«Разработка программы социокультурной модернизации России»




страница1/13
Дата10.05.2016
Размер3.52 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13




Министерство культуры Российской Федерации
федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования


«Московский государственный университет культуры и искусств»
«УТВЕРЖДАЮ»

Проректор по научной

деятельности

___________________________

/В.В. Стрельцов/

«___________________» 2014 г.


О Т Ч Е Т

о выполнении работ по теме:

«Разработка программы социокультурной модернизации России»

Руководитель проекта:

Доктор исторических наук, профессор


______________

подпись, дата


К.А.Мазин



Москва, 2014

Список исполнителей


Научный руководитель







Доктор политических наук, профессор




Черняховский С.Ф.



Исполнители:

Доктор философских наук, профессор




Люсый А.П.

Кандидат исторических наук, доцент




Лапшин В.А.



Реферат
Отчет ___с.
Ключевые слова: модернизация, социальная модернизация, человеческий потенциал, социокультурные изменения, факторы модернизации.

Цель работы: разработка концепции социокультурной модернизации России.

На основе выявленных материалов и предоставленных аналитических отчётов были разработаны :

• практические рекомендации по внедрению результатов работы;

• предложения по созданию условий для повышения качества и разнообразия услуг, предоставляемых в сфере культуры и искусства;

• рекомендации по созданию позитивного культурного образа России в мировом сообществе.


Часть 1. Информационно-справочный доклад.

1.1.1.Специфика модернизационных процессов в России в исторической перспективе.



1.1. Социальная модернизация: категориальный аппарат

1.2. История исследования процессов социальной модернизации и социокультурных изменений

1.3.Источники социально-модернизационных процессов и социокультурных изменений

1.4.Человеческий потенциал как источник социально-модернизационных процессов

1.5.Человеческий потенциал молодежи как источник социальной модернизации в России
1.1. Социальная модернизация: категориальный аппарат

В нашем докладе мы рассматриваем процессы социальной модернизации в России, источники возникновение, факторы, определяющие их развитие в различные исторические эпохи. «Социальная модернизация», рассматривается нами изначально, как часть более широкого понятия «социокультурные изменения», если смотреть на кругах Эйлера «социальная модернизация» будет находиться в кругу более широкого понятия «социокультурные изменений» и пересекаться с понятиями «культурная модернизация», «экономическая модернизация», «политическая модернизация» и т.д..

Исследователи-социологи представляют процессы социальной модернизации (например, Г. Спенсер и Ф. Теннис) как совокупность экономических, демографических, психологических и политических изменений, претерпеваемых обществом традиционного типа в процессе его трансформации в общество современного типа.

При этом одним из основных факторов модернизации выделяется отказ от традиционной системы ценностных ориентаций и эталонов, изменение под влиянием НТП средств производства и контроля за ними, формирование национальных рынков и возникновение глобализационных процессов. При этом в западной социологии, традиционные ценности представляются как препятствующие социальным изменениям и экономическому росту, а так же реализации инновационной деятельности в целом. Кроме того выделяется значение изменения процессов социализации, изменения массового сознание, типа личности отдельного индивида. Так модернизационные процессы согласно Дюркгейму, способствуют переходу от коллективных форм сознания (общинности) к выделению социального индивида, модернизация позволяет отходить от механической солидарности внутри социальных групп, основанной на структурно-функциональной тождественности людей, одинаковости их действий, верований и образа жизни. В результате чего, индивид приобретает персонифицированную социальную субъектность, возможность выбора не только экономических функций, но ценностных ориентиров, социальных практик, субкультур, становится более социально-мобильным и способным к резкой смене жизненных констант.

Экономический подход к процессу модернизации, напротив, отходит от рассмотрения конкретных индивидов, и ценностной структуры общества, сосредоточивая внимания на конкретных социальных группах, слоях, классах. В рамках него исследователи, как правило, рассматривают модернизацию, как линейный процесс перехода от более простых форм экономической организации общества к более сложным, включающий в себя изменение отношений к частной собственности, средствам производства, влияние результатов НТР, а так же глобализации.

Отметим, что в историческом контексте, понятие «модернизации» рассматривается преимущественно как перманентный процесс, осуществляющийся посредством проведения реформ и инноваций, что на современном этапе развития характеризует переход от индустриального к информационному (постиндустриальному) обществу. Различается так же модернизация двух типов: естественная – то есть создание модели социальных изменений внутри страны (цивилизации) и воплощения их в социальной действительности, и заимствованная, то есть повторение чужой модели социальной модернизации (чаще всего западной), связано с процессами глобализации.

В целом можно сделать вывод о том, что социальная модернизация является сложным процессом, трансформирующим всю систему социокультурных отношений, при этом сама она является частью еще более глобального и сложного процесса социокультурных изменений в обществе. На сегодняшний день проблемы исследования социальной модернизации, социокультурных процессов, их исторической динамики и территориальной и социальной специфики, пользуются особым вниманием исследователей разных областей гуманитарного знания.

1.2. История исследования процессов социальной модернизации и социокультурных изменений.

В анализе теоретических подходов мы исходим из понимания об исторической обусловленности социальных знаний: научные идеи, концепции формировались в разных социокультурных условиях, на разных стадиях развития научного знания. Многоаспектная сфера социокультурного складывается (по Сорокину) на основании того, что общество и культура создаются, существует и изменяется, модернизируется действиями социальных групп, которые сами принадлежат к какому-либо типу культуры.

Представления о связи между деятельностью людей, социальных групп и культурой так или иначе присутствуют в теориях общественного развития, особенно начиная с XVII–XVIII вв (17-18). Мыслители Просвещения (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Ш. Фурье, Ж. Ж. Руссо и др.) говорили о поступательном развитии человечества от первобытной дикости и варварства к торжестве разума и морали, тем самым утверждая линейную форму социальной эволюции и особую роль в прогрессе таких форм духовной культуры, как религия, наука, искусство, философия, мораль. Проблематика морали, нравственного совершенствования человека, развития духовной культуры, что может быть противопоставлено соперничеству, вражде между индивидами, народами в условиях цивилизации, встали также в центр внимания представителей немецкой классической философии (середина XVIII — середина XIX вв.): И. Канта, Г. В. Ф. Гегеля. Понимание социального развития (модернизационных процессов) как линейного процесса продолжает развиваться в социальных теориях XIX в. (Г. Спенсер, О. Конт и др.). Открытия естественнонаучного знания к этому времени позволили основоположникам социологии распространить идею биологической эволюции на ход движения общества, мысля последнее как часть природы. В противоположность такому подходу во второй половине XIX в. основатель социологии жизни Г. Зиммель отождествлял культуру с обществом и писал о социальных формах как культурно-исторически обусловленных явлениях.

С конца ХIХ в. наряду с классическими линейными концепциями появились концепции локальных циклических вариантов социального развития. В них изменяется подход к восприятию природы социальных изменений; общество видится не идущим по пути от варварства к цивилизации и прогрессу, не просто развивающимся в сторону усложнения биологическим явлением, а объектом, подобно живому организму проходящим периоды от «рождения» через «взросление» до «смерти». Выражается это все в расцвете творческих культурных форм, а затем в их упадке и опустошении, завершаясь цивилизационной формой существования общества. Яркими представителями данного органического подхода стали О. Шпенглер, А. Тойнби, Н. Я. Данилевский.

В начале ХХ в. исследования социокультурных изменений и социально-модернизационных процессов, как их составной части (не только модернизации, но стагнации и архаизации), обогатились теориями социальных систем, институтов и процессов М. Вебера, Ф. Тенниса, Э. Дюркгейма и др. Ученые обратились к изучению непосредственно взаимовлияния культурных форм, социальной деятельности, социальных отношений. Этот процесс вылился в создание концепций социокультурных процессов, социокультурных изменений, в том числе и П. А. Сорокина, который и считается основоположником изучения социокультурных процессов.

Проблематика социальной модернизации и социокультурных изменений в целом стала чрезвычайно актуальной для отечественной социальной мысли конца XX века в связи с изменением вектора социальной модернизациии страны, с трансформацией общественной жизни, изменением в культурных ценностях. В разных аспектах тема рассматривается в трудах философов, социологов, культурологов, политологов и пр. Одной из самых значительных современных теорий социокультурных изменений является концепция социокультурной эволюции А. С. Ахиезера, представленная, прежде всего в работе «Россия: критика исторического опыта», которую автор начал создавать еще в 1970-х гг. и впервые опубликовал в 1991 г. По мысли автора, динамику общества определяет воспроизводственная деятельность людей, двумя аспектами которой являются культура (организованный опыт всей предшествующей истории, содержащий программы реализации человеческих способностей, возможностей, основу, предпосылку и результаты творчества, рефлексии людей, а значит, и способность критики этих программ) и социальные отношения (система коммуникаций, разделения и интеграции форм деятельности, обмена ресурсами, энергией, информацией). Эти стороны меняются по своим законам и поэтому находятся в постоянном противоречии, что лежит, например, в основе социокультурного раскола российского общества.

Для социально-философской мысли ХХ–ХХI вв. стало характерно выделение в качестве первоисточника как социальных, так и социокультурных изменений человека как субъекта и одновременно объекта данных процессов. Исследователи усматривают трансформации социальных институтов, изменения социальных отношений, культурных систем и объектов как результат определенных человеческих действий, реализующих человеческий потенциал, совершаемых как преднамеренно, так и непреднамеренно (П. Штомпка).

Анализ вышеназванных и других концепций показывает, что проблематика источников социально-модернизационных процессов и социокультурных изменений в них в целом решается в зависимости от общей парадигмы, сложившейся в науке в тот или иной период истории. Собственно социокультурные изменения (как их часть социально-модернизационные процессы) в нашем докладе трактуются как переход многоаспектной сложной системы взаимосвязанных процессов и явлений в социальной и культурной жизни общества, из одного состояния в другое, источниками и субъектами которого выступают социальные субъекты. В контексте социальной модернизации это в первую очередь на современном этапе процессы развития, усложнения, становления общества как открытой системы, изменения иерархии ценностей, развитие сетевых взаимодействий вместо иерархических.

1.3.Источники социально-модернизационных процессов и социокультурных изменений.

Термин «источник» применительно к социально-модернизационным процессам и социокультурным изменениям понимается как то, что находится в основе изменений этой сложной системы взаимосвязи культуры и социального; то, что может вызывать эти изменения. Источник социокультурных изменений — то, из чего может развернуться процесс, т. е. потенциал, определенное качество субъекта, которое может проявить себя при определенных условиях и которое способно привести к значительным социокультурным изменениям, сдвигам, модернизации.

Взгляд на проблемы изменений, модернизации культурного, общественного состояния, их источников, факторов и пр. во многом обуславливался общими мировоззренческими представлениями, уровнем развития научного знания в те или иные исторические эпохи. Не рассматривая подробно известные философские школы, обратимся, например, к древнегреческой мифологии, которая также содержала своеобразную трактовку вопроса перемен в человеческой жизни, культуре общества. В основе всего древним грекам виделись деяния богов и героев, титанов. Отметим, что разница между ними часто стирается, герои полубожествены, а боги обладают чертами и характерами людей. Антропоформный характер мифологии представлял собой с одной стороны предметность в представлениях древних людей относительно самых разных непостижимых сил природы, а, с другой стороны — представление о значительной роли человека в миропорядке, который отражался в том числе в переносе человеческих черт на богов. Сам человек заключал с божественными силами определенный социальный, космический контракт для гарантии благополучия своего существования, и боги должны были также соблюдать определенные правила. Тем самым, можно сказать, что с древних основ европейской культуры человеческий фактор мироустройства, общественного порядка, культурного состояния рассматривался весьма серьезно.

Иной взгляд мы обнаруживаем в период Средневековья в Европе (так же и в странах арабского мира и Руси). Человек сам по себе не мог менять что-либо в этом мире, включая культурную и общественную реальность. Основа любых перемен носила теологический характер и рассматривалась как воля Бога, и даже государь, правитель или верховный служитель церкви, являлся лишь исполнителем его высшей воли. Согласно церковной доктрине, сложившийся порядок вещей, в том числе общественное устройство, культурные традиции являлись единственно правильными, любая серьезная попытка их изменить, представлялись вызовом не обществу, культуре или отдельному правителю, а божественной воле, следовательно, были греховны и недопустимы.

В Эпоху Возрождения постулат статичности подвергается серьезным деформациям. Сами общество и культура видоизменяются, происходит развитие науки и техники, изменяется демографическая ситуация, растут города, особенно на юге Европы, где и расцвел Ренессанс. Рост городов стал ограничивать влияние дворянства как светского, так и духовного; церковь, являясь крупным феодалом практически во всех европейских странах, включая Россию, стала уменьшать свое экономическое могущество, а вслед за ним и — политическое (происходит раскол католической церкви, роспуск иезуитов и т. д.). Все это отразилось в работах мыслителей в антропоцентрическом взгляде философов на человека, который становится не только важнейшим объектом философского рассмотрения, но и оказывается центральным звеном всей цепи развития и изменения существующего мироустройства. Развитие нравственных качеств и разума человека, делают в представлениях философов данной эпохи субъектом изменений в культурной, духовной и общественной жизни.

Изменения в культуре, общественных устоях, в нравах, достижения науки и техники не могли не сказаться на осмыслении всего происходящего. Появились концепции об общественном, культурном развитии, причем прежняя религиозная концепция уступила место тем, где источником развития рассматривается уже не только и не столько божественная воля, а деятельность людей, социальных групп, обусловленная целым рядом факторов. Особенно это заметно, начиная с XVII–XVIII вв. — с эпохи Просвещения (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Ш. Фурье, Ж. Ж. Руссо и др.), когда мыслители стали рассматривать сам процесс развития культуры и общества, определяя его как линейный переход от первобытной дикости и варварства, к торжеству разума и морали.

В работах О. Конта, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма и др. эволюционистов поддерживалась идея линейного пути социального развития. Представители натуралистического подхода имели различия в своих воззрениях, но в целом в основе развития общества и культуры полагали биологические принципы — законы природы. Мыслители переносили на общество принципы природного естественного отбора и борьбы за существование. Например, Спенсер считал критерием социального прогресса переход от общества, в котором личность целиком подчинена социальному целому, к такому, в котором социальный организм или общество «служит» составляющим его индивидам. Дюркгейм, начавший разрабатывать «социальную сферу», полагал ее включенной в общий универсальный природный порядок.

Идея линейности развития культуры и общества продолжает разрабатываться в работах представителей немецкой классической философии (середина XVIII — середина XIX вв.): И. Канта, Г. В. Ф. Гегеля и др. В трудах этих философов обсуждались, прежде всего, проблематика морали, нравственного совершенствования человека, развития духовной культуры. Тем самым источником развития культуры и общества определялся человеческий разум.

Диалектический материализм, представленный в наиболее завершенном виде у К. Маркса, порвал с божественными факторами, а также природными источниками. Изменения в общественной жизни рассматривались как переходы от устаревшей формации к — новой, которые происходили как необходимый элемент социального развития и назревали в определенных условиях кризиса социально-экономических отношений. Основными двигателями прогресса полагались социальные классы — сообщества людей, выделяемые по отношению к собственности и общественному разделению труда.

В XIX веке новую жизнь приобрели циклические концепции социального развития, история которых уходит в древность. Авторы (О. Шпенглер, О. Тойнби, Н. Я. Данилевский и др.) предполагали некую целостность и завершенность процесса развития цивилизаций, также проводя параллели между развитием обществ и природными объектами, однако пристально разбирая творческий потенциал социальных субъектов — людей, который способен определять расцвет или упадок цивилизаций. Локальные цивилизации, общества развиваются подобно человеку или растению, и так же умирают, пройдя все стадии существования. Источником же развития, например, согласно Данилевскому, выступают движущие силы цивилизации — творческий, интеллектуальные и культурные потенциалы этих образований.

Подводя предварительные итоги нашего обзора наиболее важных идей, касающихся проблематики социально-модернизационных процессов, социокультурных изменений, которые выдвигались мыслителями в истории европейского научного знания до ХХ века, подчеркнем следующее. В ХХ веке научное осмысление процессов социокультурного развития обогащается, в том числе в работах П. А. Сорокина. Он первым вводит понятие «социокультурных изменений», объединив рассмотрение социальных и культурных процессов. Важнейшей работой социолога по данной теме стала монография «Социальная и культурная динамики. Исследование смены основных систем искусства, знания, этики, права и социальных отношений» (1930–1937 гг.), где обосновывается термин «социокультурные изменения» (данные вопросы затронуты в более ранней работе автора 1927 г. «Социальная мобильность»). П. А. Сорокин подчеркивал, что различия между категориями «культурный» и «социальный» очень условны и относительны.

Полемизируя со сторонниками линейных концепций, социолог писал о том, что человек, общество и культура подвержены постоянному влиянию неорганических, органических и социокультурных сил, и линейные процессы возможны лишь на отдельных этапах развития. Сорокин полагал, что культура создается, существует и изменяется действиями социальных групп, а любая социальная группа принадлежит к какому-либо типу культуры. Тем самым автор утверждал о существовании многоаспектной сферы социокультурного, которую необходимо изучать в единстве ее функционирования.

Согласно Сорокину, многоаспектная сфера социокультурного складывается, на основании того, что культура создается, существует и изменяется действиями социальных групп, которые сами принадлежат к какому-либо типу культуры.

Отметим, что в ХХ в. прогресс технологический ознаменовался прорывом знаний о природе человека, в рамках биомедицинских, психологических наук. П. А. Сорокин в другой своей работе «Общество, культура и личность: их структура и динамика» (1947) так же заложил основу социокультурного подхода, помогающего рассматривать общество как единство культуры и социальности, образуемых и преобразуемых деятельностью человека. Анализируя природу социокультурных явлений, Сорокин говорит о неразрывности человека, культуры и общества. Сегодня эти идеи нашли продолжение в работах отечественных авторов Н. И. Лапина, В. С. Степина, А. С. Ахиезера, Вал. А. Лукова, О. Н. Астафьевой, С. Н. Гаврова, Е. Г. Ефимова и других исследователей. Благодаря им и их зарубежным коллегам все шире становится понимание человека как — био-социо-культурного существа.

Принцип homo activus, наиболее емко представленный в работах Н. И. Лапина , представляет человека как био-социо-культурное существо, которое осознает то, что его активные действия это часть объективного взаимодействия с другими субъектами общества и культуры. Это отличает данный подход от объективистской парадигмы присущей более ранним подходам, где общество представляется как существующее и формирующиеся вне зависимости от желаний, воли и действий отдельного человека. Признавая человека со всеми присущими ему свойствами, качествами, потенциалом в качестве субъекта социальной действительности, он представляется исследователям как некая изначальная и самодостаточная реальность, которая обладает свободной волей и своими действиями (в нашем контексте реализуя свой потенциал) оказывает влияние, создает социальные и культурные нормы и парадигмы развития общества.

В рамках социокультурного подхода важное место в понимании процессов социокультурных изменений, заняла концепция социокультурного раскола, представленная в работе А. С. Ахиезера «Россия: критика исторического опыта». Автором создана масштабная научная теория, включающая в себя подробное системное описание социокультурных механизмов динамики (на примере российского общества), его исторического изменения. Основными же источниками в работах данного исследователя, социокультурных изменений становятся культура и социальные отношения.

Еще одним представителем социокультурного подхода можно назвать академика В. С. Степин, который предлагает два возможных пути развития цивилизации. Они определяются реализацией интеллектуального и научного потенциала, как источников социокультурных изменений. Согласно Степину, основой для построения целостной системной картины социокультурной реальности становится объединение различных картин социальной реальности, возникших в процессе исторического развития экономических, социально-политических и социально-гуманитарных наук. Синтез общенаучных знаний призванных отразить процессы социокультурных изменений должен согласно автору быть целенаправленный философскими и методологическими идеями (понимание человека и основных отношений, выражающих особенность его жизнедеятельности и представления об обществе как о сложной саморазвивающейся системе).

Для социально-философской мысли ХХ и ХХI вв. становится все более характерно выделение в качестве первоисточника социокультурных изменений — определенных качеств человека — субъекта и одновременно объекта данных процессов. Исследователи усматривают в социокультурных изменениях, в трансформациях социальных систем и институтов, социальной модернизации общества применение интеллектуальных, инновационных, а также деструктивных способностей человека, человеческого потенциала. Известный социолог П. Штомпка, например, пишет: «Социальные изменения, включая широкомасштабные исторические преобразования, являются результатом действий людей. В социальной истории нет ничего, что не могло бы быть расценено как преднамеренный либо непреднамеренный результат человеческих усилий».

Так, одной из знаковых тем для изучения вопросов социокультурных изменений и социальной модернизации становится тема человеческой деятельности, человеческих возможностей, человеческого потенциала. Скрытые или еще только формирующиеся ресурсы и способности человека, его потенциал —инновационно-деятельностный, интеллектуальный, культурно-ценностный, по мнению ряда исследователей, при благоприятных условиях развития, выступают в качестве источников социокультурных изменений в обществе. Среди отечественных исследователей проблемы человеческого потенциала следует назвать И. Т. Фролова, В. Ж. Келле, Б. Г. Юдина, П. Д. Тищенко, И. И. Ашмарина, Н. Н. Авдееву, Г. Б. Степанову, А. Б. Докторовича, В. М. Петрова, Г. Л. Смоляна, С. И. Григорьева, В. Н. Костюка, В. А. Лукова и др.

Рассмотрение человеческого потенциала как источника социокультурных изменений и социально-модернизационных процессов имеет тесную взаимосвязь с научным осмыслением процесса перехода общества от общества индустриального к информационному обществу, когда роль человека в обществе и социальная стратификация все больше осуществляются не на основе имущественного, родового и других признаков, а на основе потенциала, которым обладает каждый индивид. Его роль в качестве источника социокультурных изменений и социальной модернизации и субъекта социальной жизни, все более (а в перспективе построения информационного общества — полностью) определяются способностью достигать все более высокого уровня развития потенциала.

Таким образом, идеи и концепции социокультурных изменений имеют богатую историю. Социальные изменения и культурное развитие длительное время рассматривались мыслителями раздельно. Исследователи расходились в трактовке как самих социокультурных изменений социально-модернизационных процессов, их сути, так и их источников, причин, факторов, рассматривая в качестве двигателей, например, развитие человеческого разума, развитие социальных институтов, рост количества знаний в обществе, процесс общественной дифференциации и интеграции, несоответствие между социальными институтами и культурными традициями и мн. др. Тоже в полной мере касается и непосредственно изучения процессов социальной модернизации. На рубеже ХХ–ХХI вв. в ряд концепций, трактующих суть социокультурных изменений, вошла и концепция человеческого потенциала. Изначально концепция появилась в рамках теоретических философских и экономических подходов к изучению человеческого общества и осмыслению возможностей и способностей человека как элемента экономической, социальной системы, базисного объекта влияния культуры и общества. Постепенно человек, его потенциал и возможности, стал осознаваться в его субъектности, способности влиять на социально-модернизационные процессы, выступать в роли источника социокультурных изменений. Возникло понимание, с одной стороны, человека, как одновременно субъекта и объекта социальной реальности, с другой — начались поиски ответа на вопрос, какие именно свойства и качества человека обеспечивают его способность становиться субъектом социального действия (если же исходить из того, что все люди социально субъектны, то почему одни большее реализуются в этом качестве, чем другие). Возник целый ряд вопросов. Как общество со своей стороны может влиять на становление данной субъектности в зависимости от своих интересов? Какие группы более активны как социальные субъекты? Возможно ли их разделение, например на консервативные и инновационные? Зависит ли данная способность от возраста, образования, профессиональной квалификации, ценностных ориентаций человека? В настоящее время стало очевидно, что проблематика человеческого потенциала может и должна рассматриваться в макросоциальных масштабах, а сам этот потенциал — в качестве источника социокультурных изменений и процессов социальной модернизации общества.

1.4.Человеческий потенциал как источник социально-модернизационных процессов

Современные трансформационные процессы, которые претерпевают большинство обществ мира в ходе своей модернизации (стремления стать современными), усилили проблему социальной дифференциации, тем самым, поставив перед научным знанием также вопрос о роли и значении в социальном процессе отдельных социальных групп. В этом же русле мы рассматриваем человеческий потенциал молодежи, который, по нашему мнению, можно считать одним из источников социальной модернизации в России. Соответственно, в качестве следующего шага нашего исследования необходимо проанализировать имеющиеся в науке подходы к теме человеческого потенциала.

Несмотря на то, что сам термин «человеческий потенциал» является «продуктом» интеллектуальной мысли ХХ века, исследование этого феномена, связанного с ресурсами человека, с возможностью прогнозирования и проектирования будущего развития как отдельного человека, так и всего общества, имеет множественные исторические предпосылки. Интерес к изучению скрытых потенций человека возможно свойственен человечеству с начала его существования. Как можно предположить, изначально люди пытались понять пределы своих физических возможностей и расширить их дальше, поднять на новые высоты, продемонстрировать обществу, себе и богам (примером могут служить греческие Олимпиады) то, чего можно добиться, реализовав свой потенциал в полной мере. И, прежде чем обратиться к научным и философским трудам, достаточно вспомнить мифы и сказки. Например, потенциал, заложенный в Геракле, сам по себе не делал его равным богам. Лишь реализуя заложенные в нем возможности в двенадцати подвигах, Геракл открыл свой путь на Олимп.

В целом, подходов к изучению человеческого потенциала практически столько, сколько трактовок самого человека. И трактовки эти присутствуют у каждой культуры, каждой эпохи. Хронологически трудно определить какую-то одну исходную точку философского осмысления потенциального, скрытого в возможностях человека.

В восточной философской мысли ими можно считать индийские «Упанишады», «Ригведу», в которых важный аспект уделяется осмыслению духовного развития человека. Китайские религиозно-философские школы говорили о культивировании определенных качеств человека как личности и участника социальной жизни общества. Из античной философии мы вспоминаем, например, утверждение Протагора «Мера всех вещей есть человек». Изучением человека занимались софисты, различные взгляды можно найти в Милетской школе, учениях киников, в диалогах Платона, идеалах стоиков и пр.

Средневековые христианские философы, такие как К. Александрийский, И. Сирин, Ф. Аквинский и др., видели главную цель человеческого развития в спасении души (материальный мир вторичен, человек рассматривается в биполярной системе Добро — Зло). Цель общества и отдельного человека, по их мнению, заключается в соблюдении христианских норм и ценностей.

Эпоха Возрождения утверждала, что человек должен и может добиваться благополучия; осознание собственной силы и таланта ставятся теперь во главу угла. Основой «улучшения» человека (учения Г. Веронезе, Л. Бруни, Л. Альберти) служит изучение греко-римской литературы и искусства. Гуманизм, по Ф. Петрарке, будучи «человекоцентричным», противопоставлялся теизму. С точки зрения изучения потенциала человека Возрождение — это эпоха борьбы мнений о развитии и формировании культурного потенциала общества. Культурный потенциал представлялся основой существования общества, что наглядно представлено в идеях утопического социализма Т. Кампанеллы и Т. Мора.

Открытия в науке Н. Коперника, Г. Галилея, Дж. Бруно, творения в искусстве Л. да Винчи, Р. Санти, М. Буонаротти вывели на новый уровень представления о возможностях развития таланта и разума. В эпоху Нового времени идеи развития человеческого разума культивируются еще больше. Раскрытие потенциала человека видится уже не только в духовном самосовершенствовании. На первый план философской мысли выходит вопрос о развитии потенциала разума, использования его как инструмента познания (вспомним о поиске истины у Р. Декарта).

Возможность развития потенциала человека через интеллект (разум) — также характерная тема для концепций немецкой классической философии. У И. Канта анализируется рассудок, об интеллектуальной интуиции пишет Ф. Шеллинг, мировой разум — в центре внимания В. Ф. Гегеля.

Формированием теории человеческого капитала занимались в ХХ в. такие ученые, как Э. Денисон, Р. Солоу, Дж. Кендрик, С. Кузнец, С. Фабрикант, И. Фишер, Р. Лукас и другие экономисты, социологи и историки. Данные исследователи создали теоретическую и эмпирическую базу для дальнейших комплексных исследований скрытых ресурсов человека.

Сам термин «человеческий потенциал» стал разрабатываться с конца ХХ в. в рамках изучения возможностей развития человека в лоне экономических теорий. Эти исследования приняли форму понятия «Индекс развития человеческого потенциала» (ИРЧП), предложенного А. Cена и разработанного группой экономистов во главе с Махбубом-уль-Хаком — основателем Докладов о развитии человека, которые делаются с 1990 г. по заказу Программы развития ООН. Суть данной концепции заключается в оценке потенциала человека по трем усредненным показателям (ожидаемая продолжительность жизни, уровень грамотности населения страны, уровень жизни) и их межстрановом сравнении, которое происходит за счет использования интегрального показа.

Три составляющие этого индекса можно трактовать как ресурсы человеческого развития, — чем выше значения этих составляющих, тем больше возможности для реализации потенциала человека. При этом дефицит каждого вида ресурсов существенно ограничивает, если не делает вообще невозможным реализацию человеческого потенциала. Таким образом, каждый из этих видов ресурсов можно считать необходимым условием, базой, которая может быть только расширена за счет исследования других характеристик потенциала человека.

В зарубежной и российской науке концепция ИРЧП вызвала рост интереса к междисциплинарным исследованиям человеческого потенциала. Многие из авторов, признавая измеряемые ИРЧП характеристики как необходимые для развития ресурсов человека, посчитали их перечень недостаточным, нуждающимся в дополнении за счет компонента гуманитарных знаний о человеке. К концу ХХ — началу XXI в. скрытые или еще только формирующиеся ресурсы и способности человека оказались в центре внимания целого ряда концепций и подходов, принадлежащих к разным областям научного знания — социологии, психологии, философии, экономики и др. Это способствовало расширению знания о человеке, его возможностях и потенциалах. Среди отечественных исследователей человеческого потенциала следует назвать: И. Т. Фролова, Б. Г. Юдина, П. Д. Тищенко, В. Ж. Келле, И. И. Ашмарина, Н. Н. Авдееву, Г. Б. Степанову, А. Б. Докторовича, В. М. Петрова, В. А. Лукова и др.

В научной литературе присутствуют разные определения человека и человеческого потенциала. Например, Б. Г. Юдин пишет о человеческом потенциале как о соотносительной величине, определяемой характеристиками самого этого объекта — внутренними и внешними. Автор подчеркивает, что человеческий потенциал формируется, развивается в процессе социализации личности. Философ определяет человеческий потенциал как совокупность качеств человека и общества, способных проявиться в благоприятных обстоятельствах или остаться скрытыми, если в них нет нужды, одинаково важно и для теоретического знания, и для практического управления делами государства и общества.

В связи с разработками концепции человека в отечественной науке особо следует отметить деятельность академика И. Т. Фролова, который формулировал основы комплексного междисциплинарного подхода к изучению проблемы человека еще с 1970-х годов. Это выразилось в ряде публикаций ученого , а также коллективных работ, в организации научных форумов, посвященных проблематике человека, и, наконец, в создании в конце 1980-х гг. академического центра наук о человеке, впоследствии — Института человека РАН. В известном сборнике «Человеческий потенциал: опыт комплексного подхода» (М., 1999) он вместе с коллегами представил историко-культурный, психологический и социокультурный аспекты изучения человеческого потенциала, отразил его социально-демографические акценты.

В целом на основе обобщения имеющихся социально-философских трактовок человеческого потенциала он может быть определен как совокупность культурных, интеллектуальных, инновационных, биосоциальных свойств, способностей и ресурсов отдельной личности, социальной группы или общества в целом, которые у них уже сформированы или формируются, но еще не реализованы. Под воздействием внешних и внутренних факторов человеческий потенциал может реализовываться и в зависимости от масштабов этой реализации в свою очередь выступать фактором социальных, культурных изменений.

Мы рассматриваем человеческий потенциал как систему, состоящую из ряда потенциалов-элементов, в сумме получающих свойства, которыми не обладает ни один из них до этого. Мы считаем, что основными элементами человеческого потенциала как источника социокультурных изменений следует назвать: инновационно-деятельностный, интеллектуальный и культурно-ценностный элементы (потенциалы). Если представить данные потенциалы-элементы на кругах Эйлера, они, пересекаясь друг с другом, будут находиться в общем круге понятия «человеческий потенциал».

Рассмотрим их с точки зрения определения понятийного аппарата более подробно.

Инновационно-деятельностный потенциал — обусловленная новационными свойствами, мотивацией к поиску новых решений, интеллектуальным потенциалом, способность к созданию и внедрению нового знания, преобразованию результатов научной или научно-технической деятельности в инновации и их эффективному использованию. Инновационно-деятельностный потенциал молодежи определяется нами как способность молодежи выступать в качестве конструктора и источника изменений в материальной и духовной сфере общества, обусловленная природными новационными свойствами, сформированной у молодого человека мотивацией к поиску новых решений (творческому поиску), развитием необходимого для осуществления (внедрения) инноваций уровнем интеллектуального и культурного потенциалов.

Интеллектуальный потенциал — способность к постановке целей и поиску средств их реализации, без чего предметная деятельность невозможна. Данный элемент включает в себя уровень образования населения и потенциал основных видов деятельности, связанных с его жизнеобеспечением и развитием — производственный, научно-технический и другие. Уровень и качество образования населения определяют возможности осуществления необходимых видов деятельности. Интеллектуальный потенциал молодежи необходимо рассматривать как способность молодежи к постановке целей и поиску средств их реализации. Он включает в себя уровень образования, развития и освоения знаний, умений, навыков, мотивированность к дальнейшему самосовершенствованию, способность порождать новые смыслы, находиться в состоянии интеллектуального поиска.

Культурно-ценностный потенциал — совокупность потенциальных возможностей в области человеческой деятельности, связанных с самовыражением человека, проявлением его субъективности характера, ценностных ориентаций, компетентностей, навыков, умений и знаний, умение соответствовать культурным образцам или изменять их, развитая личностная ответственность, способность к созданию, трансляции и воспроизводства, изменению культурных норм, представлений, образцов. Культурно-ценностный потенциал молодежи определяется как совокупность потенциальных возможностей в области человеческой деятельности, связанных с самовыражением молодого человека, проявлением включенных в его тезаурус ценностных ориентаций, компетентностей, знаний, умение соответствовать культурным образцам или изменять их, развитая личностная ответственность, способность к созданию, трансляции и воспроизводства, изменению культурных норм, представлений, образцов. В системе человеческого потенциала молодежи культурно-ценностный потенциал отвечает за функцию целеполагания (выбор терминальных ценностей, создание ценностных эталонов) и способы целедостижения (т. е. выбор инструментальных ценностей).

Каждый тип потенциала, формируясь и развиваясь в созданных для него благоприятных условиях, способствует развитию остальных элементов системы. Помимо названных основных элементов важно также учитывать биологический или физический потенциал, в который могут входить данные о состоянии здоровья, а также демографический потенциал. Однако используемый нами метод структурно-функционального анализа позволяет выделить для изучения человеческого потенциала молодежи как источника социальной модернизации в России, лишь те элементы, которые являются по нашему мнению функционально-значимыми при данном анализе (т. е. инновационно-деятельностный, интеллектуальный и культурно-ценностный).

Значение человеческого потенциала заключается в том, что он служит источником для дальнейшей деятельности человека в любой сфере; именно его реализация позволяет человеку выступить в качестве субъекта социальной действительности. Соответственно, чем более развиты (сформированы) характеристики данного потенциала, тем на больший фундамент знания, понимания, умения, сформированных компетенций может опереться человек при своей реализации в практической деятельности. Реализация этого потенциала, в конечном счете, позволяет человеку выступать в качестве первоисточника социально-модернизационных, субъекта и одновременно объекта данных процессов.

Важно понимать, что человеческий потенциал не существует сам по себе, как застывший объект. Потенциал — это то, что есть, но что еще не реализовывалось на практике, и лишь выделяется исследователем по ряду характеристик развития социальной группы или индивида. И так же как в желуде трудно узреть будущий могучий дуб, так и потенциал человека скрыт и лишь прогнозируем исследователем. Продолжая аллегорию, мы чаще всего не знаем, насколько жизнеспособен данный потенциал, но можем сформировать наиболее благоприятные из возможных условий для его развития и роста. Для понимания особенностей данного развития исследователю необходимо обратиться к каждой из стадий роста, к отдельному этапу, где наиболее заметен переход потенциального (скрытого в человеке), в реальное действие по воспроизводству и изменению социальной действительности.

1.5.Человеческий потенциал молодежи как источник социальной модернизации в России.

В контексте современных модернизационных процессов в России, именно человеческий потенциал может служить для перехода от модернизации второго типа, то есть заимствования западной модели социального развития, к выработке собственной модели социальной модернизации (модернизация первого типа). Особую роль в качестве носителя человеческого потенциала и субъекта социальной модернизации в России занимает такая группа как молодежь.

Данная социальная общность, только начинает вхождение в активную фазу социальной жизни, она еще в большой степени является объектом социализации (по сравнению с взрослыми), накапливает и развивает свой потенциал. Как отмечает ряд ученых (например, К. Мангейм, И.М. Ильинский и д.р.) социальная деятельность молодежи приобретает особое значение в трансформирующемся, модернизирующемся общества.

Основоположниками концепций молодежи стали в первой половине ХХ в. К. Мангейм, А. Тенбрук, С. Эйзенштадт, Г. Шельский. В отечественной науке ведущими исследователями молодежи в социологическом, историческом и социофилософском знании считаются И. С. Кон, С. Н. Иконников, В. Г. Попова, В. Т. Лисовский, В. Н. Чупров, И. М. Ильинский, Вал. А. Луков, А. И. Ковалева, Э. Ф. Тагиров, П. М. Якобсон, В. А. Бобахо, С. И. Левикова, С. Е. Баразгова, В. И. Добрынина, Э. Ш. Камалдинова и др. В целом, большинство исследователей сходится во мнениях о том, что молодежью следует считать социальную группу лиц в возрасте от 14 до 30 лет, обладающую особыми свойствами и атрибутивностью.

В нашем докладе мы определяем молодежь как особую социально-демографическую группу с возрастными границами от 14 до 30 лет, обладающую особыми инновационными, интеллектуальными и культурными свойствами, которые позволяют ей выступать ресурсом общественного развития, источником процессов социальной модернизации.

По нашему мнению, именно реализация молодежью своего человеческого потенциала в практической деятельности позволяет ей осуществить переход из состояния объекта социокультурного воспитания в состояние субъекта социальной модернизации российского общества. Наличие развитого инновационно-деятельностного потенциала, опирающегося на определенные ступени развития интеллектуального и направляемого целеполагающим культурно-ценностным (взаимопроникновение потенциалов), в случаи их актуализации и создания соответствующих условий, позволяет молодежи не только воспроизводить уже существующие культурные и общественные образцы, но и наполнять их новыми идеями и смыслами, изменять и трансформировать социокультурную реальность.

Свойство социальной субъектности не появляется на пустом месте, качества, присущие субъекту социальной действительности, формируются как потенциал человека. При этом если путь развития потенциала ребенка, во многом предопределяется социальными институтами семьи и школы, то в молодом возрасте индивид получает возможность сам выбрать направление формирования и развитие человеческого потенциала, что является первым шагом к состоянию социальной субъектности. Вспоминая нашу аналогию с желудем, скажем так: при попадании в благоприятную почву и, обладая целенаправленным стремлением к развитию, потенциал «прорастает». И как мы можем увидеть в очертаниях ростка будущее дерево, так и в характеристиках формирования и развития потенциала молодого человека уже может быть виден будущий субъект социальной действительности.

Важно понимать, что, несмотря на наличие общих отличительных признаков, молодежь неоднородна по своему составу. Ее можно разделять и по возрастному составу внутри группы, и по принадлежности к трудовой деятельности, и по уровню получаемого образования, по социокультурным и физическим, гендерным различиям. Однако цель нашего доклада позволяет ориентироваться не на молодежь «вообще», а на молодежь, чей человеческий потенциал, реализуясь, может выступать источником социальной модернизации в России. То есть речь идет о молодежи, обладающей необходимым уровнем развития инновационно-деятельностного, интеллектуального и культурно-ценностного потенциалов. Определяя характеристики и особенности их развития, мы можем прогнозировать и проектировать дальнейшее развития молодежи как источника процессов социальной модернизации, субъекта и объекта социальной реальности.

Таким образом, обобщая вышесказанное, мы делаем вывод, что непосредственная роль человеческого потенциала заключается в том, что он служит источником для дальнейшей созидательной деятельности человека в любой сфере; именно его реализация позволяет человеку выступить в качестве субъекта социальной действительности. Соответственно, чем более развиты (сформированы) характеристики / свойства данного потенциала, тем на больший фундамент знания, понимания, умения, сформированных компетенций может опереться человек при его реализации в практической деятельности. Реализация этого потенциала, в конечном счете, позволяет человеку выступать в качестве первоисточника социальной модернизации, субъекта и одновременно объекта данных процессов. Особенно интересно с этой точки зрение исследование человеческого потенциала такой социальной группы как молодежь.

Каждый из элементов потенциала человека будет обладать собственным набором свойств и качеств, определятся как внешними, так и внутренними факторами, иметь собственные пороги достижения и уровни реализации. При этом взаимосвязь потенциалов имеет настолько тесный характер, что высоких ступеней развития потенциала, (например инновационно-деятельностного потенциала), невозможно достичь, не преодолев определенные уровни в пирамиде развития и формирования других потенциалов системы (например, интеллектуального потенциала), которые в данном случае могут с одной стороны стать источником для дальнейшего развитие (например, наличие высшего образования), так и блокиратором (например, не возможность воплотить инновацию из-за отсутствия необходимого уровня профессиональных компетенций), и наоборот отсутствие инновационной деятельности, может блокировать дальнейшее развития интеллектуального потенциала (например, сделать невозможным написание диссертации). Также в качестве примера можно представить культурно-ценностный потенциал с позиции ориентации человека на самосовершенствование, реализацию себя в научной, исследовательской, инновационной, профессиональной деятельности, так и подавление данных устремлений, например ценностями гедонизма, или возникновением у личности социального эскапизма.

Система человеческого потенциала обладает способностью к самоорганизации, которая распространяется на все ее подсистемы. В рамках выделенных точек бифуркации (направлений развития человеческого потенциала), а также функциональной значимости, в исследовании анализируются инновационно-деятельностный, интеллектуальный и культурно-ценностный потенциалы. Высокий уровень развития потенциалов, образующих в совокупности систему человеческого потенциала молодежи, позволяют ей обрести статус социального субъекта, а в условиях общественного перехода выполнить функцию источника социокультурных изменений. В силу того, что человеческий потенциал (молодежи в частности) выявляет субъектную составляющую социокультурных процессов, его осмысление нуждается в применении субъектно-ориентированных методологических подходов, и прежде всего тезаурусного подхода, который в своих первоэлементах (свой-чужой-чуждый) фиксирует наиболее фундаментальные основания социокультурной ориентации.

Человеческий потенциал молодежи до момента его реализации в эмпирической реальности является лишь условно-прогнозируемым, однако исторический опыт показывает возможность оценки его уровня с применением указанных нами подходов, а также изучением факторов формирования каждой из его подсистем.

Однако именно формирование обществом и государством человеческого потенциала молодежи и условий его эффективной реализации, выступает источником для создания и реализации собственной модели социальной модернизации в России. Отсутствие такой модели, и замена ее модернизацией второго типа неизменно будет порождать явления противостояния модернизационным процессом, такие как архаизация и неотрадиционализация части социальной сферы общества. Кроме того использование второй модели делает невозможным опережающие развитие в социокультурной сфере, закрепляя отстающие положение России относительно стран «запада». Таким образом, необходимо формирование целостной политики общества и государства в области формирования развития человеческого потенциала молодежи, как источника дальнейшей социальной модернизации России, построения альтернативной модели социокультурных изменений, строящейся собственных на ценностных ориентирах, идеях социального государства и представлениях о постиндустриальном обществе.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница