доктрине "минимального стандарта" противопоставлялось право принимающего государства контролировать допуск в страну иностранного капитала, определять режим иностранной собственности и ее коммерческого использования. Право на национализацию признавалось неотъемлемым атрибутом национального суверенитета, реализация которого обусловлена выплатой соответствующей компенсации, определяемой с учетом возможностей национализировавшего государства.

Обретение новыми независимыми государствами политической независимости в 60-х гг. ХХ в. должно было сопровождаться получением экономической независимости, что предполагает контроль над инвестициями, учрежденными на их территории лицами из бывших колониальных держав. Более того, развивающиеся страны (так называемые страны Юга) фактически не могли соблюдать установленные "странами Севера" нормы компенсации, не решаясь на продолжительный срок обременить долгами ресурсы, необходимые для их экономического развития, и, следовательно, их стремление к экономической независимости должно было уничтожить общие принципы международного права в области защиты инвестиций. Единственной возможностью для решения данного вопроса стало использование нормотворческой функции международной организации. В этом отношении исключительную роль сыграла Генеральная Ассамблея ООН.

Механизм применения принципа неотъемлемого суверенитета государств над их богатствами и естественными ресурсами получил свое закрепление в Декларации о неотъемлемом суверенитете над естественными ресурсами, принятой консенсусом в Резолюции Генеральной Ассамблеи 1803 (XVII) 14 декабря 1962 г. В этой Резолюции предусматривается возможность устанавливать контроль и национализировать инвестиции, но с выплатой соответствующей компенсации.

Резолюция Генеральной Ассамблеи 1803 (XVII) стала первым международно-правовым документом, принятым на самом высоком международном уровне, в котором была предпринята попытка урегулировать важнейшие вопросы в области международных инвестиционных отношений и который продемонстрировал стремление государств к сближению своих позиций.

Таким образом, в течение 50-60-х и вплоть до конца 70-х гг. XX столетия политика большинства государств в области регулирования прямых иностранных инвестиций была нацелена на установление национального контроля над операциями с инвестициями. Мировым сообществом было признано, что с точки зрения международного права национализация не может рассматриваться как незаконный акт государства при осуществлении им экономических реформ или коренного переустройства общества.

Сразу же после первого энергетического кризиса в 70-х гг. XX в. развивающиеся страны поставили на повестку дня ООН вопрос о прямых иностранных инвестициях. Стремясь установить новый международный экономический порядок, развивающиеся страны выдвинули требования структурной перестройки мировых торговой и финансовой систем. Концепция нового международного экономического порядка основывалась на следующей точке зрения: все существующие традиционные международно-правовые нормы были созданы для обслуживания старого экономического порядка, охраняющего незыблемые основы абсолютного либерализма в международных торговых отношениях. Эти требования нашли формальное выражение в ряде резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, среди которых выделяются Декларация и Программа действий по установлению нового международного экономического порядка (Рез. 3201 (SVI), 1974) и Хартия экономических прав и обязанностей государств (Рез. 3281, 1974). Хартия экономических прав и обязанностей государств упоминает в § 2 ст. 2 о контроле над иностранными инвестициями, но это положение устанавливает, что такой контроль есть осуществление государством своего неотъемлемого суверенитета. Заканчивается данный этап серединой 70-х гг. ХХ столетия.

Следующий, третий этап получил название современный этап, который хронологически определен с середины ХХ столетия до настоящего времени. К началу данного этапа возможности развивающихся стран диктовать свои условия развития международных экономических отношений резко сократились. И уже в 80-х гг. обозначилась противоположная тенденция. Как только последствия энергетического кризиса были преодолены, в европейских странах и США произошли серьезные перемены во внутренней политике. На политической карте мира стали возникать новые мировые экономические центры, например Япония и Германия, в некоторых развивающихся странах наметился бурный экономический рост, например в Китае, Индии, Бразилии, Мексике и Нигерии. В конце 80-х - начале 90-х гг. с возникновением новых государств в Восточной Европе и на территории бывшего СССР мир перестал быть биполярным. Традиционные страны - экспортеры капитала сами стали нуждаться в притоке иностранных инвестиций.

На третьем этапе принципы международного права по защите иностранных инвестиций находят свое новое подтверждение. Однако необходимо отметить специфику третьего этапа - для него характерно четкое разделение отношений по данному вопросу: Север-Север; Север-Юг.

В отношениях развитых государств следует подчеркнуть два важных обстоятельства. Большинство государств Западной Европы, входящих в состав Совета Европы, согласились связать себя Дополнительным протоколом I к Европейской конвенции по защите прав человека, которая вступила в силу в 1954 г.

Важно также отметить, что в руководящих принципах Всемирного банка в ч. IV дается определение компенсации, которая выплачивается иностранному инвестору в случае экспроприации частных инвестиций. Одним из признаков выплаты компенсации является такое ее свойство, как "эффективность". Компенсация считается эффективной, когда возмещение убытков осуществляется в валюте, ввезенной инвестором, если только она остается конвертируемой в другую валюту, названную Международным валютным фондом в качестве свободно используемой, или в валюту, на получение которой согласен инвестор. Следующий признак компенсации - "быстрая компенсация". Она считается быстрой, если осуществляется без задержек. В том случае, когда государство сталкивается с исключительными обстоятельствами, отраженными в соглашении, касающемся использования ресурсов МВФ, или с аналогичными объективными обстоятельствами, связанными с дефицитом признанной иностранной валюты, компенсация в валюте может быть выплачена траншами в максимально короткий срок, ни в коем случае не превышающий пять лет начиная с даты проведения экспроприации.

Эти признаки компенсации, указанные в международном документе, вызывают необходимость изучения вопроса о том, как иностранный инвестор может получить приемлемую для него валюту, каков механизм перевода полученных денежных средств. Проблема конвертируемости иностранной валюты, допустимость и правомерность введения государством - реципиентом иностранной собственности ограничений на использование иностранной валюты- все эти проблемы для инвестора крайне актуальны, так как напрямую связаны с его правами собственника.

Прослеживая эволюцию развития международных инвестиционных отношений, можно увидеть, что основной вопрос, который стоит перед инвестором, - это обеспечение надлежащей защиты собственности и получение определенных гарантий от принимающего государства в том, что оно может четко установить условия функционирования капитала иностранного инвестора и пределы государственного воздействия страны-реципиента на его имущество. Указанные вопросы связаны с правом частной собственности, которое признается национальным правом не всех государств.

При отсутствии компромиссной позиции в вопросе международно-правового регулирования иностранных инвестиций в 90-х гг. XX в. государства восполняли этот правовой пробел путем заключения двусторонних и региональных соглашений. В последние годы двусторонние инвестиционные договоры стали чрезвычайно популярными международно-правовыми формами сотрудничества государств в области инвестиционной деятельности.

По данным ЮНКТАД за 2000 г., количество договоров по поощрению и защите иностранных инвестиций увеличилось с 385 договоров с конца 80-х гг. до 1857 договоров с участием 173 стран к концу 90-х гг. И примечательно, что количество договоров, заключенных между развивающимися странами и странами Центральной и Восточной Европы и между странами Центральной и Восточной Европы, увеличилось с 63 в конце 80-х гг. до 833 к концу XX в. Первоначально договоры подписывались в большинстве своем между развитыми и развивающимися странами, для того чтобы обеспечить высокие стандарты правовой защиты и гарантий для иностранных инвестиций. Развивающиеся страны подписывали такие договоры как один из важных способов по обеспечению благоприятного климата для иностранных инвестиций. Однако с конца 80-х гг. и особенно в течение 90-х гг. развивающиеся страны и страны с переходной экономикой стали заключать такие договоры между собой. Как отмечается в докладе ЮНКТАД, в настоящее время договоры заключаются с обоюдовыгодной целью защиты своих внешних инвестиций и привлечения инвестиций иностранных.

Наибольшее количество договоров заключено странами Западной Европы (904), что составляет 49% от общего числа. Лидером в данной области является Германия (124), затем следуют Швейцария (95) и Франция и Великобритания (по 92). Среди развивающихся стран Китай заключил наибольшее количество договоров (94), за ним следуют Румыния (90) и Египет (84)*(7).

Региональные соглашения также стали играть заметную роль в создании либерального режима движения капитала. Два договора о свободной торговле: один - между Австралией и Новой Зеландией, другой - между Соединенными Штатами Америки, Канадой и Мексикой - содержат положения, регламентирующие допуск инвестиций. Говоря в общем, одной из задач, заложенных в этих соглашениях, является освобождение инвестиций от существующих ограничений.

В апреле 1998 г., на второй встрече на высшем уровне глав государств двух Американских континентов в Сантьяго (Чили), начались официальные переговоры по созданию Соглашения о свободной торговле на Американских континентах (ФТАА), которое планируется подготовить к 2005 г.

Параллельно также на Американском континенте в июне 1998 г. четыре государства - члена организации "Южноамериканский общий рынок" (МЕРКОСУР) и Канада подписали Соглашение о сотрудничестве в области торговли и инвестиций, нацеленное на развитие экономико-правового сотрудничества. В этом Соглашении закреплены рамочные положения по заключению двусторонних инвестиционных договоров, определены направления сотрудничества в области таможенного регулирования торговых и инвестиционных потоков, названы меры по устранению препятствий или затруднений в торговле и в размещении инвестиций. Более того, план действий закрепляет положения о сотрудничестве с Всемирной торговой организацией и другими соответствующими международными организациями по вопросам, затрагивающим общие интересы.

В Европейском регионе в апреле 1998 г. вступила в действие Европейская энергетическая хартия, а к июню 1998 г. ее ратифицировали уже 38 стран. Документ содержит положения об обязательстве сторон соблюдать режим недискриминации при регулировании инвестиционных отношений без каких-либо исключений. В ии под режимом недискриминации понимается сочетание основных торговых режимов: национального и благоприятствующей нации (РНБ). Однако при регулировании отношений, предшествующих капиталовложениям, соглашения закрепляют лишь стремление сторон обеспечивать недискриминационный режим и принятие дополнительных условий по этому поводу. Причем в соответствии с Европейской энергетической хартией дополнительные соглашения могут предусматривать только два типа отступления от принципа недискриминации. Первый - это "дедушкина оговорка" для существующих ограничений, которые устанавливаются индивидуально каждым государством, подписавшим ию, и перечисляются в отдельных приложениях. Второй тип - когда соглашение оставляет возможность для перечисленной группы государств устанавливать запрет на приватизацию иностранцами государственной собственности.

В 1995 г. в рамках Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), представляющей интересы самых богатых стран мира, начались переговоры по подготовке многостороннего соглашения по инвестициям. В период с сентября 1995 г. до начала 1997 г. переговорный процесс шел по сугубо техническим вопросам. Но с 1997 г. процесс разработки положений данного соглашения стал привлекать к себе все возрастающее общественное внимание неправительственных организаций, которые требовали более открытого и широкого обсуждения глобальных проблем, связанных с трансграничным движением капитала. К апрелю 1998 г. был разработан проект текста соглашения, который был утвержден на очередной встрече министров государств - членов ОЭСР и представлен для обсуждения. В рамках ОЭСР создан Директорат финансов, налогов и предприятий, который занимается выработкой процедур в области финансового сотрудничества (либерализация движения капиталов, прямые иностранные инвестиции), определением условий для создания благоприятного инвестиционного климата.

На Первой конференции министров стран - участниц ВТО, прошедшей в Сингапуре в 1996 г., принято решение об учреждении рабочей группы по изучению взаимосвязей торговли и инвестиций. Декларация конференции устанавливала, что рабочая группа должна провести полномасштабное исследование взаимоотношений между правами в области международной торговли и регламентами инвестиций. Однако до настоящего времени вопрос о заключении многостороннего соглашения остается открытым.

Наличие широкого круга международных организаций, которые рассматривают вопросы, связанные с регулированием иностранных инвестиций, и стремятся закрепить взаимодействие в международно-правовом развитии инвестиционных правоотношений, вселяет надежду, что это несомненно приведет к созданию общепризнанных международно-правовых принципов в области регулирования иностранных инвестиций*(8).

Белорусский ученый А.В. Камелькова рассматривает эволюцию международного инвестиционного права с точки зрения выделения международно-правовых подходов к определению инвестиционного режима: теория "минимального международного стандарта", "доктрина Кальво", позиция деколонизированных стран Азии и Африки и "социалистическая позиция"*(9).

Образование социалистических государств Восточной Европы с проведением массированных кампаний по национализации частной собственности иностранных инвесторов привело к возникновению так называемой социалистической позиции, самой жесткой в отношении режима иностранных инвестиций и трактовки принципа ответственности государств за причиненный иностранным инвесторам ущерб. Закреплялось право государства в любое время прекратить, ликвидировать или национализировать имущество, переданное иностранному инвестору по договору с принимающим государством (отрицание принципа pacta sunt servanda). Всячески подчеркивалось также, что международное право не содержит нормы, налагающей на государство обязанность возмещения ущерба, причиненного иностранцу.

Демократизация режима в постсоветских странах привела к ослаблению прежних радикалистских взглядов на международно-правовой стандарт поведения принимающего государства в отношении иностранного инвестора. Однако в российской науке придерживаются мнения, что "международное право... не регулирует и не может регулировать отношения собственности, возникающие между государством и иностранными инвесторами"*(10).

Широкая амплитуда исторических противоречий в оценке инвестиционного режима международным сообществом постепенно преодолевается.

Однако старая система принципов и норм, сформировавшаяся под воздействием стран - экспортеров капитала и служившая проводником интересов колониальных режимов, была отвергнута мировым сообществом в процессе деколонизации и появления новых независимых государств после Второй мировой войны. Взамен предложены различные подходы.

Но до тех пор пока мировым сообществом не будет достигнуто общее компромиссное решение, возможно, в форме многостороннего соглашения по регулированию инвестиций, вряд ли можно ожидать каких-либо существенных сдвигов в развитии международного экономического сотрудничества государств в данной сфере.

Действительно, в настоящее время не создан единый международно-правовой режим иностранных инвестиций. Это обусловлено отсутствием четко выраженного корпоративного интереса в развитии международных механизмов регулирования иностранных инвестиций со стороны индивидуальных частных иностранных инвесторов, а также концептуальными различиями в подходах к правовому регулированию иностранных инвестиций со стороны двух различных групп государств - субъектов международного инвестиционного права.

Первая группа государств - страны-импортеры капитала стремятся к правовому регулированию иностранных инвестиций на уровне национального законодательства, тогда как вторая группа государств - страны, экспортирующие капитал, стремятся обеспечить соблюдение собственных интересов в сфере иностранных инвестиций с использованием как национально-правовых, так и международно-правовых форм регламентации. В результате единого соглашения по данному вопросу не достигнуто.

Отдельные государства используют различные международные организации для выражения своих интересов в области международно-правового регулирования иностранных инвестиций. Так, развитые государства традиционно используют структуры Мирового банка и ОЭСР, в которых страны - доноры инвестиций доминируют в процессе принятия решений, тогда как развивающиеся страны обращаются за помощью к органам ООН, где их интересы в силу особенностей формирования и механизма принятия решений имеют больший шанс быть принятыми во внимание.

Таким образом, на современном этапе основной проблемой остается отсутствие единого универсального соглашения в области регулирования иностранных инвестиций.

Однако имеется и еще одна проблема, крайне актуальная для инвестора. Согласно современным нормам международного права, платежи в форме капитала остаются полностью в компетенции государства. В то же время степень конвертируемости валют ведущих государств такова, что как долгосрочные движения капитала (прямые иностранные инвестиции), так и краткосрочные достигли высокого уровня свободы. Если свободное движение инвестиций является целью, к достижению которой следует стремиться, нельзя не признать, что оно может быть источником помех: приток краткосрочных капиталов (горячих денег) может мешать валютной политике стран, особенно препятствовать успешной борьбе с инфляцией; со своей стороны, массовое присутствие иностранных инвестиций способно создать частичную или полную угрозу экономической независимости государств, на территории которых осуществляются такие инвестиции.

Таким образом, поскольку движение капиталов представляет собой проблему международного значения, исключительно важно разработать единые правила валютного регулирования при международном инвестировании. Движение прямых иностранных инвестиций должно быть подчинено общим правилам во избежание чрезмерно разнообразных, основанных на конкуренции и часто противоречивых подходов государств к этому вопросу.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница