Перспективы и проблемы россии №26 угол атаки выступления, публицистика, постановки вопросов




страница3/10
Дата09.05.2016
Размер0.62 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Абрис массового социального нездоровья

(несозидательности)

Экономический геноцид лишил массу трудового населения мест работы по специальности, снизил уровень доходов и потребления в среднем в 8 раз, парализовал правоприменение, а тем самым заблокировал развитие правопорядка в социально-трудовой сфере и элементарную социальную защищённость, развернул процессы массовой деградации всех сфер жизнедеятельности и отторжения от общества (люмпенизации) многих миллионов людей. В массовом сознании распространились негуманистические и профашистские ценности. Криминальный сектор превосходит по влиянию хозяйствование в правовом поле. Психология неповиновения властям и закону стала внутренней параллельной составляющей социальной психологии.



Причины и признаки реставрационных тенденций

Борьба старого и нового происходит по известному закону: пока не возникло и практически не укрепилось жизнеспособное новое, до тех пор у старого есть реальное преимущество как у привычного и более опытного. По этой именно причине старое реставрируется, чаще всего уже в новой вроде бы оболочке.

Блокирование и остановка созидательных социальных процессов привели к тенденциям реставрации в современной России существенных характеристик социального положения и социальной дифференциации, свойственных прежним тоталитарным порядкам. В ряде отношений складывающиеся ныне параметры и особенно перспективы социального положения даже более антигуманны, нежели имевшие место в тоталитарном СССР.

Имеются основания для вывода, что в современной России мало влиятельных факторов, препятствующих восстановлению прежнего (дореволюционного, дореформенного) типа социальной дифференциации, но имеются весьма влиятельные факторы, для которых всё ещё привычный прежний характер социальной дифференциации может служить резервом, подспорьем.

Из этих факторов самым влиятельным является прямое использование власти для раздела и передела собственности, для крупных перераспределений ресурсов (в том числе и фонда потребления, необходимого продукта) в пользу капитала, для усиления эксплуатации. Первоначальное накопление капитала ещё не завершилось, идёт интенсивный передел однажды разделённого на частные собственности. Создавшийся капитал не защищён прежде всего от власти. Теперешние правящие социальные группы называют не номенклатурой, а элитами. Но есть между “элитами” и номенклатурой существенное сходство: они образованы в решающей мере не хозяйствованием, а властными решениями. Назначенность властью, подчинённость власти, возможность устоять лишь при поддержке7 власти. Не о власти закона, не о его верховенстве тут речь, а о возможностях исполнительной власти и гаранта Конституции менять закон или обеспечивать бездействие закона. В классовых демократических обществах не власть создаёт собственников, а собственники нанимают власть. В России до такой ситуации далеко, а главное, что сдвиги происходят не в сторону демократии, а в сторону укрепления влияния политической власти на процессы собственности (властно-хозяйственные отношения). Правящие социальные группы формируются не как классы, а скорее как касты (как “семьи”), хотя называются теперь элитами.

Это существенно. Хотя Россия признана страной с рыночной экономикой, рынок здесь разительно отличается от конкурентного рынка. Конкуренция происходит не в сфере понижения издержек, а в сфере власти; победителя в конкуренции определяют не заказчики поставок и покупатели товаров, а совсем иные заказчики и отношения бизнеса с властью.

В свете такой особенности на многое надо смотреть не сквозь призму учебника по рыночной экономике. В частности, на возможности и перспективы малого и среднего предпринимательства, на пресловутый средний класс и проч.

Деформированность (кризисность, тупиковость) процессов социальной дифференциации в современной России

Парадоксальность нашей исторической ситуации (полосы) состоит в том, что реставрационные тенденции в современной России рассматриваются и воспринимаются (даже наукой) как признаки и тенденции возрождения страны. Считается, что “нахватав и окучив” национальные богатства в частную собственность, “семьи”, олигархи и прочие новые элиты, начнут, наконец, возрождать Россию. Стандартная российская карамазовщина, заваренная не только на чуде, тайне и авторитете, но и на тысячелетней моносубъектности общественной жизни, то есть на бессубъектности большинства. Вера в созидательные устремления власти. Это наша российская непреходящая иллюзия (химерическая национальная идея).

Недемократичность реформы собственности, преобладание прямых властных решений в формировании властно-хозяйственных элит заложили основы моратория на правопорядок, культивирования коррупции власти, нарастания теневых секторов хозяйства и криминальных методов управления хозяйством. Сформировались социальные группы коррупционеров и теневых дельцов, происходит их сращивание. Имеет место хозяйственное двоевластие. Стало быть, социальная структура формируется в деформированном, кризисном режиме. Социальные группы и силы, порождённые деформированностью процессов, подобно раковой опухоли, не станут перерождаться в доброкачественные, а будут разрушать до конца общество, на котором они паразитируют.8

Глубочайшее формирующее воздействие на процессы социальной дифференциации и перемены в социальной структуре оказывает глобализационный характер реформ, проведённых в России Международным валютным фондом и Всемирным банком реконструкции и развития.

Советники властных персон России рассуждают о глобализации до уморы неадекватно. Вроде того, что процесс этот обоюдоострый, как палка о двух концах. Кто умеет пользоваться глобализацией, тот выигрывает, а проигравший, мол, пусть плачет. Или вот так: “К рубежу третьего тысячелетия Россия утратила положение страны-сверхдержавы и столкнулась с угрозой оказаться на периферии формирующегося нового мира. Опасность остаться за рамками процессов глобализации, становления открытого сообщества и постиндустриальной, информационной экономики является для России всё более реальной”9 Между тем всё описанное - не угрозы, а свершившиеся факты. И умения пользоваться выгодами глобализации не оказалось даже в зародыше, и Россия оттеснена на периферию мирового хозяйства. И перспективы - считай, никакие.

Одной из теорий, объясняющих существо процессов современной глобализации, стала ныне теория социальной резервации. Она имеет своим предметом (целью изучения, объяснения) качественно новые взаимоотношения господствующих классов с социальными группами “лишних” людей.

“Лишние люди” - социальное явление, причиной которого является устройство общества на началах эксплуатации. Именно применение к обществу, к населению критериев, исходящих из верховенства частных интересов, приводит к оценкам части населения как “лишнего”, то есть не требующегося для достижения частных целей господствующих классов. Так как частные классовые цели и интересы господствующих классов преподносятся в виде общественных целей и интересов (а подчас и в виде общечеловеческих и даже естественных, данных самой человеческой природой), оценка части населения как “лишних людей” приобретает форму общественного мерила, общественного критерия.

В относительно скрытом виде отношение к части населения как к “лишним людям” существует в любом эксплуататорском обществе. В античном рабовладельческом мире имел место пролетариат - низшие неимущие, а с I века деклассированные слои. В феодальных обществах деклассированная часть населения существовала в виде бродяг, “социального дна”. Скачкообразно повышается доля “лишних людей” с переходом к капитализму. Здесь впервые “лишние” для целей капиталистического воспроизводства делятся на бесперспективных “лишних” и “резервную армию труда”. Безработные (“резервная армия труда”) могут считаться исторически первой формой того явления, которое с конца ХХ века стало принято называть социальной резервацией.

Логика развития капиталистической эксплуатации как общественной системы приводит капитал и его государство к необходимости отчасти смягчать социальную несправедливость. Делается это путём обеспечения для части “лишнего” населения особых условий существования, при которых исключение “лишних” из полноценного и полноправного участия в общественных делах фактически закрепляется, но потребности массы целенаправленно деформируются, сводятся к стандартизированным и удовлетворяются на уровне, вполне удовлетворяющем “лишних” людей. То есть возникает социальная группа довольных граждан, лишённых основных гражданских ценностей - участия в обществе в качестве субъектов реального исторического творчества.

В общем плане такое “гармоничное” распределение ролей в обществе обозначено в постановочно-концептуальном виде Ф.М.Достоевским в “поэме о Великом Инквизиторе” (“Братья Карамазовы”, книга “Prо и contra”). В плане практической политики эксплуататорских классов социальная резервация как новый тип исключения “лишних” из истории и из исторической перспективы приобрела значение в центрах капиталистической цивилизации в ХХ веке. Этот тип, скорее всего, будет взят капиталом на вооружение в ХХI столетии, что, пожалуй, примирит большинство с глобализацией.

Этот новый тип - резервации сперва для десятков, затем для сотен миллионов, а если понадобится, то в конце концов - и для миллиардов. У людей в резервациях будет всё по их умело сформированным стандартным потребностям, всё - за исключением участия в реальной истории, то есть за исключением свободы.

Технологии, которые будут систематизированы и усовершенствованы в резервациях, уже нарабатываются. Есть первые крупные успехи: массовая культура, массовые зрелища для “фанатов”, провоцирование социальной активности спецслужбами, разыгрывание спектаклей “Борьба с глобализацией”, “Борьба за чистую планету”, современные СМИ, бульварная литература, наркомания и т.п. Там, где масса вдруг начинает действовать вне связи с предшествующими своими жизненными проявлениями, - ищи технологии резервации. Любое зомбирование массы или личности толкает в сторону разрастания предпосылок оформления резерваций.

Глобализация устроила гигантский полигон на просторах России. Шоковые реформы применили к народу России экономический геноцид. Деградация приняла массовый характер. Российское жизненное пространство наполовину расчищено для международного капитала. Станет нас поменьше - и вполне вероятно образование резервации для выживших народов России.

Собственно говоря, наша Россия - уже резервация. Народ уже 10 лет не имеет возможности созидательно работать, делать, производить, творить то, что способен. По крайней мере, был способен. Если произойдет нормализация, то за счёт чего? За счёт того, что народ приступит к работе или за счёт так называемого вожделенного рентного фактора?

В XIX в. выдвигалась идея “откупиться” от буржуазии и мирным путем исключить эксплуатацию из жизни общества. Сегодня роли переменились, и уже мировой капитал предлагает большинству мирового человечества уступить право самому делать историю за стандартное потребительское изобилие.

Всемирная резервация для большинства, с завидными для нищего и бездомного условиями потребления, - в обмен на свободу. Исключение большинства из реального исторического действия - в обмен на стандартное потребительское изобилие. Это суть социальной резервации. Это главная угроза XXI века.

Но это угроза для свободного человека. Для раба, которого не тяготит рабство, - это рай, это процветание, это - светлое будущее.

Такое будущее капитал смело может предлагать и уже предлагает. На пути к такому будущему он заставит народы всех без исключения стран преодолеть многие трудности, развяжет кризисы и катастрофы.

Соглашаться и партнёрствовать с эксплуататорской цивилизацией - значит соглашаться на резервацию для большинства. Не соглашаться на резервацию - значит становиться социалистом, бороться за освобождение от эксплуатации. Выбор, собственно говоря, всё тот же, что и в XIX, что и в XX веках. Но в XXI, есть основания полагать, он будет сделан окончательно.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница