Римское частное право




страница7/26
Дата30.04.2016
Размер6.54 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   26
Глава 13 ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ И ДЕТЕЙ § 47. Patria potestas

144. Отношения между матерью и детьми. Отношения между матерью и детьми глубоко различны, в зависимости от того, состоит ли мать в браке cum manu или в браке sine manu с отцом детей. Мать, состоящая в браке cum manu, для детей является loco sororis и вместе с ними подчинена власти своего мужа (или его paterfamilias, если муж состоит in patria potestate), на равных с детьми началах она наследует после мужа; взаимное право наследования соединяет ее в качестве агнатки детей с теми из них, которые вышли из patria potestas мужа. В качестве агнатов ее сыновья осуществляют над нею опеку после смерти мужа. Связь матери с детьми в браке - наиболее тесная после связи paterfamilias со своими подвластными. Наоборот, в браке sine manu мать в древнейшем праве юридически не связана с детьми. Она не член семьи отца своих детей, она - агнатка своих старых агнатов, член своей старой семьи, в которой она наследует и члены которой наследуют после нее и осуществляют над нею опеку.

Однако подобно тому, как с течением времени была значительно смягчена юридическая отчужденность мужа и жены в браке sine manu, она была почти устранена в отношениях между матерью и детьми, рожденными от брака sine manu. Когнатическая, кровная связь стала постепенно служить основанием права матери на совместное проживание с нею несовершеннолетних детей, находившихся под опекой постороннего лица или даже in patria potestate мужа, с которым мать была в разводе, позднее даже на осуществление матерью опеки. Матери было предоставлено право на алименты от детей, детям было воспрещено предъявлять к матери инфамирующие иски, привлекать ее к суду без разрешения магистрата, beneficium competentiae стал ограничивать пределы ее имущественной ответственности перед детьми. Наконец, сенатусконсульты II в., а затем императорские конституции установили и последовательно расширили допущенные претором взаимные права наследования детей и матери, состоявшей в браке sine manu.

145. Отношения между отцом и детьми. Иначе были построены отношения отца с детьми. Для этих отношений было безразлично, состоял ли отец в браке cum manu или sine manu. Дети всегда находятся под властью отца, in patria potestate.

Эта власть, первоначально безграничная, постепенно, однако, смягчалась. Основной причиной этого являлось распадение прежней крестьянской семьи (в связи с развитием рабовладельческих хозяйств), развитие в городах ремесел: сыновья все в больших размерах ведут самостоятельное хозяйство. Наряду с этим, сыновья приобретают самостоятельное положение в постоянной армии и в государственном аппарате.

Уже в древнейшее время власть paterfamilias над личностью детей умерялась воздействием семейного совета, суждения которого не были юридически обязательны, но и не могли, в соответствии с общественными воззрениями, игнорироваться при наложении на детей суровых наказаний. В конце же республики и в начале периода империи был введен ряд прямых ограничений прав paterfamilias на личность детей. Право продавать детей было ограничено случаями крайней нужды и распространялось только на новорожденных детей. Упразднено было право выбрасывать детей. Императорский указ IV в. приравнял убийство сына ко всякому parricidium. Согласно другому, более раннему (II в. н.э.) указу, власти могли принудить отца освободить сына от patria potestas. Наконец, за подвластными детьми было признано право обращаться к магистрату extra ordinem с жалобами на paterfamilias, а также право требовать алименты.

В сфере имущественных отношений подвластные дети были, по-видимому, рано допущены к совершению сделок от своего имени. Но все права из таких сделок (так же, как из сделок рабов, совершавшихся ex persona domini) возникали для paterfamilias. Обязанности же из этих сделок для paterfamilias не возникали. Совершенные подвластными деликты служили основанием для actiones noxales против paterfamilias о возмещении вреда или выдаче подвластного потерпевшему для отработки причиненного им вреда.

Одновременно с последовательным ограничением власти мужа над женой, с одной стороны, и параллельно с расширением круга юридических последствий из сделок рабов, с другой, осуществлялся и процесс постепенного признания имущественной право- и дееспособности подвластных детей. Претор стал предоставлять против paterfamilias такие же actiones adiecticiae qualitatis из сделок подвластных, какие он предоставлял на основании сделок рабов (п. 117). Но сами подвластные, после того как они становились personae sui iuris, стали признаваться ответственными по этим сделкам не iure naturali, как рабы, a iure civili. В то же время если пекулий, который нередко выделялся подвластному сыну, продолжал признаваться имуществом paterfamilias, так называемый peculium profecticium, то появились определенные группы имущества, права на которые стали возникать в лице не paterfamilias, а подвластного сына. Таким имуществом была признана постановлением Августа, а может быть, Цезаря, под влиянием создания постоянной профессиональной армии, военная добыча, а равно и все имущество, приобретенное сыном в связи с его военной службой: paterfamilias был не вправе отобрать это имущество у сына, сын не только свободно пользуется этим имуществом, он вправе и распоряжаться им, в частности завещать (сначала во время пребывания на военной службе, а начиная со II в. независимо от момента составления завещания). Однако в случае смерти сына без завещания это имущество переходит к отцу, и притом iure peculii, без обременения отца обязательствами умершего сына.

Правила, сложившиеся в период принципата для имущества, приобретенного сыном на военной службе, были в период империи, в связи с созданием большого административного аппарата принцепса, перенесены и на имущества, приобретенные на гражданской службе: государственной, в придворных или церковных должностях. Так, с IV в. н.э. постепенно сложилось peculium quasi castrense.

Наконец, с признанием права наследования детей после матери, состоявшей в браке sine manu, невозможно было не оградить от притязаний со стороны paterfamilias и имущество, унаследованное детьми от матери. В IV в. это имущество было объявлено принадлежащим детям с правом paterfamilias на пожизненное пользование и управление им.

В дальнейшем в такое же положение были последовательно поставлены имущества, унаследованные от родственников с материнской стороны. Развитие завершилось постановлением, что paterfamilias сохраняет право собственности лишь на то состоящее в обладании детей имущество, которое либо приобретено ex re patris, на средства отца, либо получено contemplatione patris, т.е. от третьего лица, желающего создать известную выгоду для paterfamilias, а также на имущество, которое отец передал подвластным, желая подарить его, но которое оставалось собственностью отца вследствие недействительности сделок между ним и подвластными детьми. Это - bona profecticia. Все остальные имущества, bona adventicia, принадлежат подвластному, который вправе распорядиться ими при жизни и лишь не вправе завещать эти имущества, переходящие после смерти подвластного к отцу, но уже iure hereditario, обременяя отца входящими в состав этого имущества обязанностями.

146. Прекращение patria potestas. Как уже указано, patria potestas была пожизненной и нормально прекращалась смертью paterfamilias.

При жизни его и независимо от его воли она прекращалась лишь с приобретением сыном звания flamen Dialis (одна из высших жреческих должностей), дочерью звания весталки; в позднейшее императорское время ее прекращало приобретение сыном звания консула, praefectus urbi, magister militum или епископа. Но paterfamilias мог сам положить конец своей власти над сыном или дочерью путем emancipatio. Формой emancipatio служило использование правила законов XII таблиц о том, что троекратная манципация подвластного прекращает отцовскую власть: paterfamilias трижды манципировал подвластного доверенному лицу, которое трижды отпускало подвластного на волю. После первых двух раз подвластный возвращался под власть paterfamilias, после третьего он становился persona sui iuris.

В VI веке необходимость в этих формальностях отпала: были допущены emancipatio per rescriptum principis (так называемая emancipatio Anastasiana), emancipatio посредством заявления перед судом (так называемая emancipatio lustinianea). После emancipatio отец сохранял право на пользование половиной имущества сына.

§ 48. Узаконение и усыновление


  1. Узаконение. Patria potestas предполагала рождение сына или дочери в римском браке. Над детьми, рожденными вне брака, она могла быть установлена путем узаконения, legitimatio. Однако legitimatio возникла лишь в период империи и допускалась только в отношении liberi naturales, т.е. детей, рожденных от конкубината (п. 136). Постепенно сложились три способа legitimatio: а) legitimatio per oblationem curiae, т.е. путем представления внебрачного сына в ordo местных декурионов с наделением его известным имущественным цензом; б) legitimatio per subsequens matrimonium, т.е. путем последующего брака родителей; в) путем издания специального императорского указа.

  2. Усыновление. Но patria potestas могла быть установлена и над чужими детьми путем усыновления.

Существовали два вида усыновления, совершавшегося в разных формах: а) arrogatio, если усыновляемый был persona sui iuris, и б) adoptio, если усыновляемый был persona alieni iuris.

(1) Arrogatio в древнейшие времена производилась в народном собрании при участии pontifex maximus и в присутствии как усыновителя, так и усыновляемого. После расследования обстоятельств дела pontifex maximus предлагал народному собранию rogatio об усыновлении. Таким образом, каждая arrogatio была iussus populi, т.е. законом. Ввиду этого усыновлять и быть усыновляемыми в этой форме могли только лица, которые имели право участвовать в народных собраниях. К числу таких лиц не принадлежали ни женщины, ни несовершеннолетние. С падением значения народных собраний отпадает и законодательный характер arrogatio; она превращается в публичное оформление соглашения усыновителя с усыновляемым. С окончательным прекращением созыва народных собраний arrogatio производится per rescriptum principis.

(2) Adoptio совершалась так же, как emancipatio, путем использования правила законов XII таблиц о троекратной mancipatio. Paterfamilias трижды манципировал подвластного доверенному лицу, которое после первых двух манципаций освобождало подвластного от mancipium, после чего подвластный возвращался под власть paterfamilias. После третьей mancipatio, прекращавшей patria potestas, выступал усыновитель и предъявлял к доверенному лицу, у которого подвластный был in mancipio, vindicatio filii. В результате начинавшегося таким образом фиктивного процесса претора addicit усыновляемого усыновителю. Для adoptio дочери или внука достаточно было одной mancipatio. Юстиниан заменил эту сложную процедуру простым заявлением перед судом.


До Юстиниана adoptio так же, как и arrogatio, вводила усыновленного в агнатическую семью усыновителя, но Юстиниан ослабил ее значение: она не уничтожала patria potestas кровного отца, лишь устанавливая право наследования усыновленного после усыновителя.

Некоторые указания дошедших до нас памятников позволяют думать, что существовал еще и третий вид усыновления: усыновление в завещании усыновителя (adoptio testamentaria), но отчетливых сведений о нем нет.

§ 48-а. Опека и попечительство

148-а. Лицо sui iuris в связи с возрастом, состоянием здоровья или некоторым особым положением может нуждаться в помощи и охране при осуществлении своей гражданской правоспособности. Этим целям служили в римском праве опека (tutela) над несовершеннолетними, над расточителями, а также рано утратившая практическое значение опека над женщинами и попечительство (cura) над безумными, над так называемыми минорами (т.е. не достигшими 25 лет), над расточителями. Различие между опекой и попечительством выражалось в порядке деятельности опекуна и попечителя. Опекун формальным актом согласия (auctoritatis interpositio) придает юридическую силу сделкам, к совершению которых подопечный не способен; попечитель же выражает свое согласие (consensus) неформально, возможно даже неодновременно со сделкой. 148-б. В древнейшие времена опека устанавливалась в интересах не подопечного, а лиц, которые были его ближайшими наследниками по закону. Ее основной задачей была охрана имущества подопечного в интересах его наследников. Поэтому порядок призвания к опеке (если опекун не был назначен в завещании) совпадал с порядком призвания к наследованию, т.е. опекуном являлся ближайший агнат подопечного.

В древнейшее время опека представляла собою не обязанность опекуна, а его право, точнее - власть опекуна над имуществом и личностью подопечного, близкую по содержанию к власти paterfamilias.

Однако постепенно права опекуна начинают пониматься как средство для осуществления его обязанностей. Эти изменения, тесно связанные с последовательным ослаблением родовых связей, постепенно превращают понятие опеки как власти в понятие опеки как общественной повинности (munus publicum).

В связи с этим, наряду с двумя указанными выше порядками установления опеки (в силу агнатического родства с подопечным и по завещанию paterfamilias), возникает третий порядок - назначение опекуна государством.

Вместе с тем постепенно развился и контроль государства над деятельностью опекунов. Устанавливаются особые основания (excusationes), по которым можно не принять назначения опекуном. Развивается система исков к опекуну в случаях непредставления им отчета о ведении дел подопечного и в случаях не только растраты, но и нерадивого ведения дел. Затем входит в обычай требовать от опекуна при вступлении его в должность представления обеспечения (satisdatio rem pupilli salvam fore), а в период империи вводится законная ипотека подопечного на все имущество опекуна.


Раздел V ПРАВА НА ВЕЩИ Глава 14 ОБЩЕЕ УЧЕНИЕ О ВЕЩАХ

§ 49. Понятие вещи

149. В классический период в римском праве выработалось понятие вещей в широком значении. Этим широким понятием охватывались не только вещи в обычном смысле материальных предметов внешнего мира, но также юридические отношения и права.

Rei appellatione et causae et iura continentur (D. 50. 16. 23).

(Названием вещи охватываются также юридические отношения и права.)

150. Вещи телесные и бестелесные. Гай (2. 13. 14) так и делит вещи на телесные (corporales), которые можно осязать (quae tangi possunt) и бестелесные (incorporales), которые нельзя осязать (quae tangi non possunt). В качестве примеров res incorporales Гай называет наследство, узуфрукт (п. 221), обязательства. Следует отметить, что в числе примеров res incorporales Гай не упоминает права собственности: римские юристы не различают четко право собственности на вещь и самую вещь, вследствие чего право собственности попадает у них в категорию corpora, телесных вещей.

В отрывке из комментария Ульпиана к преторскому эдикту в Дигестах (5. 3. 18. 2) на вопрос, что составляет предмет иска о наследстве, дается такой ответ: "Universas res hereditarias in hoc iudicium venire, sive iura sive corpora sint" [10], т.е. предмет этого иска составляют все вещи наследства, будут ли то "права" или "телесные предметы".

Сопоставляя это место источников с примерами, приводимыми Гаем, приходится признать, что, разделяя вещи на телесные и бестелесные, Гай разумеет под последними не вещи в смысле предметов внешнего мира, а именно права. § 50. Виды вещей

151. Вещи движимые и недвижимые. Деление вещей на движимые и недвижимые в римском праве не имело особого значения. И те и другие подлежали почти одинаковым юридическим нормам. Тем не менее это естественное деление играло некоторую характерную и для рабовладельческого Рима роль. Недвижимостями считались не только земельные участки (praedia, fundi) и недра земли, но и все созданное чужим трудом на земле собственника. Оно признавалось естественной или искусственной частью поверхности земли - res soli. Сюда относились постройки, посевы, насаждения. Все эти предметы, связанные с землей или фундаментально скрепленные с ее поверхностью, считались ее составными частями. Они подлежали правилу superficies solo cedit - сделанное над поверхностью следует за поверхностью. Невозможной представлялась отдельная собственность на дом и на землю. Воздушное пространство над участком тоже рассматривалось как часть поверхности.

Под res mobiles или per se moventes понимались мебель, домашняя утварь, рабы, животные.

Деление вещей на движимые и недвижимые приняло более четкий характер при принципате. В эпоху домината передача прав на недвижимости регламентировалась уже специальными правилами, направленными на обеспечение публичности соответствующих сделок. К этому же времени окончательно сложились особые права на недвижимости: оброчные земли, эмфитевзис, суперфиций (пп. 231, 232). Впрочем, уже по законам XII таблиц приобретение земли и движимых вещей по давности владения (п. 203) требовало разных сроков: для давностного завладения землей был установлен в связи с системой двухпольного хозяйства более длительный (два года) срок, чем для движимых вещей (один год). Не все недвижимости были подчинены единообразной регламентации; учитывалось местоположение участков в связи с их хозяйственным назначением, различались praedia urbana - городские участки, застроенные для городских жилищ, городских ремесленных и промышленных заведений, и praedia rustica - сельскохозяйственные участки: поля, луга, леса, деревенские жилища и склады. Различались также земли италийские и провинциальные.

152. Res mancipi et res nec mancipi. Старое и главное деление цивильного права вещей на res mancipi и res nec mancipi сохранилось до начала империи.

Omnes res aut mancipi sunt aut nec mancipi. Mancipi res sunt praedia in Italico solo, tam rustica, qualis est fundus, quam urbana, qualis domus; item iura praediorum rusticorum, velut via, iter, actus, aquaeductus; item servi et quadrupedes quae dorso collove domantur, velut boves, muli, equi, asini, ceterae res nec mancipi sunt (Ulp. Reg. 19. 1).

(Все вещи считаются вещами манципия или неманципия. Вещами манципия являются земельные участки на италийской земле, и притом как сельские, каким считается поместье, так и городские, каков дом; также права сельских участков, например дорога, тропа, прогон, водопровод; также рабы и четвероногие, которые приручаются к упряжке или ярму, например быки, мулы, лошади и ослы. Остальные вещи считаются неманципиальными.)

Как видно из текста, круг res mancipi был очерчен довольно узко. Он охватывал ager romanus, а с конца республики, когда владычество римлян распространилось на всю Италию, земельные, участки, расположенные в Италии, построенные на них дома и предиальные (земельные) сервитуты, на рабов и вьючных или упряжных животных, обслуживающих земли римских землевладельцев.

Наоборот, к числу res nec mancipi относились все вещи, не входящие в группу res mancipi, в частности провинциальные земли и все движимые вещи, мелкий скот (свиньи, овцы, козы), мебель, продовольствие и т.д.

Это деление определялось тем, что к числу res mancipi относились вещи, которые издревле и еще ко времени законов XII таблиц рассматривались как наиболее ценные части римского земельного хозяйства. Глава семьи силою, хватая их рукой (manu capere), заставлял рабов и крупный домашний скот работать на себя. С экономическим значением res mancipi была связана и основная особенность их юридического положения: особо усложненный порядок перенесения права собственности на эти вещи. В то время как для отчуждения вещей res nес mancipi было достаточно простой передачи (traditio), для отчуждения res mancipi требовалось применение формальных и сложных способов - mancipatio или in iure cessio (пп. 196 - 197).

153. Вещи делимые и неделимые. Различались вещи делимые и неделимые. Делимыми признавались вещи, которые от разделения не изменяют ни своего рода, ни своей ценности; каждая отдельная часть представляет прежнее целое, только в меньшем объеме: pro parte divisa (Ulp. D. 8. 4).

Кроме материального разделения вещей, мыслилось и разделение права на так называемые идеальные доли. В таких случаях право на вещь, не разделенную материально, признавалось принадлежащим и нескольким лицам всем вместе, и каждому из них на известную долю ценности вещи, на 1/2, 1/3 и т.д.: totius corporis pro indiviso, pro parte dominium habere (D. 13. 6. 5. 15). При прекращении общей собственности на вещь, т.е. права собственности, принадлежавшего нескольким лицам в идеальных долях, имела большое значение юридическая делимость или неделимость вещи: только в первом случае допускалось ее разделение в натуре между бывшими общими собственниками. Во втором случае вещь оставалась в собственности одного из них, а остальные получали денежную компенсацию (п. 188).

Делимыми считались земельные участки; построенные на них здания делились, но только вертикально. Внешними признаками разделения служили стены, границы и межи. Делимыми считались и движимые вещи, как сырье, материалы однородного состава (руда, камни, песок).

154. Вещи потребляемые и непотребляемые. К потребляемым относились вещи, которые, согласно их прямому назначению, при первом же пользовании материально уничтожались - res quae ipso usu consumuntur, tolluntur. Сюда относились продовольствие и деньги, последние в том смысле, что при каждом расчете они терялись для собственника. Непотребляемыми вещами считались такие, которые не изнашивались от употребления (драгоценный камень), или если и уничтожались, то постепенно, теряя свою ценность и способность выполнять свое назначение - res quae usu minuuntur. Так как пользование потребляемыми вещами связано с их уничтожением, то при предоставлении собственником другим лицам права пользования потребляемыми вещами возврат их эквивалента обеспечивался особыми гарантиями.

155. Вещи, определяемые родовыми признаками, и индивидуальные (genus et species). Знакомство с греческими приемами общей систематики привело еще старых римских юристов периода республики к применению понятий рода и вида в отношении вещей. Это естественно-научное и логическое деление вещей дополнялось требованием исследовать в каждом отдельном правоотношении намерения сторон - рассматривали ли они вещь, объект юридической сделки, как вещь родовую (genus), т.е. обладающую общими чертами данной группы вещей, или как индивидуальную (species), как данный экземпляр определенного рода вещей. Классики относили к genus вещи, имеющие один общий род и не имеющие в обороте индивидуальности. Их меновая ценность определялась по их роду, мере, весу, числу, как это видно из выражений - res, quae in genere suo functionem suam recipiunt, res quae numero mensura, pondere consistunt - вещи, которые своим родом осуществляют свое назначение, которые определяются числом, мерой, весом.


Родовым вещам противопоставлялись видовые, индивидуально-определенные вещи.

Значение этого деления выступало в различном решении вопроса о риске случайной гибели вещи или партии вещей. Если вещь или партия вещей рассматривалась участниками правоотношения как родовая, то она считалась юридически не подверженной гибели, ибо всегда могла быть заменена другой однородной вещью или другой партией однородных вещей. Отсюда правило - genera non pereunt (род не погибает). В случае же гибели индивидуально-определенной вещи, лицо, обязавшееся доставить ее, освобождалось от обязанности замены. Из понятия родовых вещей впоследствии развилось неизвестное ранее понятие вещей заменимых (res fungibiles), т.е. таких, которые оборот (а не участники каждого данного правоотношения) обычно рассматривает как определяемые родом, весом, мерой, числом. 156. Вещи простые и сложные. Следуя стоической философии, Помпоний различал три вида вещей:

Tria autem genera sunt corporum, unum quod continetur uno spiritu et graece henomenon vocatur, ut homo tignum lapis et similia: alterum quod ex contingentibus, hoc est pluribus inter se cohaerentibus constat, quod synemmenon vocatur, ut aedificium, navis, armarium, tertium quod ex distantibus constat, ut corpora plura non soluta, sed uni nomini subiecta, veluti populus, legio, grex (D. 41. 3. 30. pr.).

(Существует же три рода тел: один, который составляет одно целое и по-гречески обозначается как "единое бытие", как, например, раб, бревно, камень и подобное; другой род, который состоит из составных, т.е. нескольких между собой связанных тел, что называется составным телом, как, например, здание, корабль, шкаф; третий, состоящий из раздельных вещей, как многие не связанные одно с другим, но объединенные одним именем, например, народ, легион, стадо.)

(1) Простые вещи - corpus, quod uno spiritu continetur - образующие нечто физически связанное и однородное, не распадающееся на составные части (раб, бревно, камень и т.п.).

(2) Сложные вещи, состоящие из искусственных соединений разнородных вещей, имеющих между собой материальную связь и носящих общее наименование universitates rerum cohaerentium, например здание, корабль, шкаф. Части сложных вещей не терялись вполне в целом, они были до их соединения отдельными вещами и могли даже принадлежать разным лицам. Права этих лиц определялись в зависимости от свойств соединения и отношений между соединенными вещами. Иногда права других лиц не прекращались и после того, как их вещь стала частью чужой сложной вещи. С другой стороны, соединенные части подчинялись праву, установленному на целое.

(3) Наконец, третью группу составляли совокупности раздельных вещей universitates rerum distantium, материально не связанных, соединенных только одним общим назначением и именем, например стадо, легион. Это - временные хозяйственные или организационные объединения вещей или лиц.
В таких случаях предметами правоотношений могли быть лишь отдельные вещи, входившие в целое. Однако, уступая требованиям оборота, римляне допускали в области прав на эти вещи также и влияние целостного представления; например, собственник стада мог истребовать все стадо, доказав право собственности на большую часть отдельных животных, ответчику же предоставлялось доказывать, что остальные не принадлежали истцу; при узуфрукте и залоге стада управомоченный должен был нормально эксплуатировать именно все стадо, пополняя убыль из приплода или путем прикупки, убоя и отчуждения негодного материала.

157. Вещи главные и побочные. Вещами побочными или придаточными (accessorium) являлись вещи, определенным образом зависящие от главной вещи и подчиненные юридическому положению последней. Основными видами побочных вещей считались: части вещи, принадлежности и плоды.

Части вещи не имели юридически самостоятельного существования. Когда вещь в целом являлась объектом юридической сделки, то последствия этой сделки распространялись и на все части вещи. Объектом самостоятельных сделок часть вещи могла быть лишь в случаях своего отделения от целого. Таким образом, нахождение составных частей в составе главной вещи подчиняло их ее юридическому положению и прежние юридические отношения по поводу частей считались прекратившимися, пока длилось их соединение. Римляне проводили следующие различия: а) если соединение сопровождалось изменением сущности включенной вещи или нераздельностью полученного соединения, то права на присоединенную вещь прекращались навсегда для ее собственника, например растворенное вино; б) если ни присоединенная, ни главная вещь не меняли своей сущности, а совокупная вещь, сверх того, не становилась нераздельной, то при выделении вещи, присоединенной к главной, восстанавливалось прежнее юридическое положение присоединенной вещи.

Так, согласно законам XII таблиц, при застройке чужого бревна в здание собственник не мог требовать выделения бревна из чужого дома, пока собственник дома сам не разберет его и не выделит бревна. Тогда бревно снова признавалось собственностью прежнего хозяина и становилось самостоятельным объектом иска (actio de tigno iuncto, rei vindicatio).

Принадлежностью называется вещь, связанная с другой (главной) вещью не физически, а экономически: главная вещь не считается незаконченной, если от нее отделена принадлежность; принадлежность также может существовать отдельно от главной вещи; однако лишь при совместном использовании той или другой вещи достигается хозяйственный результат (например, замок и ключ).

Ввиду самостоятельного физического существования, принадлежность может быть предметом самостоятельных прав на нее. Однако при отсутствии специальных оговорок заинтересованных лиц все правовые отношения, устанавливаемые на главную вещь, считаются распространяющимися (ввиду хозяйственной связи между обеими вещами) и на принадлежность к ней (отсюда афоризм: "принадлежность следует судьбе главной вещи").

Плоды. Плодами естественными считались прежде всего органические произведения вещей, постоянно и регулярно получаемые от эксплуатации плодоприносящих вещей, без изменения их хозяйственного назначения, в мире как растительном (огороды, деревья), так и в животном (шерсть, молоко).

Охота на водных и земельных пространствах составляла плод участков, если они специально были отведены для охоты. Относительно недр земли мнения классиков расходились, но большинство относило продукцию недр земли к плодам. Право Юстиниана стало на ту же точку зрения и относило к плодам продукцию каменных карьеров, что было в духе охватившего ту эпоху интереса к монументальному строительству.

Плоды делились на: а) fructus pendentes - плоды, еще соединенные с производящей их вещью; б) fructus separati - плоды, уже отделенные от производящей их вещи; в) fructus percepti - плоды, не только отделенные, но и захваченные кем-либо для себя или для другого. Они, в свою очередь, подразделялись на fructus exstantes - плоды, наличные в натуре, и fructus consumpti - плоды потребленные, переработанные или отчужденные. Различали еще категорию плодов - fructus percipiendi, не собранных по упущению, но подлежащих сбору при правильной хозяйственной эксплуатации вещи.

Юридическое значение понятия плодов и различия их видов заключалось в различии их правовой судьбы при наличии права собственности, какого-либо иного права на плодоприносящую вещь или при установлении особых правоотношений по поводу такой вещи (п. 199).

При истребовании вещи собственником путем индикационного иска наличные плоды всегда подлежали возвращению собственнику вместе с вещью. За потребленные же плоды добросовестный приобретатель ответственности не нес. Это ограничение прав собственника вещи было объяснено на основе анализа римских источников Л.И. Петражицким, доказавшим, что, ограждая добросовестного владельца от требований по поводу потребленных им плодов, римское права стремилось обеспечить устойчивость хозяйственных отношений, охранить лицо, неправомерно, но добросовестно владевшее чужой вещью, от обременительной обязанности возмещать доходы, которые были, может быть, давно потреблены в ошибочной уверенности, что они принадлежат тому, кто их потребил. Доходы. Юридическое понятие плодов было римскими юристами расширено и обнимало всякий регулярный доход, как приносимый вещью естественным путем, так и получаемый на основании особых правоотношений по поводу плодоприносящей вещи, например проценты, получаемые с капитала.

158. Имущество. Постепенно римляне пришли к представлению об объединенных хозяйственным назначением целых имущественных комплексах.

Самое раннее обозначение имущества гражданина дано в законах XII таблиц термином familia pecuniaque - первоначально совокупность рабов и скота (pecuspecunia). Позднее familia обозначала и всю совокупность имущества. В цивильном праве укрепилось понятие имущества, добытого трудами домовладыки - patrimonium (отчины), переходящего с соответствующими культовыми обязанностями к наследникам.

В преторском праве иногда употребляется термин "отцовское и дедовское добро" (bona paterna avitaque - в формуле объявления лица расточителем). Но, конечно, понятие имущества обнимает собой все то, что принадлежит данному лицу, независимо от того, само лицо приобрело это имущество или имущество досталось ему по наследству. При жизни собственника его добро - bona - гарантирует кредиторов в платеже долгов. Отсюда Павел сделал вывод, что имуществом каждого лица считается то, что остается после удовлетворения кредиторов, за вычетом долгов. Как некоторое обособленное имущество рассматривалось имущество, выделенное домовладыкой в пользу раба или подвластного для самостоятельного хозяйствования и управления (так называемый пекулий, см. п. 117).

159. Вещи в обороте и вне оборота - res in commercio et res extra commercium. Римские юристы различали вещи в обороте, res in commercio, и вещи вне оборота, res extra commercium. К первой категории относились все вещи, составляющие объекты частной собственности и оборота между отдельными людьми. Выражение in commercio esse означало, что такие вещи могли быть предметами мены, оборота по оценке - aestimationem recipiunt.

Внеоборотными вещами - res extra commercium - считались такие вещи, которые или по своим естественным свойствам, или в силу своего особого назначения не могли быть предметами частных правоотношений: res quarum commercium non est (D. 18.

1. 16. pr.). Классические юристы признавали группу вещей omnium communes, а в Институциях Юстиниана повторили, что есть вещи, которые согласно естественному праву принадлежат всем. Сюда относились: а) воздух, б) текучая вода и в) моря со всем, что в них водится.

Другую группу внеоборотных вещей составляли публичные вещи (res publicae). Основным и единственным хозяином публичных вещей считался римский народ.

Имущества общин-городов (civitates) на практике также назывались res publicae. Таким образом, res publicae, во-первых, служили по воле государства или общин удовлетворению их потребностей как носителей власти. Во-вторых, res publicae служили источником государственных доходов и покрывали фискальные нужды - in patrimonio populi vel fisci - в имуществе народа или фиска. Сюда входили общественные здания и укрепления, служившие целям управления и защиты.

Следующую категорию публичных вещей составляли вещи, назначенные для общего пользования всех граждан государства или общины и служившие для удовлетворения общественных потребностей и целей, - res universitatis. Сюда относились, прежде всего, публичные дороги и реки.

Реки делились римлянами на flumina publica и privata, в зависимости от того, пересыхали ли они на известное время года или нет. К публичным относились непересыхающие реки, т.е. реки, на которых было возможно постоянное судоходство. В случаях, когда реки пересыхали или покидали свое русло, последнее переходило в собственность прибрежных владельцев. Помимо публичных рек и дорог, римские источники относили в группу вещей общего пользования театры, стадионы, бани и пр. - quae in usu publico sunt. Пользование этими вещами предоставлялось всем гражданам.

Наконец, вне оборота были res divini iuris - вещи божеского права, которые не были способны быть предметом чьего-либо гражданского права. Сюда относились вещи, посвященные богам (res sacrae), - храмы, богослужебные предметы (Гай. 2. 9); места погребения членов рода, семьи, отдельного человека и даже раба - res religiosae (Гай. 2. 4) Наконец, публичное право считало res sanctae городские стены и ворота каждой общины. Они принадлежали городу, но в оборот могли поступить только после срытия (Гай. 2. 8). В праве Юстиниана было допущено отчуждение священных вещей - res sacrae - для выкупа пленных или уплаты церковных долгов.

§ 51. Виды прав на вещи

160. Из прав на вещи раньше всех оформилось владение, за которым стоит право частной собственности. И то и другое понималось юристами-классиками как непосредственное господство над вещью, направленное прямо на вещь, без чьеголибо посредства - ius in re. Когда же вещь не принадлежала самому заинтересованному лицу, но он притязал на пользование вещью, принадлежавшей другому лицу (res aliena), то возникали права, называемые позднейшими юристами iura in re aliena, права на чужую вещь.

Этим определяется порядок дальнейшего изложения. В следующих главах будут рассмотрены: а) владение, б) собственность и в) права на чужие вещи.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   26


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница