Пространственно-временная организация производительных сил регионов азиатской россии




страница1/3
Дата06.05.2016
Размер0.74 Mb.
  1   2   3


На правах рукописи

СОКОЛОВ Сергей Николаевич

ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ РЕГИОНОВ

АЗИАТСКОЙ РОССИИ
Специальность 25.00.24 – экономическая, социальная и

политическая география



АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора географических наук

Иркутск – 2009

Работа выполнена в Нижневартовском государственном гуманитарном

университете

Научный консультант: доктор географических наук, профессор

Ишмуратов Байрон Мустафович


Официальные оппоненты: доктор географических наук, профессор

Якобсон Анатолий Яковлевич

доктор географических наук

Гомбоев Баир Октябрьевич

доктор географических наук

Никольский Алексей Феликсович


Ведущая организация: Тихоокеанский институт географии

Дальневосточного отделения Российской

академии наук

Защита состоится 13 мая 2009 г. в 9.00 час.

на заседании диссертационного совета Д 003.010.01 по защите докторских диссертаций при Институте географии им. В.Б. Сочавы СО РАН по адресу: 664033, Иркутск, ул. Улан-Баторская, 1.

Факс: (3952) 42-27-17; e-mail: postman@irigs.irk.ru

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института географии им. В.Б. Сочавы СО РАН

Автореферат разослан «…..» …………… 2009 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета,

д.г.н. Рагулина М.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Современная ситуация требует от географической науки оперативной разработки конкретных рекомендаций по максимальному использованию внутреннего потенциала каждого района. Это означает, что требуется поиск новых подходов и новых представлений о региональном развитии. Необходимы анализ и оценка региональных факторов общественного функционирования, использование которых позволит резко повысить динамичность социально-экономических процессов.

Природно-ресурсный потенциал (ПРП) определяется не столько совокупностью всех видов природных ресурсов, в настоящее время известных и использование которых в обозримом будущем возможно по техническим критериям, сколько соотношением спроса и предложения в глобальной экономике (с учетом экономико-географического положения каждого конкретного региона). Комплекс отраслей хозяйства, использующих в своей деятельности компоненты ПРП, назовем ресурсо-потребляющем комплексом (РПК).

Работа выполнена на материалах Азиатской России (АР). Ее промышленность представляет собой комплекс отраслей производства с преобладанием нефтегазодобывающей, металлургической, машиностроительной, химической и лесной отраслей. Развитие и повсеместное распространение предприятий РПК на территории крупного индустриализируемого, еще осваиваемого региона, является важным фактором для комплексного развития производительных сил, способствует наиболее рациональному использованию природных и трудовых ресурсов, повышает экономическую эффективность всего общественного производства. Актуальность обусловлена необходимостью определения для региона места и роли РПК в сбалансированном его развитии, а также тем, что переход регионов на рыночные отношения, повышение роли экономической самостоятельности в глобальной экономике, усиление конкурентоспособности регионов, формирование кластеров, изменение форм собственности заставляют по-иному смотреть на процесс формирования экономических районов.

АР сегодня представляет собой наглядный пример экономического парадокса: будучи одними из самых мощных регионов страны по величине промышленного и природно-ресурсного потенциала, они занимают одно из последних мест по уровню материального благосостояния населения. Главной слабостью АР является огромная диспропорция между большим ресурсным потенциалом экономического развития региона, с одной стороны, и его малонаселенностью, недоразвитой инфраструктурой и перерабатывающей промышленностью, с другой. Этот не позволяет рассчитывать на формирование емкого сибирско-дальневосточного рынка и собственных накоплений, необходимых для создания современной экономической инфраструктуры и использования ПРП для социально-экономического развития данного региона.

Исследования РПК и кластеров, проводимые в настоящее время и выполнявшиеся ранее, направлены на разработку конкретных организационных форм кооперации и интеграции производств, углубления специализации ресурсодобывающего производства, внедрения современных технологий получения различных видов продукции, восстановление и уход за различными возобновимыми ресурсами и т.п. В целом, такие научные разработки в большей степени носят экономический, экологический или технологический характер, и в меньшей степени – экономико-географический. Это обусловливает актуальность экономико-географического исследования территориальной организации производительных сил региона, определяет выбор темы, цели и содержания главных положений диссертационной работы.



Объект исследования – пространственно-временная организация производительных сил. Предмет изучения – разработка теоретико-методологических и методических основ диагностики проблем социально-экономического развития АР, перспектив совершенствования организации производительных сил на базе целевого использования устойчивых структурно-динамических звеньев экономики, анализ и оценка региональных факторов общественного функционирования, использование которых позволит резко повысить динамичность и устойчивость социально-экономических процессов.

Цель работы – анализ РПК и систем расселения Азиатской России, рассмотрение перспектив развития региона на основе использования ПРП, в разработке и обосновании экономико-географической концепции пространственно-временной организации производительных сил в условиях становления рыночной экономики. Исходя из поставленной цели, автор считал необходимым решить следующие задачи:

  • Рассмотреть предпосылки развития регионов России с учетом объективных различий структуры и ритмики развития производительных сил;

  • Провести анализ показателей развития экономики и качества жизни населения,

  • Оценить природные условия и ресурсы АР и отдельных ее регионов для развития РПК;

  • Выявить современное состояние пространственно-временных воспроизводственных кластеров;

  • Выявить возможности совершенствования региональных блоков РПК;

  • Разработать методику расчета природно-ресурсного потенциала в условиях недостатка информации для сравнительной оценки его структуры в рамках субъектов федерации;

  • Изучить взаимовлияние сети поселений, пространственно-временных воспроизводственных кластеров и РПК;

  • Предложить концепцию пространственно-временной организации производительных сил в условиях становления рыночной экономики.

Степень разработанности темы. Методологической основой данного исследования послужили теоретические научные разработки в области совершенствования территориально-производственной структуры, экономического районирования, учения о территориально-производственных комплексах (ТПК), энергопроизводственных циклах (ЭПЦ) и региональных кластеров Н.Н. Баранского, Н.Н. Колосовского, М.К. Бандмана, И.В. Комара, Б.М. Ишмуратова, В.А. Осипова, Ю.Г. Саушкина, А.Т. Хрущева, М.Д. Шарыгина, М. Портера. М. Энрайта, В.Ю. Малова, И.В. Пилипенко и др.

Большое влияние на формирование взглядов автора на проблемы оценки природных ресурсов и ПРП оказали работы Ю.Д. Дмитревского, И.Ф. Зайцева, О.А. Изюмского, Н.Г. Игнатенко, В.П. Руденко, А.А. Минца, Л.М. Корытного, Г.А. Приваловской, Т.Г. Руновой, И.Л. Савельевой, А.С. Шейнгауза, Г.Г. Шалминой и др.

При анализе сети городских поселений, их функционирования и классификациях использованы работы Е.Г. Анимицы, Э. Арриаги, И. Браде, А.А. Важенина, В.В. Воробьева, Н.В. Воробьева, Ч. Гарриса, Г.А. Горностаевой, В.Г. Давидовича, М. Дейси, Г.М. Лаппо, Ф.М. Листенгурта, Ю.В. Медведкова, К.Н. Мисевича, Е.Н. Перцика, Ю.Л. Пивоварова, П.М. Поляна, Д. Страусфогель, О.В. Терещенко, П. Хаггета, Б.С. Хорева, В.А. Шупера и др.

Пониманию современных проблем территориальной организацией хозяйства способствовали труды Е.Г. Анимицы, В.Л. Бабурина, П.Я. Бакланова, М.К. Бандмана, Л.А. Безрукова, Ф. Броделя, И. Валлерстайна, А.Г. Гранберга, О.В. Грицай, Н.В. Зубаревич, У. Изарда, В.В. Кистанова, В.В. Климанова, Н.Д. Кондратьева, В.В. Котилко, П. Кругмана, В.Н. Лаженцева, В.Н. Лексина, И.М. Маергойза, Н.С. Мироненко, Ю.П. Михайлова, А.Ф. Никольского, А.К. Осипова, М. Портера, О.С. Пчелинцева, Л.В. Смирнягина, Н.М. Сысоевой, А.И. Трейвиша, Дж. Фридмана, А.И. Чистобаева, А.Я. Якобсона и др.

Устойчивость - это одна из тех проблем, которая привлекает специалистов разных отраслей уже не одно десятилетие. Огромная теоретическая и практическая значимость привели к тому, что по проблеме устойчивости опубликовано большое число работ, в частности, Ю.П. Алексеева, В.И. Данилова-Данильяна, Б.И. Кочурова, К.С. Лосева, Б.А. Краснояровой, И.И. Поисеева, А.Ю. Ретеюма, Г.С. Розенберга, С.В. Рященко, А.А. Саградова, Г.В. Сдасюк, Р. Тёрнера, А.Д. Урсула и др. Мы использовали эти работы.

Научная новизна заключается в первом сводном экономико-географическом исследовании РПК, сети поселений и природно-ресурсного потенциала АР на основе системы строгих мер и доказательств.

Конкретно новизна работы состоит в следующем:



  • На основе выявления особенностей территориализации удалось оценить структуру и динамику РПК, для познания чего были использованы идеи структур и ритмов развития производительных сил.

  • Для экономической географии предложен новый и целостный объект изучения - Азиатская Россия;

  • Введено понятия циклов рыночной экономики и пространственно-временных воспроизводственных кластеров, с помощью которых проведено обобщение организующих особенностей предприятий ресурсопотребляющих комплексов, причем идея таких кластеров – и нова, и конструктивна, так как воспроизводство является сутью экономики;

  • Впервые в качестве самостоятельного объекта изучения представлено взаимовлияние сети поселений, пространственно-временных воспроизводственных кластеров и ПРП регионов для АР;

  • На обширном фактическом материале в каждом регионе АР изучена сложившаяся территориальная структура РПК, которая имеет определенное сочетание природных, техногенных, социальных и исторических черт, создающих специфическую организацию территории;

  • Разработана методика расчета ПРП в условиях недостатка информации для сравнительной оценки структуры такого потенциала в рамках субъекта федерации, а также методика расчета национального богатства, включающего также другие виды потенциалов;

  • Обосновано применение эконометрических моделей для оценки специализации регионов;

  • Проведено исследование экономико-географических аспектов формирования территориально-производственной структуры производительных сил районов АР и предложена концепция пространственно-временной организации производительных сил в условиях становления рыночной экономики.

Внедрение рыночного механизма хозяйствования, переход к открытой экономике требует активизации его научного обеспечения, в том числе исследования экономико-географических аспектов формирования территориально-производственной структуры производительных сил районов АР. Данная работа, по нашему мнению, должна внести вклад в этом направлении. Проведенное исследование имеет модельное значение как образец для решения проблем других регионов.

В качестве основных методов исследования в работе использовались сравнительно-географический, картографический, экономико-математического моделирования, статистический, типизации, районирования, системно-структурный и др. Информационная база исследования. В основу диссертации легли результаты многолетнего комплексного географического изучения опубликованных естественных и социально-экономических источников, а также собственных многолетних исследований. Используется пространственно-временной подход в исследовании, рассматривается период развития территории с 1950-х гг. по настоящее время. Такой подход в сочетании с картографированием, обобщение значительных массивов литературных, информационных, картографических и статистических материалов, явились основой для разработки содержания данной работы.



Практическая значимость связана с возможностью и целесообразностью использования ее результатов при исследовании современных проблем и оценке перспектив развития экономики АР и ее регионов. Проведенное исследование открывает перспективы дальнейшего изучения РПК, ПРП и сети поселений на любом иерархическом уровне, практической реализации предложенных методов и подходов на любом региональном материале. Авторские разработки могут быть положены в основу концепций устойчивого развития регионов АР, в основу планирования релевантной региональной социально-эколого-экономической политики для населения и территории АР. Конкретные рекомендации прикладного характера могут быть использованы проектными организациями и местной администрацией. Материалы могут использоваться для подготовки лекционных и практических курсов в системе высшего географического, экологического и экономического образования.

Многие разработки использовались в курсах «Экономической и социальной географии России», «Экономической, социальной и политической географии», «Экономической и социальной географии мира», «Рекреационной географии», «Мировой экономике», «Экономике ХМАО» и др. Результаты исследований нашли применение при руководстве дипломными и курсовыми работами студентов в Ишимском государственном педагогическом институте и Нижневартовском государственном гуманитарном университете, системе географического и экономического образования высшей школы.



Апробация работы и публикации. Основные теоретические положения и практические результаты докладывались и обсуждались на совещаниях, конференциях, семинарах учебных и научно-исследовательских институтов и университетов в Томске, Тюмени, Красноярске, Ишиме, Харькове, Минске, Перми, Владивостоке, Чебоксарах, Нижневартовске, Пензе, Ельце, Уфе, Иркутске. По теме диссертации в 2006 г. была опубликована монография объемом 19,0 п.л., опубликованы 3 статьи в коллективных монографиях «Региональные энергетические программы: методические основы и опыт разработки» (1995) и «Философия, наука, образование: Национально-региональный компонент в исследовании и преподавании (2004). Были опубликованы 9 статей в изданиях, рекомендованных ВАК: «География и природные ресурсы», «Вестник Томского государственного университета», «Вестник Тюменского государственного университета», «Проблемы региональной экологии», «ЭКО: всероссийский экономический журнал», а также 44 статьи в других журналах, сборниках и материалах конференций.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы и приложения. Работа изложена на 393 страницах машинописного текста, содержит 27 рисунков и 40 таблиц. Список литературы насчитывает 566 наименований.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ, ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ К ЗАЩИТЕ

1. Учет объективных различий структуры и ритмики развития производительных сил позволяет ставить вопрос об изменении стратегии развития регионов.

Вопрос о стадийности, повторяемости и цикличности экономических процессов не нов для экономической науки. Анализ существующих стадийно-эволюционных представлений о региональном развитии (Н.Д. Кондратьев (1993), Дж. Фридман (1966), И. Валлерстайн (1998), Ф. Бродель (1980) показывает, что в основе смены фаз регионального развития лежит волнообразное распределение инноваций, как крупномасштабные глобальные процессы индустриализации так и отдельные ключевые нововведения.

Известные методы социально-экономического моделирование достаточно разнообразны (например, М.К. Бандман (1976), Ю.Г. Липец (1987). К моделям, имеющим отношение к задачам социально-экономического регулирования, могут быть отнесены региональные гравитационные модели, эколого-экономические модели управления природными ресурсами и др. Как считают Е.Г. Анимица и др. (2005), «надежной основой для дальнейшего развития методологии исследования общественных процессов, в том числе в региональном аспекте, может стать циклично-волновая методология».

Экономическое развитие регионов можно описать с позиции объективных различий структуры и ритмики развития производительных сил. Она позволяет представить экономическое развитие в целом как совокупность более или менее однотипных экономических циклов, а интегральную динамику экономической эволюции - как результат наложения таких циклов.

Это основной элемент ритмической организации экономической динамики, обеспечивающий стабильное воспроизводство и изменение экономики. При этом экономическое время предстает в виде совокупности различных по величине замкнутых циклов, образующих в пределе один гигантский временной цикл. Циклы могут иметь различную продолжительность, но они не являются конкурирующими, а взаимодополняющими.

В СССР, а затем и в России, исследователи разрабатывали теории циклов. Например, Н.Н. Колосовский предложил концепцию ЭПЦ (1947), которая в дальнейшем была развита М.Д. Шарыгиным (2003) и др. Ресурсные циклы были предложены И.В. Комаром (1975), большие географические циклы - Ю.Г. Саушкиным (2001). О.В. Грицай и А.И. Трейвиш (1990) предложили концепцию индустриально-урбанистического циклического развития регионов, В.Л. Бабурин предложил инновационные циклы (2002). Важным моментом выработки и анализа стратегической позиции является жизненный цикл освоения региона, т.е. время от начала ее освоения до прекращения развития на ней. Среди зарубежных авторов своими трудами в области циклично-волновой методологии выделяются У. Айзард (1998), У. Алонсо (1969), И. Валлерстайн (1987), Дж. Джиббс (1963), Дж. Фридман (1966) и др.

Экономическому развитию свойственны колебания, чередования подъемов и спадов. Раз возникнув, подъем неизбежно переходит в спад, а спад, раз появившись, рано или поздно должен перейти в подъем. Еще в 1925 г. Н.Д. Кондратьевым была проведена структуризация «больших циклов». От механизма «длинных волн» смены техники и технологий зависит вовлечение в экономику новых территорий. Материальной причиной «длинных волн» он считал скачкообразную смену «основных капитальных благ».

Для экономического развития России в настоящее время характерен четвертый цикл Кондратьева, который начался примерно в 1965 г. и будет продолжаться примерно до 2015 г. Но отдельные регионы АР находятся на разных стадиях развития. На пятом цикле «длинных волн» в настоящее время находятся Москва и Санкт-Петербург, где сосредоточены такие функции, как управление, торговля, финансы, наука, культура, образование, здравоохранение и др. Функции постиндустриальных центров стали развиваться и в других крупных городов – Екатеринбург, Нижний Новгород, Ростов-на-Дону, Самара, Новосибирск, Красноярск и др. Здесь зарождаются нововведения, которые затем внедряются в экономическую практику предприятий. Генезис нововведений требует минимум двух условий – высокой концентрации материальных, финансовых и организующих средств, а так же постоянного накопления элементов нового в недрах старых структур. Именно это определяет высокую степень преемственности в региональном развитии инновационных процессов.

Во время пятого цикла Кондратьева новый импульс должны получить структуры, которые с их специфической социальной и промышленной средой окажутся восприимчивы к НТП, особенно на фоне активизации малых фирм. Поэтому не только крупные и крупнейшие города, но и закрытые административно-территориальные образования (ЗАТО) становятся «полюсами роста», и соответственно будут находить на пятом цикле развития.

Подавляющее большинство индустриальных и аграрных районов России формирует российскую полупериферию, и соответственно находится на 1-4 циклах развития. Стадия доиндустриального развития (условно именующаяся «нулевым циклом») представлена периферийными районами Крайнего Севера и Дальнего Востока. Таким образом, на территории АР имеются все типы районов с разными циклами развития. На рис. 3. представлены районы Западной Сибири в соответствии с циклами развития Кондратьева.

Рассмотрим энергопроизводственные циклы (ЭПЦ). По Б.М. Ишмуратову (2004), «ЭПЦ – уникальное средство совмещения выгод ресурсной обеспеченности с инновационными перспективами, синтезом которых должен стать обновляемые (на основе внедрения новых технологий и повышения качества человеческого капитала) сочетания технологий, средство синтеза ресурсо-ориентированной экономики с идеалами современных ТПК».

На региональную политику в АР большое влияние оказывает исторически сложившаяся структура экономики. Здесь выделяются три зоны, различающиеся уровнями развития и своим экономическим профилем: 1) северные районы с очаговым размещением добывающей промышленности (Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий АО, Якутия, зона БАМ) или первичной ее переработкой (Норильский промузел); 2) достаточно развитые районы с высокотехнологичной промышленностью, прилегающей к Транссибу (Омская, Новосибирская, Красноярская, Иркутская, Хабаровская агломерации), экономический потенциал которых в значительной мере определяет перспективы постиндустриального развития АР; 3) южная зона, где находится основанная продовольственная база АР (юг Омской и Тюменской областей, Алтайский край и др.).

В начале 1990-х гг. проведение экономических реформ в России происходило шоковыми средствами, не позволившими многим районам адаптироваться к новой ситуации. Регионы с экстремальными природно-климатическими условиями, высоким удельным весом тяжелой промышленности и предприятий военно-промышленного комплекса, текстильные районы, а также слаборазвитые аграрные оказались неконкурентоспособными в рыночной среде, особенно при наличии внешней конкуренции (дешевого импорта). В выгодном положении оказались регионы с развитой добывающей промышленностью, главным образом нефтяной и газовой (Тюменская область и ее АО), и ряд других экспортно-ориентированных регионов (Красноярский край), Московский регион, сосредоточивший огромную долю финансовых и административных ресурсов.

Вторжение промышленного производства на новые неосвоенные территории является неизбежным следствием развития общества, что происходит во всем мире. Эта картина лежит в основе процессов территориальной концентрации, деконцентрации, диффузии нововведений и сдвига отраслей в новые районы (van der Knaap G.A., Louter R.J. , 1991).

Все развитие ресурсодобывающих отраслей еще с дореволюционного времени строилось по одной схеме, которая была итогом государственной политики максимального использовании природных ресурсов как источника сырья. Доходы от эксплуатации природных ресурсов, формировавшиеся на основе занижения цен и применения простейших технологий добычи, перекачивались в государственный бюджет, а затем оттуда часть их выделялась в виде трансфертов на поддержание отраслей или на их развитие. Поэтому ресурсодобывающие отрасли и составляют главнейший сектор экономики АР.

Гипертрофия сырьевых отраслей может дать сиюминутную выгоду на мировом рынке, но противоречит главным интересам региона. Передовые страны реализуют политику ресурсосбережения, а наши же регионы вынуждены тормозить перевод региональной экономики на интенсивный путь развития, используя новые технологии. Таким образом, регионы обрекаются на роль сырьевого придатка развитых стран.

Отсюда следует основополагающий вывод - если Россия действительно заинтересована в том, чтобы и в XXI в. быть азиатско-европейской страной, максимально использующей связанные с этим выгоды территориально-пространственного, природно-ресурсного и геополитического характера, то ей нужна принципиально новая региональная политика в отношении АР.

Совершенно необоснованно ресурсно-сырьевая специализация экономики считается символом отсталости. Это неверно: например, Канада, Австралия, ЮАР, Исландия - развитые страны, хотя добывающие отрасли определяют развитие их экономики, а уровень жизни населения достаточно высок.

Именно северное и евразийское положение России с достаточно богатыми природными ресурсами и низкой плотностью населения определяет ее будущее. Ресурсно-сырьевая специализация в сочетании с высокими технологиями – это сегодняшний путь процветания Сибири и Дальнего Востока. В будущем, конечно же, возможна переориентация специализации АР на наукоемкие отрасли экономики, но для этого необходим мощный «локомотив региональной экономики», которым и может стать ПРП.

С другой стороны, инерционное движение АР по традиционному пути «сырьевого развития» не позволит оптимально обеспечить ни быстрое преодоление экономического кризиса (в том числе и нынешнего финансового) и устойчивый рост производства в АР, ни достижение в максимально короткие сроки реального роста уровня жизни ее населения. Если АР будет осваиваться так же, как развивалась до сих пор, то в ближайшие 20-30 лет следует ожидать вовлечение большей части хозяйственного комплекса региона в добычу ресурсов и одновременно практически полного уничтожения среды обитания вместе с проживающим здесь населением.

Таким образом, при разработке концепции освоения территории АР необходимо решить принципиальный вопрос: по-прежнему рассматривать АР в качестве сырьевой базы или ставить во главу ее развития другие приоритеты, например, социальные или экологические. Очевидно, что в чистом виде ни первое, ни второе сегодня для экономики неприемлемо. Гипотетически выглядит и предположение о быстром переходе хозяйства на интенсивные методы производства с отказом от роста добычи ресурсов. Если это и произойдет, то не в ближайшее время. Но и при интенсификации экономики ресурсное обеспечение не утратит своей роли. Для современного этапа развития наиболее приемлемым выглядит компромиссное решение вопроса: народное хозяйство еще не в состоянии отказаться от наращивания добычи ресурсов, но и прежние методы освоения уже не годятся. По отдельным видам ресурсов возможно сокращение темпов и даже объемов добычи, а наряду с удовлетворением потребностей России в сырье на передний план выдвинутся задачи повышения уровня жизни местного населения, диверсификации хозяйства, охрана окружающей среды и др.

Актуальность разработки и реализации такой региональной экономической политики обусловлена не только необходимостью предотвращения экономического краха страны вследствие возможного паралича поставок топлива и сырья с востока, но и тем решающим обстоятельством, что восточные районы имеют все основания стать регионами-лидерами в будущей обновленной России, способными «вытащить» из кризиса другие регионы РФ.

Оптимальное совмещение и достижение этих целей возможно лишь при коренной смене экономического курса регионов. Однобокий сырьевой характер производственного комплекса АР, излишняя ориентированность на вывоз сырья и полупродуктов и ввоз конечной продукции приводят к существенно более высокому, чем в среднем по России, уровню роста стоимости жизни и ускоренному развитию инфляции, углублению кризиса в инвестиционном комплексе, промышленности и сельском хозяйстве АР, в основных сырьевых отраслях.

В теоретическом плане в развитии советского экономического районирования были достигнуты серьезные успехи, о чем свидетельствует, например, разработка научной концепции мирового значения - ЭПЦ, но на деле проблема ЭПЦ так и не нашла целостного рационального решения. Кроме того, переход на рыночную систему развития, произошедший в начале 1990-х гг., по мнению многих исследователей, «похоронил» концепцию ЭПЦ, так как она могла применяться только в условиях социалистической системы. С другой стороны, метод ЭПЦ обусловливает получение дополнительного экономического эффекта, что особенно важно для оптимизации условий жизни населения, повышения качества их жизни, и создает предпосылки для обоснованного прогноза развития оптимальной структуры кластеров. Циклы изменяются с течением времени: меняется их структура (появляются новые звенья, ветви, материалы), одни циклы заменяются другими, появляются новые. По нашему мнению, в концепцию ЭПЦ необходимо ввести непроизводственную сферу, тем более что именно непроизводственная сфера является приоритетной при постиндустриальном развитии мировой экономики.

Такие циклы, которые мы назовем «циклами рыночной экономики» будут характеризоваться всей совокупностью производственных и непроизводственных процессов, развивающихся в определенном социально-эколого-экономическом районе на основе складывающихся пространственно-временных воспроизводственных кластеров, а ЭПЦ будут являться составной частью таких циклов.

Изменения в хозяйственной жизни вызывают также изменения в расселении; уже имеющаяся система расселения существенным образом влияет на дальнейшее развитие территориальной организации производительных сил. Более высокие ступени иерархической системы расселения – города, все больше сочетают определяющее развитие производительных сил отраслей воспроизводства. Таким образом, формирование единой системы расселения как формы является в то же время формированием социально-экономических территориальных комплексов как содержания кластеров. Многие кластеры АР готовы и могут перейти от старых циклов (ЭПЦ) к новым циклам рыночной экономики. Например, ЗАТО военно-промышленного комплекса – к формирующемуся циклу ракетнокосмических технологий; ЗАТО атомного комплекса – к атомнопромышленному циклу. Районы постиндустриального развития (Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Новосибирск, Иркутск, Ханты-Мансийск, технополисы, наукограды и некоторые другие) могут перейти к информационно-финансово-управленческому циклу. В этих районах сосредоточены основные финансово-промышленные группы России, межотраслевые банки, «управленческие штабы».

Сам же цикл вместо природного сырья или энергии в качестве начального ресурса использует информацию, затем с помощью специфической «экономико-технологической цепочки производств» получает необходимые финансы, занимается их распределением и обменом на другие виды ресурсов. Происходит потребление продукции (информации, финансов). С помощью механизма диффузии нововведений разнообразные новшества распространяются по территории внутри финансово-промышленных групп, холдингов или складывающихся пространственно-временных воспроизводственных кластеров. Часть информации возвращается в информационное пространство, откуда информация вновь может поступить в очередной цикл. Информация является новым высокоэффективным ресурсом, важное значение которого выявила НТР.

По нашему мнению, в регионах должны более четко выделяться проблемы экологического характера, учитывающие как природные условия, так и социально-экономические стороны процесса освоения территории. Такой подход предъявляет особые требования к технике и технологии РПК, к социально-бытовым условиям и повышению комфортности проживания населения, к охране окружающей среды и экологической безопасности территории. Для решения этих проблем необходима корректировка перспективного развития РПК. Схема концепции оптимальной пространственно-временной организации производительных сил АР приведена на рис. 1.

Можно, таким образом, констатировать бесперспективность дальнейшего сохранения в ней в прежних масштабах традиционного производства сырья и полупродуктов с одновременным созданием новых. Однако именно такой характер развития представляется наиболее вероятным, если исходить из современного расклада сил в регионе и региональной экономической политики.

Дальнейшее сохранение и закрепление сырьевого статуса в настоящее время может служить лишь целям обогащения узких групп предпринимателей, специализирующихся на экспорте сырья и полуфабрикатов и импорте конечной продукции и продовольствия, но никак не отвечает интересам устойчивого социально- экономического развития АР в целом.

Технологическая база образует каркас региональных хозяйственных комплексов. Крупнейшие города и административные центры являются и ведущими научно-исследовательскими и проектно-конструкторскими центрами. Появляются наукограды и технополисы как современная форма территориальной интеграции науки, образования и высокотехнологичных производств. Они включают капитало- и наукоемкие исследовательские, информационные и посреднические организации – т.е. возникают кластеры.

2. Формирование пространственно-временных воспроизводственных кластеров – оптимальное направление использование ресурсов и наиболее эффективное средство обеспечения социально-экономического соответствия экономики АР интересам развития региона в условиях глобальной конкуренции и рыночной конъюнктуры.

Существует много видов и определений кластеров, они различаются по масштабам, направленности, но в целом суть кластеров едина. В концепции об индустриальных кластерах (1990) и о региональных кластерах (1998) М.Портером подробно описывает тесные взаимосвязи между кластерным партнерством и конкурентоспособностью фирм и отраслей промышленности. По М. Портеру (2001, с. 263), кластер опредляется как «географически сконцентрированную группу взаимосвязанных компаний, специализированных поставщиков, поставщиков услуг фирм в родственных отраслях, а также связанных с их деятельностью организаций (например, университетов, агентств по стандартизации, торговых объединений), конкурирующих, и при этом – ведущих совместную деятельность».

Мы предлагаем ввести понятие «пространственно-временной воспроизводственный кластер», под которым понимаем географически сконцентрированную группу взаимосвязанных компаний и организаций в РПК, конкурирующих, но при этом ведущих совместную деятельность на территории, которая отличается от других не только экономической специализацией, но и особенностями развития хозяйства и его территориальной организации, своеобразным ЭГП, ПРП, населением и пространственной структурой расселения (см. рис.2). Часть территории регионов находится за пределами таких кластеров.

Мы считаем, что АР представляет собой формирующийся мегакластер, внутри которого иерархически расположены 10 кластеров меньших размеров (макрокластеры) – это кластеры уровня, сопоставимых с экономическим подрайоном (Обь-Иртышский, Кузнецко-Алтайский, Ангаро-Енисейский, Таймырский, Забайкальский, Байкало-Ленский, Якутский, Амурско-Сахалинский, Приморский, Северо-Восточный). Каждый из таких формирующихся макрокластеров состоит из 27 мезокластеров, соответствующих уровню субъектов федерации или их частей, например, Среднеобский, Пур-Тазовский, Нижне-Ангарский, Байкало-Ленский, Братско-Илимский, Прибайкальский, Алтайский, Якутский, Южно-Якутский, Вилюйский, Норильский, Хабаровский и др. Они, в свою очередь, состоят из микрокластеров, включающих отдельные промузлы, агломерации и т.д. Для каждого кластера любой величины должна быть разработана концепция оптимальной пространственно-временной организации производительных сил и рассчитана его конкурентоспособность. Конкурентоспособность (Анимица Е.Г., 2005) – это обладание уникальными, особыми свойствами, создающими сравнительные преимущества дл субъекта экономического соревнования и позволяющими опережать других в достижении поставленных целей.

Понятие конкуренции к территории весьма условно, так как территория обладает определенными постоянными физическими характеристиками и не может их изменить в ответ на динамику рыночных условий, что составляет суть конкурентного процесса. Мы присоединяемся к мнению ученых (Е.Г. Анимица и др., 2005, С.В. Казанцев, 2004), которые считают, что конкурентоспособным является регион, который имеет такие институты и управление, ресурсные, квалификационные, производственные и научно-технические возможности, внешнеэкономического потенциала, финансовую и поддерживающую инфраструктуру, которые позволяют ему добиться долговременного конкурентного успеха на основе устойчивой динамики экономического роста и повышения благосостояния населения.

Понятие ТПК было введено для плановой экономики, целью ТПК являлось получение продукта для следующих стадий технологического передела. ТПК были характерны для районов нового освоения и включали преимущественно отрасли тяжелой промышленности (Малов, 2006). Ввиду того, что понятие ТПК широко использовалось в теории и практике централизованной плановой экономики и вполне «вписывалось» в советскую систему хозяйствования, на нынешнем этапе формирования рыночной экономики все чаще применяется понятие «кластер». Понятия «ТПК» и «кластер» похожи, но различны. Каждый кластер формируется на основе определенных циклов рыночной экономики, поэтому главными целями кластеров является получение прибыли, конкурентоспособность и определенный имидж. Кластеры применяются различными финансово-промышленными группами и холдингами.

На базе существующих и перспективных кластеров разного уровня и ранга складываются РПК, которые являются основными районообразующими факторами при социально-эколого-экономическом районообразовании, так как отрасли хозяйства, использующие в своей деятельности компоненты ПРП, собственно и входят в состав РПК. На территории АР формируются РПК различного масштаба – от крупных, занимающих всю территорию АР, до локальных, расположенных на территории отдельных административных районов или их частей. Кластеры – продукты действия рыночной экономики с особой ролью человеческого фактора, ориентацией на конечного потребителя. Именно в рыночной экономике отчетливо проявляются циклы, поэтому необходимо рассмотреть предпосылки развития регионов и формирование в них пространственно-временных воспроизводственных кластеров.

На развитии различных регионов циклы рыночной экономики сказываются по-разному. У. Изард (1966) отмечает, что для предотвращения больших колебаний производства в регионе желательно развивать в нем совокупность таких отраслей, циклические колебания которых проявляют тенденцию к взаимопогашению или, по крайней мере, не усиливают друг друга. Следовательно, необходимо учитывать тормозящее влияние на экономический рост циклов многоукладной экономики и сужение совокупного спроса из-за сокращения доходов, неполной занятости и безработицы в периоды спада производства. Приоритетными задачами экономического развития являются устойчивые темпы экономического роста при рациональном использовании природных ресурсов, обеспечивающих условия для здорового образа жизни. Чем выше ресурсный потенциал региона, тем больше условий для его прогрессивного развития. Поэтому важной стартовой позицией является оценка тех стратегических ресурсов, которые могут способствовать развитию. Такими ресурсами может быть природное сырье, рекреационные ресурсы, уровень образованности населения, новые технологии, территория и др.

Комплексный подход к изучению проблемы уровня общественного развития, достигнутого тем или иным регионом, связан с попытками разработки обобщающих показателей, связывающих демографические и экономические процессы. Ибо отдельно взятые экономические и демографические показатели, отражающие в большей степени количественную или качественную сторону одного из аспектов развития общества, не способны полностью охарактеризовать благосостояние населения. В качестве интегрального показателя качества жизни чаще всего используется индекс человеческого развития (ИЧР). Для регионов России данный показатель был разработан недавно, но, что примечательно, он не разрабатывается для автономных округов. Получается, что сравнивать по данному показателю территории сложносоставного типа не вполне справедливо, и его приходится пересчитывать с помощью доступной статистической информации.

Согласно проведенным нами расчетам, значения индекса долголетия только у 6 регионов выше среднего уровня РФ, в том числе у Ямало-Ненецкого АО данный индекс составляет 0,740. В то же время у двух регионов его величина не превышает 0,6, особенно низкий показатель у Тывы (0,525). По индексу образованности 4 региона превышают средний показатель РФ, в том числе Томская область имеет самый большой индекс в группе (0,917). В отличие от других индексов, данный индекс характеризуется наименьшей дисперсией. По индексу доходов восемь регионов находятся выше среднего уровня, в том числе Тюменская область (0,866), Ханты-Мансийский АО (0,997) и Ямало-Ненецкий АО (0,995). В то же время 2 региона имеют показатель немногим больше 0,5: это Агинский Бурятский АО (0,507) и Тыва (0,519).

Таким образом, в большинстве регионов ИЧР меньше, чем в среднем по России. Наименьшим показателем ИЧР характеризуется Тыва (0,640). Регионов, в которых ИЧР больше среднероссийского уровня, всего 6, в том числе только у трех из них ИЧР более 0,8: Ханты-Мансийский АО (0,869), Ямало-Ненецкий АО (0,869), Тюменская область (0,805).

По объемам ВРП на душу населения — важнейшему индикатору уровня экономического развития — размах вариации ряда из 29 регионов составил 23,7 раза (на краях ряда — Ханты-Мансийский АО с ВРП, равным 391,7 тыс. рублей и Тыва с величиной ВРП на душу населения всего 16,5 тыс. рублей), коэффициент вариации — 117%. В группу лидеров (более 150% от средней) входило 7 регионов: Ханты-Мансийский АО — 719% к средней, Ямало-Ненецкий АО— 676, Чукотский АО — 266, Корякский АО — 247, Саха (Якутия) — 194, Сахалинская область – 162, Магаданская область - 157% к средней. Группа наиболее отсталых (менее 50%) насчитывала 5 регионов: Еврейская АО — 46%, Алтайский край— 45, Усть-Ордынский Бурятский АО — 43, Агинский Бурятский АО — 33, Тыва — 30%. Величина ВРП, его структура и показатель ВРП на душу населения приведен на рис. 4.

В последние годы вследствие сокращения производства и инвестиционной деятельности на значительной части северных территорий возросла безработица, начался интенсивный отток населения. Таким образом, первенство по ВРП на душу населения (в фактических ценах) и тяжелое социальное положение оказываются вполне совместимыми.

Как отмечал А.Г. Гранберг, регионы с высоким среднедушевым доходом имеют более сильную социальную дифференциацию. «Лидером» является Тюменская область (без округов). Здесь соотношение общих доходов пятой и первой 20%-х групп равняется 13,9, причем она имеет наименьшую долю дохода в 1 группе (3,8%) и наибольшую долю — в 5 (53,0%). Наиболее равномерное распределение доходов было в Магаданской области: соотношение общих доходов 5 и 1 групп равняется 4,4. В этом регионе доля первой группы максимальна (8,5%), а доля пятой группы минимальна (37,4%).

В качестве основного статистического показателя для сравнения региональных уровней жизни используется соотношение денежного дохода и прожиточного минимума. В среднем по АР эта величина в течение уже ряда лет составляет примерно 2,1, а различие между максимальным и минимальным соотношениями — 8,6 раза.

Таким образом, региональные различия стоимости жизни лишь несколько сглаживают региональную дифференциацию душевых доходов по покупательной способности, с одной стороны, из-за высокой стоимости жизни в северных и восточных регионах, имеющих наивысшие душевые доходы, с другой стороны, благодаря более низкой стоимости жизни в регионах с низким душевым доходом. В списке регионов с наибольшим отношением дохода к прожиточному минимуму — Ямало-Ненецкий АО (430%), Ханты-Мансийский АО (310%). Наименьшие соотношения — ниже прожиточного минимума — имеют Усть-Ордынский Бурятский АО (62%), Агинский Бурятский АО (50%); это свидетельствует о том, что основная часть населения живет ниже черты бедности. В среднем по России доля населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума составляла 32,4%. Из регионов АР она была наименьшей в Ямало-Ненецком АО (17,2%), Тюменской области (23,4%) и Красноярском крае (23,8%). В семи регионах за чертой бедности проживает более половины населения: в Агинском Бурятском АО — 87%, Корякском АО – 86, Читинской области — 78, Республике Тыва — 68,3, Усть-Ордынском Бурятском АО — 59,4, Омской области – 56,8, Новосибирской области - 55%.

Коэффициент Джини (социальное расслоение людей) с 1994 по 2006 гг. вырос в 1,49 раза в Алтайском крае, в 1,25 и 1,19 раза в Иркутской и Омской областях, незначительно – в Магаданской и Читинской областях. В остальных регионах величина коэффициента Джини снизилась, особенно в Республике Алтай, где коэффициент в 2006 г. по сравнению с 1994 г. составил лишь 66,9%. Все регионы АР можно разделить на 6 групп по величине коэффициента Джини и выявить 4 типа по тенденции его изменения с течением времени. Нами была рассмотрена гипотеза, что коэффициент Джини зависит от среднедушевого денежного дохода в регионах. С помощью линейного коэффициента корреляции было проведено их сравнение. Коэффициент корреляции составил 0,5585, т.е. среднее значение связи между показателями.

В АР, как и во всей России, с начала 1990-х гг. до начала 2000-х гг. происходило монотонное снижение численности экономически активного населения (ЭАН), обусловленное главным образом экономическим кризисом и изменениями структуры спроса на рабочую силу. С начала 2000-х гг. происходит медленное увеличение ЭАН. Некоторые регионы показывают высокий темп роста ЭАН (Агинский Бурятский АО, Еврейская авт. область, Магаданская и Сахалинская обл.) в связи с тем, что в 1990-е гг. здесь наблюдались наибольшие потери ЭАН. Кроме того, существует ряд регионов, где численность ЭАН в 2004 г. меньше аналогичной в 1998 г. (Тыва, Хакасия, Усть-Ордынский Бурятский и Корякский АО).

Для Алтая, Усть-Ордынского Бурятского и Агинского Бурятского АО характерна повышенная доля ЭАН, занятого в сельском хозяйстве; для Алтайского края доля ЭАН, занятого в сельском хозяйстве почти такая же, как и доля занятых в промышленности. Очевидно, что для некоторых регионов эффективнее сохранить индустриальную или аграрную ориентацию. С другой стороны, перемещение труда в сферу услуг пока сдерживается неразвитым их предложением (из-за инвестиционной недостаточности) и ограниченным покупательским спросом населения.

Для оценки прогрессивности отраслевой структуры хозяйства региона предлагается типология отраслей по распределению занятых в сферах народного хозяйства: к первичной сфере относятся сельское хозяйство, лесное хозяйство и добывающая промышленность; к вторичной — вся обрабатывающая промышленность; к третичной — транспорт, связь, строительство, сфера услуг, прочая непроизводственная сфера; к четвертичной — наука, культура, образование и управление. В соответствии с типологией отраслевая структура региона тем прогрессивнее, чем больше представлены в ней отрасли высших сфер. Укрупненная оценка динамики технологической структуры экономики (соответственно структуры циклов Н.Д. Кондратьева) по отраслям в экономике России приведена в табл. 1.



Таблица 1.

Динамика технологических укладов в структуре экономики России в 1990-2004 гг., % (по Яковцу (1996), с нашими изменениями)

Отрасли, межотраслевые комплексы

0-2 циклы

3 цикл

4 цикл

5 цикл

1990

1995

2004

1990

1995

2004

1990

1995

2004

1990

1995

2004

Топливно-энергетический комплекс

-

-

-

35

36

38

63

62

61

2

2

1

Комплекс конструкционных материалов

2

2

4

42

43

45

52

52

49

4

3

2

Машиностроение и металлообработка

-

-

-

15

20

22

65

72

74

20

8

4

Агропромышленный комплекс

19

27

35

43

46

43

38

27

22

-

-

-

Производство промышленных товаров и платных услуг

6

10

12

38

47

50

52

42

38

4

1

-

Строительный комплекс

6

9

14

40

46

46

50

42

38

4

3

2

Инфраструктурный комплекс

5

4

3

28

35

36

62

58

57

3

5

4

Наука и социальный комплекс

6

8

10

11

47

49

50

44

40

1

1

1

Рыночная инфраструктура и управление

4

5

3

46

47

47

48

34

38

2

4

12

Экономика в целом

6

9

12

37

42

43

51

47

44

6

2

1

Для выявления прогрессивности технологической структуры промышленности предлагается осуществить группировку предприятий региона по их принадлежности к тому или иному хозяйственному циклу. Так, к 1 природоэксплуатирующему циклу относятся предприятия добывающей промышленности, ко 2 сырьеемкому циклу – предприятия металлургии, деревообработки, швейной и текстильной промышленности. К 3 материалоемкому циклу – предприятия промышленности строительных материалов, металлообработки, гидролизной и целлюлозно-бумажной промышленности, теплоэнергетики тяжелого машиностроения, основной химии. К 4 трудоемкому циклу – предприятия автомобилестроения, нефтехимии, электротехнической промышленности. К 5 наукоемкому циклу – опытные производства всех отраслей, электроника, радиотехника, атомная энергетика и промышленность, ракетно-космическая отрасль, другие производства оборонного сектора, производство вычислительной техники, промышленных роботов. Как отмечает Ю.В Яковец (1996), в экономике наглядно наблюдается начало технологической деградации экономики, что особенно тяжело воспринимается на фоне последовательного перехода развитых стран к новому технологическому укладу, использующего достижения НТП. Мы вполне разделяем его точку зрения на данную проблему.

Очевидно, что инновационное развитие является, по сути, единственной возможностью для России занять в глобальном мировом экономическом пространстве XXI века подобающее место. Эксплуатируемые и экспортируемые природные ресурсы (прежде всего нефть и газ) и продукты их первичной переработки принципиально не могут быть основой для этого, более того, ставят Россию в зависимость от развитых стран мира. Надо перейти от топливно-сырьевой ориентации экономики к инновационному её развитию, стимулируя использование результатов научных исследований, интеллектуальной деятельности в энергетике, транспорте, машиностроении, других наукоёмких отраслях, а также в образовании, медицине, информационных и биотехнологиях. Для этого необходимо активизировать и стимулировать научно-технический потенциал, который в настоящее время востребован в весьма незначительной степени, особенно в наукоёмких секторах промышленности. Несмотря на большие потери, Россия пока еще обладает серьезным научно-техническим потенциалом, поэтому, нам кажется, возрождение экономики России может начаться именно с технополисов. Мировая практика показывает, что в современных экономических структурах наукоемкий бизнес является генератором всего экономического развития. На это указывает опыт США, Японии, Германии.

Государственная поддержка регионов АР должна стать более дифференцированной и строго адресной. Нельзя считать, в частности, обоснованным объединение в один район Приангарья и Приобья, Ямала и Алтая, Приамурья и Камчатки. Совершенно прав был К.П. Космачев (1969), утверждавший, что безосновательно в районах, резко различающихся по географическим условиям, по существу используются одни и те же нормативы.

3. Оценка природно-ресурсного потенциала и анализ сложившегося ресурсо-потребляющего комплекса предоставляет возможность для более полного и эффективного использования инвестиционного потенциала и оптимизации хозяйства.

Оценка ПРП и анализ сложившегося РПК предоставляет возможность для более полного и эффективного использования инвестиционного потенциала и оптимизации хозяйства, так как формирование и функционирование РПК – оптимальное направление использования природных ресурсов и наиболее эффективное средство обеспечения социального, экономического и экологического соответствия структуры АР интересам развития региона в условиях рыночной конъюнктуры.

Ресурсный потенциал не является застывшим в количественном и качественном отношении, обладает гибкостью, находясь в динамике, обусловленной многими факторами. Исследование ресурсного потенциала региона как системы подразумевает рассмотрение его отдельных элементов - конкретных видов потенциалов.

Под оценкой ПРП подразумевается единство ее содержания: 1) в широком значении слова, как определение территориальной дифференциации в эффективности его использования (экономико-географическая оценка ПРП); 2) как установление его общественной потребительной стоимости, формой выражения которой выступает стоимостная величина (экономическая оценка ПРП). Проблемы комплексной экономической оценки как отдельных видов природных ресурсов, так и их территориальных сочетаний, разрабатываются многими исследователями. Вместе с тем до сих пор не существует единого определения комплексной оценки. Экономико-географы, например, формулируя понятие территориального сочетания природных ресурсов и рассматривая его как основу создания ТПК, большое внимание уделяют качественной оценке ресурсов. Однако качественная характеристика, не подкрепленная количественными показателями, вряд ли может служить базой для принятия решений по рациональному использованию природных ресурсов.

С точки зрения ПРП АР находится в числе наиболее богатых регионов России: здесь сосредоточены основные запасы железной руды, нефти, природного газа, на него приходится большая часть гидроэнергетических ресурсов и запасов древесины, что дает возможность АР занимать важное место в экономике страны по ряду сырьевых позиций. Богатства ПРП в совокупности с особенностями ЭГП в условиях закрытой экономики и строгой ориентации на внутренний рынок обусловливали своеобразную структурную политику. Выгодность добычи сырья сочеталась, естественно, с невыгодностью его переработки на месте (слишком велико экономическое расстояние до внутренних районов потребления и слишком велики сравнительные текущие затраты, особенно на заработную плату и эксплуатацию), поэтому получили преимущественное развитие добывающие отрасли. Второй важной особенностью структуры экономики АР является большая зависимость ее от оборонных производств. Дело не только и не столько даже в собственно военной промышленности, которая, тем не менее, дает значительную часть промышленного производства, сколько в зависимости социальной инфраструктуры и всего комплекса жизнеобеспечения от военных заказов.

Большие абсолютные величины ПРП связаны в значительной степени с огромными размерами территории. Реальная же средняя концентрация ресурсов на площади невелика, размещение их по территории неравномерное, и наряду с местами сосредоточения тех или иных ресурсов имеются достаточно бедные пространства. При неразвитости инфраструктуры, прежде всего транспорта, это создает значительные трудности в освоении.



В недалеком прошлом региональная экономическая политика государства строилась на представлении о несметных богатствах АР с опережающим ростом добычи ценных естественных ресурсов. Предпочтение отдавалось развитию ориентированного на экспорт нефтегазового комплекса Западной Сибири. Освоение же других природных ресурсов не привело к образованию соответствующих высокоэффективных комплексов. Социально-экономической основой бывшего СССР служил «Единый народнохозяйственный комплекс», сформированный в значительной мере искусственно, без учета экономической целесообразности и эффективности, управлявшийся административно-командными методами. С распадом СССР этот комплекс также распался на отдельные, разбросанные по областям структуры, и обнаружилось отсутствие общероссийского рынка. Вместо продвижения к постиндустриальному обществу, Россия в ходе реформ оказалась отодвинута к доиндустриальному типу социальных отношений через разрушение экономического потенциала и слабую связь регионов АР друг с другом.
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница