«Особенности Индийско-Пакистанского противостояния»




страница2/4
Дата10.05.2016
Размер0.75 Mb.
1   2   3   4
Глава 2. Первый этап индо-пакистанского конфликта.
2.1. Первая Кашмирская война (1947-1948): причины, ход, основные итоги.

Главная предпосылка столкновения на первом этапе конфликта – а во многом и по сей день – заложена в пункте 4 статьи 2 Акта о независимости 1947 года. Там, с учетом сложнейшей этнополитической обстановки в ряде регионов, говорилось, что Британия, отказываясь от суверенитета в т.н. «княжествах» (princely states), в соответствии с принципом о праве наций на самоопределение, который стал частью системы международного права с появлением доктрины «Четырнадцати пунктов» Вудро Вильсона43, предоставляет право этим княжествам самим решить вопрос о присоединении к Индии или Пакистану. Одним из таких states был Джамму и Кашмир, в котором руководство на тот момент осуществлял махараджа Хари Сингх. Он стоял перед нелегким выбором: ему доподлинно было известно, что большинство населения вверенной ему территории исповедует ислам и желает, таким образом, присоединиться к Пакистану. По оценкам современных ученых, мусульман в Джамму и Кашмире было 77 процентов, а 2/3 экономических и торговых связей приходилось на долю мусульманского региона Пакистана - Западного Пенджаба. Однако сам Сингх был индуистом и тяготел к другому центру притяжения. Тем временем, сразу после публикации топографических приложений к Акту о независимости Индии 17 августа 1947 года, на северо-западе Индийского субконтинента начались волнения. В Пунче и Мирпуре они приняли характер настоящей мусульманской революции: восстание угрожало перекинуться даже на земли, присоединенные к Индии. Основной движущей силой движения были пуштуны – ираноязычное афганское племя. С территории современной провинции Хайбер-Пахтунква (до 2010 г. – Северо-западная пограничная территория) началось наступление мусульман на Джамму и Кашмир44. В сложившейся столь непростой ситуации махараджа Сингх был вынужден запросить помощи у руководства Индии.

Сохранилось его письмо Лорду Маунтбеттену, датированное 26 октября 1947 года45, в котором он умоляет лорда о помощи в связи с вторжением пуштун. Лорд, который, по некоторым сведениям, планировал еще в начале года стать губернатором и Индии и Пакистана не мог упустить такого случая отомстить заносчивому Джинне. Маунтбеттен поставил свое условие: помощь будет оказана в том случае, если Джамму и Кашмир присоединится к Индии. Спустя сутки, 27 октября Харри Сингх подписал исторический документ о присоединении к Индии и переходе под власть ее генерал-губернатора и премьер-министра всей территории своего княжества, а именно – Джамму, Кашмира, Северных территорий, Ладакха, Транскаракорумского тракта и Аксай-Чина46. Пакистанская сторона явно не ожидала такого решения, там рассматривали Хари Сингха как нелегитимного, «британского» правителя. Вместе с тем сыграло свою роль в эскалации конфликта и то, что Дуглас Грэйси, новый командующий вооруженным силами Пакистана, отказался подчиниться приказу своего формального главнокомандующего Мухаммеда али Джинны. Он мотивировал это тем, что не имеет права обращать оружие против территории, перешедшей к владениям британского лорда (Маунтбеттена). Вместе с этим добровольцы Ополчения национальной конференции Джамму и Кашмира поддержали Индийскую армию в ее первых операциях против мусульман. Так началась Первая Кашмирская война.

Что примечательно, на первом этапе вторжения, в октябре 1947 года, армия Пакистана формально помогала пуштунам лишь снаряжением и транспортом, а костяк сил, напавших на Индию, составило именно афганское племенное ополчение. Маршу мусульманских войск на Сринагар сопутствовали бесчинства нападавших против мирного населения зоны конфликта. Афганцы, как это бывало не раз, показали себя отличными солдатами, быстро заставив правительственные войска отступать. Первым рубежом, который удалось захватить мусульманам, стала линия Музафаррабад – Долем. Однако на втором этапе той войны - во время боев за Кашмирскую долину 27 октября – Индия решила перейти к позиционной системе обороны, грамотно выстроенной вокруг города Сринагар. Сюда авиацией были переброшены снаряжение и солдаты, попутно с целью отвлечения нападавших был проведен маневр силами соединений бронетехники. Внезапно, на сторону мятежников перешли паравоенные соединения, связанные с территориями Гилгита и Читраля. Правитель последней, Метхар Читраль, провозгласил свое княжество присоединенным к Пакистану. Несмотря на это, главным достижением этого этапа войны для индусов стала эффективная оборона Сринагара, обеспечившая безопасность этой ключевой для данного региона базы.

Пакистанцы, осознав бесполезность атак на Сринагар, решили осуществить прорыв южнее, по направлению на Мирпур. Внезапность этого маневра привела к тому, что индусам пришлось срочно эвакуировать вставший на пути у восставших гарнизон города Котли, располагавший большим количеством оружия и боеприпасов. Мирпур был взят мусульманами 26 ноября 1947 года. По данным индийской стороны, взятие Мирпура сопровождалось многочисленными эпизодами изнасилования женщин47. По данным современных английских ученых, многих женщин в этот день заставили пройти голыми по рыночной площади Мирпура48. Все же, Индия собирала свои силы к линии фронта непрерывно, но достаточно медленно. Линия фронта приняла относительно стабильный вид во время четвертого этапа войны, с 25 ноября 1947 года по 6 февраля 1948 года. К основным событиям этого периода следует отнести безуспешные действия пакистанских войск, такие как нападения на Ношеру и Ури. Впрочем, мятежникам удалось овладеть городом Джхангер и укрепиться в нем. Индии же удалось отбить Чемб силами относительно небольшого отряда. Таким образом, к концу зимы 1947-1948 годов мы видим все основания говорить об определенном паритете в боевых действиях.

С марта индийские войска переходят в массированное контрнаступление. Индусам удалось отобрать у восставших города Джхангер и Раджаури. Но в самой плодородной и экономически развитой территории неспокойного региона, Кашмирской долине, мусульмане все еще безуспешно атаковали городок Ури. Неожиданностью для индусов стал рейд мусульманского полувоенного формирования добровольцев из города Гилгит на Скадру, что к северу от Сринагара. Индийское весеннее наступление – с 1 по 19 мая 1948 года – стало периодом перехода стратегической инициативы от пакистанцев к индусам. Основными направлениями наступления стали западное и северо-западное. В то же время, именно этот период характеризуется нарастание активного участия регулярных пакистанских сил в конфликте, уже не маскируемого под поддержку добровольцев. Индусы наступали на рубежи Ури - Титвейл и Кхаргил – Скарду, достигнув значительного прогресса в этих направлениях. Между тем повстанцы из Гилгита, отлично знакомые с условиями войны на высокогорье, прошли через Гималаи, взяли Ле и подступили с севера к Каргилу. Однако на следующем этапе, с мая по август 1948 года, фронт снова приобрел форму изгиба. Если индусы, сосредоточив все силы, добились решительного наступления на район Гуляб-Эразе, то регулярная пакистанская армия вместе с мусульманскими повстанцами и добровольцами из Гилгита взяли Скарду и оставили ее в глубоком тылу. Впервые мусульмане смогли одержать победу не за счет пехотных частей, а за счет грамотной артподготовки при штурме Скарду. После взятия этого города высвободившиеся силы гилгитских партизан отправились на Ладакх.

Следующие события 1948 года в основном развивались в двух регионах – Ладакхе и Пунче49. Военная операция в Ладакхе с 15 августа по 31 октября 1948 года была отмечена тем, что ее с полным правом можно отнести к войнам современного типа. Там были задействованы все виды и рода войск, которыми располагала Индия – от кавалерии до авиации, туда постоянно доставлялись новейшие образцы оружия (легкие танки М3 «Стюарт» и М5, 3,7-дюймовые ружья и др.), задействовались саперные подразделения из Мадраса. Благодаря широкому использованию инженерных войск, на базе тропы для мулов было построено настоящее шоссе в Зоджи Ла. Тем не менее, все, чего удалось добиться индусам, сводилось к освобождению Ле в предгорьях Гималаев и укреплению рубежей обороны Каргила50. В ближайший планах было осуществление марша на Скадру.

Именно девятый (по современной классификации) этап войны – с 1 по 26 ноября 1948 года принес Индии лидерство и стратегическую инициативу на всех направлениях. Впервые с начала войны были повержены гилгитские партизаны- мятежники, которых удалось сбросить с гималайских перевалов. Стратегически важным был и штурм перевала Зоджи Ла, с использованием танков, что было прорывом для военного искусства конца сороковых годов.

Мудрый Джавахарлал Неру понял, что именно в этот момент, когда стратегическая инициатива, позиционное и территориальное господство наконец-то отошло к Индии, надо дать возможность вмешаться Организации Объединенных Наций. Пакистан, стремясь использовать последний шанс, бросил все силы в прорыв по направлению к дороге Ури-Пунч, что дало возможность осуществить стратегический контроль над этим направлением. Перемирие, гарантированное ООН, было объявлено 31 декабря 1948 года. Перемирие это регулировалось резолюцией ООН от 13 августа 1948 года, в то время как полное ее вступление в юридическую силу связано лишь с 5 января 1949 года. Анализ оригинального текста этой резолюции позволяет говорить о том, что признавалось территориальное status quo ante bellum51. Наиболее важная для политического будущего Джамму и Кашмира часть 3 этой резолюции была не более чем повторением отдельных положений многократно упоминаемого нами акта о независимости 1947 года. Там говорилось, что будущее территории должно решаться исключительно свободным волеизъявлением его граждан. Однако небольшой перевес в сторону Индии все же создавался. Согласно части 2, Пакистан был обязан отвести из зоны конфликта все свои подразделения: и военные, и паравоенные, и связанные с ними разного рода партизанские. В то же самое время Индии дозволялось поддерживать на этих территориях «минимальные гарнизоны». Несмотря ни на что, в итоге Пакистан контролировал по грубым оценкам две пятых Кашмира (Азад-Кашмир и Гилгит-Балтистан, около 85 793 кв. км), включая пять из четырнадцати восьмитысячников. Индии же достались три пятых Кашмира (индийские территории Джамму, Кашмирская долина, Ладакх, около 101 387 кв. км), в которые входили наиболее плодородные и богатые земли. Данные о пострадавших и погибших разнятся довольно сильно, но наиболее взвешенные оценки говорят, что и в Индии, и в Пакистане было убито по 1 500 человек (по данным аналитической справки Конгресса США52). Индусов было ранено 3 152, мусульман – 4 668. Таким образом, уже на этом этапе конфликта имеет смысл говорить о приобретенном кровью и оружием территориальном разделении Джамму и Кашмира.
2.2 Индо-Пакистанская война 1965 года

В противоположность войне 1947 года, обострение 1965 года возникло не из открытого вторжения, а из многочисленных пограничных стычек. Не только штаты Джамму и Кашмир были предметом пограничных территориальных споров между враждующими державами. Так, к спорным территориям прилегала северная оконечность индийского штата Гуджарат. Здесь находится большая болотистая солончаковая пустыня Большой Качский Ранн. После раздела Индии (см. раздел 1.3.) территория также оказалась спорной, однако мусульманское движение здесь было подавлено центральными властями Дели в 1956 году53. С начала января 1965 года здесь стали появляться пакистанские патрули, всю весну продолжались обоюдные обстрелы постов. Обострение грозило интернализацией конфликта, в лучшем случае – возобновлением внутреннего кровопролития. Именно это и побудило премьер-министра Великобритании Гарольда Уилсона выступить в июне 1965 года с обрашением к Индии и Пакистану с требованием сесть за стол переговоров и прекратить бессмысленную эскалацию насилия. Обе стороны вроде бы приняли это обращение, и прекратили взаимные пограничные атаки. Однако Пакистан вынашивал планы возврата этой территории себе. Президент Пакистана генерал Аюб Хан считал, что Индия будет неспособна отразить молниеносное нападение на небольшой район. С другой стороны, полагал он, вряд ли местное население поддержит индийское центральное правительство: у Аюб Хана, напротив, имелись все сведения подозревать здесь недовольство. Стала формироваться «пятая колонна», общий план действий против Индии получил кодовое название «Операция Гибралтар». Однако многие агенты влияния Пакистана были раскрыты населением Кашмира и переданы индийским силам54. Военное разрешение конфликта, таким образом, осталось для обеих сторон единственным приемлемым вариантом.

5 августа 1965 года пакистанские солдаты в количестве, по разным данным, от 26 до 33 тысяч, переодетые мирными жителями Кашмира, перешли линию, которую в 1970-х годах назовут «линией контроля». Индийским военным с самого начала сопутствовал успех, и уже спустя 10 дней они отбросили интервентов. Интересно, что расчет Аюб Хана на поддержку местных потерпел оглушительный крах. Несмотря на это, к сентябрю Пакистану удалось овладеть территориями Титваля, Ури и Пунча, а индусам – продвинуться на направлениях к перевалу Хаджи-Пир, что в 8 километрах от границы Пакистанского Кашмира по перемирию 1949 года. 15 августа 1965 года Индия нанесла удар по укреплениям мятежников в Пакистане, в предместьях Музафаррабада. Пакистан стоял на грани военной трагедии. Именно в этих условиях генерал Аюб Хан решил предпринять операцию «Большой шлем».

План операции был незамысловатым – перерезать Акхнурский мост, лишив второй по величине в данном регионе опорный пункт индусов – Джамму – возможность автономно существовать и сражаться. Более подготовленные тактически, вооруженные новыми танками и имевшие а активе фактор внезапности, войска Пакистана 1-2 сентября одержали значительные победы. Но по невыясненным до сих пор причинам, ночью 2 сентября отвечавший за операцию командир 12-й пакистанской дивизии генерал-майор Ахтар Хуссейн Малик был смещен со своего поста. Выбор президента пал на командующего 7-й дивизией генерал-майора Яхья Хана, переподчинение которому войск привело к задержке наступления на сутки и утрате стратегической инициативы. 3 сентября наступление возобновилось, но Индия, подтянувшая силы, сдержала его, продолжая концентрировать людей и средства для эффективного контрнаступления. Спустя два дня Индия нанесла бомбовый авиаудар по расположениям частей в Кашмире и Пенджабе, открыв, таким образом, второй фронт. Это застало Пакистан врасплох: операция «Большой шлем» провалилась. 6 сентября Индия в ходе наступления оставила спорные территории в своем тылу и пересекла линию Рэдклиффа, вторгшись на территорию Пакистана. Пакистан был вынужден бросить наступление здесь и приступить к переброске войск в Пенджаб. Попутно был предпринят отвлекающий и дезориентирующий рейд пакистанского флота к Малабарскому (западному) побережью Индии – операция «Дварка» («Сомнатх»). Хотя она и считается успешной для пакистанцев, все же, опираясь на имеющиеся у нас данные, мы в данной работе можем характеризовать этот успех не более чем как половинный. С одной стороны, по свидетельству ветерана пакистанских ВВС, мусульманам удалось обстрелять город и даже вывести из строя радар: стали более невозможными авианалеты на Карачи, первый по численности населения город Пакистана, расположенный всего в 200 км от Дварки55. Однако стратегическая цель – вывод в акваторию южной группировки индийского флота вкупе с отвлечением части сухопутных сил, выполнена не была.

Тем временем Индия решила ударить по самому важному военному и экономическому центру Пакистана, второму по численности населения городу Лахор, предприняв серьезное наступление в Пенджабе. Это был триумф индийской тактики. Пакистан располагал 220 танками М47 и М48 «Патон» и 44 танками М24 «Чаффи». У индусов всего было 135 танков «Шерман», «АМХ-13» и «Центурион». Однако пакистанцы отправились навстречу наступлению на Лахор, не обеспечив своих танкистов должной поддержкой пехотных соединений. Результат был предсказуем и не заставил себя ждать: Пакистан потерял 92 танка против 30 у индусов. Это было настоящее избиение – индусские пехотинцы уничтожали беззащитные танки всеми доступными средствами – от ПТУРов (противотанковых управляемых ракет) до ручных гранат и «коктейля Молотова»56. Это столкновение, вошедшее в военную историю мира как Сражение при Ассал-Уттаре, стало самым крупным и кровопролитным танковым сражением той войны. Итак, путь для индусов на Лахор был открыт, война подошла к своему ключевому этапу, точное количество погибших в котором не известно и по сей день. Удар по Лахору развивался индийцами с трех направлений примерно равной важности. Это плацдармы Амритсар-Лахор, Халра-Берки-Лахор и Хем-Каран-Касур. Подразделения пакистанцев наступили на те же самые грабли: не было достигнуто полноценное взаимодействие пехотинцев и танкистов. Напротив, у индусов взаимодействие бронетехники и пехотных подразделений оказалось на высоте. Лахор устоял лишь ценой беспрецедентных потерь, за счет мужества и героизма, проявленного пакистанцами. По сей день 6 сентября в Пакистане является Днем обороны в память обо всех погибших под стенами Лахора. Особенностью Индо-пакистанской войны 1965 года как части индо-пакистанского конфликта является задействование новых видов войск – морской пехоты и воздушного десанта.

Окончание Лахорского сражения ознаменовало собой начало переговоров о перемирии, стартовавших 23 сентября. Опыт удачного международного вмешательства здесь продемонстрировал СССР. Именно по инициативе советской стороны финальный раунд переговоров прошел в Ташкенте, столице тогдашней Узбекской ССР. СССР был представлен на очень высоком уровне: модератором переговоров выступил председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин (1904-1980). Индию представлял премьер-министр Лал Бахадур Шастри, Пакистан – Мухаммад Аюб Хан. Под давлением ООН, СССР и США, стороны были вынуждены сесть за стол конструктивного диалога. 4 января 1966 года в Ташкенте начался последний раунд обсуждения. Речь с самого начала велась только об одной цели – довоенном status quo, прекращении огня и начале мирного сотрудничества. По оценкам историков международных отношений, конференция прошла успешно. По ее итогам была принята Ташкентская декларация, обозначившая собой окончание этого этапа противостояния. Официальный сайт миротворческой деятельности ООН позволяет современным исследователем знакомиться с ее аутентичным текстом57. Она включала в себя четыре основных положения. Во-первых, индийская и пакистанская армия должны были отойти на места своего довоенного базирования не позднее 25 февраля 1966 года. Во-вторых, индусы и пакистанцы дали обязательство не вмешиваться более во внутренние дела друг друга. В-третьих, в полном объеме возрождались дипломатические и торговые отношения, все экономические связи. Наконец, оба лидера обязались работать впредь вместе на благосостояние своих народов. Интересно, что уникальная по своей взаимной выгоде декларация вызвала самые противоречивые оценки внутри обществ подписавших ее стран. Так, индусы сразу поспешили ее раскритиковать за очевидный просчет: ничего не было сказано в декларации о партизанской войне в Джамму и Кашмире, т.е. связанными условиями соглашения считали себя исключительно комбатанты, и как следствие – только официальные, подконтрольные столицам индийские и пакистанские вооруженные силы. А, как читатель мог заметить, важнейшую роль в конфликте на всех его этапах играли паравоенные партизанские формирования, которые не попали в правовое поле декларации. Обструкции подверг и Пакистан своего президента за то, что тот не смог отстоять завоеваний своих солдат. В Карачи и Исламабаде даже прошли связанные с этим студенческие волнения, которые пришлось подавлять силой58. Окончание конференции было омрачено трагедией – в Ташкенте от инфаркта умер премьер-министр Индии Лал Бахадур Шастри. Само собой, в обстановке, когда градус напряженности зашкаливал, это не могло не породить огромного множества конспирологических теорий, усматривавших здесь «пакистанский след» или реже - «руку Москвы». Пожалуй, теория о том, что переговоры сорвали процесс великой освободительной войны, оказалась весьма живучей именно в Пакистане.



Страны, как это бывало не раз, не спешили с четким выполнением взятых на себя обязательств. Вместо этого, они принялись обвинять друг друга в провокациях и приграничных инцидентах. Индусы насчитали таковых за первый месяц 585, а пакистанцы – 460. 25 декабря вспыхнула небольшая стычка из-за деревеньки Фазилка, когда Индия обвинила своих визави, что те «под шумок» Ташкентской конференции «забыли» там свой гарнизон. Еще два инцидента в 1966-1967 году были связаны со сбитыми самолетами, предположительно – шпионами. Одним словом, хотя военных столкновений, подобных Лахорской битве или сражению при Ассал-Уттаре больше не наблюдалось, напряженность оставалась весьма и весьма сильной. Как показала история, это привело регион к новому военному конфликту. Однако уже с Ташкентских переговоров в отношениях Индии и Пакистана усилился тренд, который начался в середине 1950-х годов и которому было суждено сыграть весьма и весьма важную роль в последовавшей истории конфликта. Пакистан продолжал укреплять дружбу с США, а Индия – с СССР59. Любопытно, что Индия сделала это в ущерб своей репутации извечного лидера т.н. «движения неприсоединения», еще раз показав, насколько это движение было далеко от идеалов подлинной нейтральности. Кроме того, именно последствия той войны привели к набиравшей обороты гонке вооружения в двух странах.
Глава 3. Второй этап индо-пакистанского конфликта – война 1971 года. Индо-пакистанский конфликт и основание государства Бангладеш.
Причины нового витка конфликта, как, наверное, и всех остальных, следует искать в последствиях для отношений двух стран пресловутого Акта о независимости 1947 года. Создавая государство Пакистан, этот акт включил в него две, разделенные географически индийской территорией части - Западный Пакистан и восточный Пакистан (изначально Восточная Бенгалия). Как в большинстве подобных ситуаций, властям молодого пакистанского государства не удалось избежать диспропорции в политическом и экономическом развитии двух частей. Тем более, фактически все органы управления и контроля были сосредоточены на Западе, что не могло не стать причиной множества несправедливостей. Даже оставляя за скобками данной работы этнолингвистические и культурные различия, стоит привести лишь некоторые статистические данные, которыми оперируют современные исследователи. Сохранились отчеты о расходах государства на Восточный и Западный Пакистан. За период с 1955 по 1970 год включительно на Западный Пакистан было изасходовано 113 340 млн пакистанских рупий, а на Восточный - 45 930, т.е. если, к примеру, на еду одному ребенку в Карачи государство выделяло 10 рупий, то в Дакке или Силкхете – 4 рупии. Если взять то же сравнение по пятилетним периодам, то в 1955-1960 годах Восточный Пакистан не получил и трети того, что получил Западный60. Это, напомним, при фактически равной территории и преобладании в населении на стороне Восточного Пакистана. Само собой, такое положение дел не могло не привести страну к революции.

Общество, готовое к отделению от Пакистана еще со времен активности Движения за статус бенгальского языка в начале 1950-х ждало лишь триггера. Таковым выступил циклон Бхали, дожди и ураганы которого унесли в 1970 году более полумиллиона жителей будущего Бангладеша. Поскольку Западный Пакистан стихия затронула не в такой мере, реакция центральных властей была скорее формальной, а даже и те меры, что были приняты, были осуществлены грубо, без адресной помощи и не оказали никакого содействия в восстановлении страны после страшной трагедии. Недовольство жителей вывело на политическую арену Авами Лиг – массовую политическую партию, лидером которой был Шейх Маджибур Рахман. Президент Пакистана Яхья Хан, известный еще со времен Первой Кашмирской войны (см. раздел 2.1.) неоднократно сажал его в тюрьму, а потом пытался уговорить его успокоить пакистанский народ. Само собой, Рахман не мог бы этого сделать, даже если бы очень захотел. Тогда Яхья Хан решил предпринять меры вооруженного воздействия – «закрутить гайки». 26 марта 1971 года началась широкомасштабная военная операция «Прожектор» по установлению контроля над восточным Пакистаном, Рахман же был снова брошен в тюрьму61. Так началась самая кровавая страница в истории Бангладеш – геноцид бенгальцев. В Дакке было истреблено без всяких стратегических целей, в интересах убийства ради убийства и запугивания населения – 200-300 тысяч человек, а во всем Восточном Пакистане – до 3 миллионов (ряд экспертов, правда, считает эту цифру завышенной на порядок). Главными целями нападения была интеллигенция, в которой видели оплот оппозиции, и беженцы, стремившиеся скрыться в Индии. Так, страна нашего исследования оказалась втянута в конфликт.

Накануне своего ареста Шейх Маджибур Рахман формально провозгласил независимость Бангладеш и призвал каждого драться до тех пор, пока последний солдат Пакистана не покинет территорию Бангладеш. Лидеры партии «Авами Лиг» образовали «правительство в изгнании» в индийском городе Калькутта. Вновь образованное правительство формально принесло присягу в городе Мужиб Нагар округа Кустия Восточного Пакистана 14 апреля 1971 года, первым премьер-министром стал Таджуддин Ахмад. Таким образом, именно Индия стал первой страной, которая поддержала независимость Бангладеш. 27 марта 1971 года премьер-министр Индии Индира Ганди провозгласила полную поддержку независимости Бангладеш. Индия очень быстро поняла, что пресечь геноцид удастся, только нанеся прямой удар по Западному Пакистану, но никак не предоставляя убежища миллионам беженцев. Так начало готовиться военное наступление. Важным элементом этой акции должны были стать партизаны Мукти бахини – добровольцы освободительного движения, вербовавшиеся в лагерях беженцев в Восточной Индии. Попутно националистические движения оживились и в Западном Пакистане. Они шли под лозунгом: «Сокруши Индию!». Формально, легитимное основание у них было, как нам кажется, даже сильнее, чем у их индийских визави: Ташкентская декларация провозгласила невмешательство двух сторон во внутренние дела друг друга, а признание Бангладеш как раз и было нарушением этого принципа.

В ноябре 1971 года всем уже было понятно, что грядет война. Ждали лишь зимы, чтобы погода высушила землю и снег закрыл перевалы Гималаев (ожидалась интервенция со стороны Китая). К 23 ноября Пакистан под руководством Яхья Хана был приведен в состояние полной боевой готовности, а в части было сообщено время «Ч».

В воскресенье 3 декабря 1971 года около 17.45 по местному времени пакистанские ВВС нанесли первый удар по Индии. Были подвергнуты бомбардировке объекты на удалении до 200-480 км от границы. Первым делом, индусы замаскировали мавзолей Тадж Махал, чтобы он не стал ориентиром для налетов вражеских бомбардировщиков62. Это нападение, известное, как операция «Чингисхан» и начало новую станицу в истории индо-пакистанского конфликта.

В этой войне совершенно новая роль была уготована флотам двух государств. Использовались линкоры, миноносцы, подводные лодки. Пакистан блокировал Бомбейский залив, однако в итоге был вынужден расстаться с более чем третью своей совокупной морской мощи, по мнению местного ученого Тарика Али63. Применительно к воздушным баталиями мы также имеем смысл говорить о безоговорочной победе индицев. Она была достигнута, несмотря на то, что на вооружении ВВС Пакистана стояли более совершенные самолеты западного производства – Б-57 и С-130, нежели самолеты «Канберра» и Ан-12, которыми располагала Индия. Большую роль в такой победе в воздухе сыграл значительно более существенный успех Индии в бомбардировке аэродромов: так в Исламабаде именно таким образом была уничтожена америкнско-канадская миссия. Если говорить о сухопутных эпизодах той войны, то они в основном сводились к спорадическим малозначительным приграничным вылазам пакистанцев, которые всегда достойно отражались стражами индо-пакистанской границы. В последние дни войны индийцам в результате смелого рейда удалось захватить у Пакистана территорию в 14 тысяч кв. км. в Кашмире, Пенджабе и Синдхе. На восточном фронте всерьез заявили о себе уже упомянутые нами добровольческие части Мукти бахини. На западном фронте и вовсе доходило до курьезного. В сражении при Лонгевале 5—6 декабря одна-единственная рота 23-го батальона Пенджабского полка успешно сдержала наступление усиленной 51-й пехотной бригады Пакистана; значительную роль в этом сражении сыграла индийская истребительно-бомбардировочная авиация, уничтожившая большое количество техники противника на подступах к Лонгевале. Пожалуй, Третья индо-пакистанская война может служить едва ли не единственным в мировой истории эпизодом, когда обороняющаяся сторона через неделю после начала войны применяла на чужой территории элементы тактики блицкрига – молниеносной войны. Любопытным эпизодом войны стала капитуляция генерал-лейтенанта Ниязи, военного коменданта Восточного Пакистана, подчиненные которого сразу после подписания сдачи в плен стали выкрикивать антипакистанские лозунги.

Весьма интересно будет проанализирвать и международную подоплеку данного этапа противостояния. СССР с первых дней нового кризиса выразил полную готовность поддерживать Бангладеш, т.к. видел в рождении нового государства возможность для ослабления своих геополитических оппонентов в регионе – США и Китая. Индия вступала в войну, ободренная заверениями СССР в том, что, в случае первых попыток США и Китая интернационализировать конфликт, СССР вмешается сразу же и окажет Индии все необходимое содействие. В августе 1971 года был заключен индийско-советский договор о дружбе и сотрудничестве, с наибольшей ясностью обозначивший отход Индии от позиций Движения неприсоединения64. Cовременные политологи считают, что этот договор был своего рода необходимой прелюдией к индийско-бангладешскому договору следующего года. Американская же администрация в лице Ричарда Никсона и Генри Киссинджера активно и всемерно поддерживала Пакистан, т.к. очень боялась интервенции СССР в этот регион Азии. США не ограничивалась дипломатической и гуманитарной поддержкой. В анналах внешнеполитических архивов США хранятся документы, свидетельствующие о том, что Ричард Никсон требовал от Иордании отправить на помощь пакистанским ВВС все свои реактивные самолеты – Ф-86, Ф-104 и Ф-565. Великобритания в район боевых действий корабль «Орел». В ответ на это, по сведениям М-6, из Владивостока через Японское море отправились к западному берегу Индии несколько субмарин с ядерными боеголовками. Зато, к примеру, Китай, давний сторонник Пакистана, а с 1962 года – военный враг Индии, весьма и весьма прохладно отнесся к предложению Никсона о мобилизации. Все, чем КНР смогла помочь Пакистану – наложить вето на вступление Бангладеш в ООН. Тем не менее, мы не видим причин говорить о том, что конфликт был в полной мере интернационализирован.

17 декабря 1971 года Индия объявила о прекращении огня. Это означало прекращение войны, т.к. Пакистан уже совершенно не мог сопротивляться. Пожалуй, именно эта война имела идущие наиболее далеко последствия для всех трех сторон конфликта, включая Бангладеш. Во-первых, она четко обозначила лидерство Индии в регионе, т.к. война нанесла по Пакистану настолько сокрушительный удар, что он остался далеко позади в социально-экономическом плане. Между тем Индия отказалась от господства над Бангладеш, которое могло быть значительным соблазном. Этот отказ, уважение к свободе молодого государства был продемонстрирован на самом высоком уровне, в речи Индиры Ганди, заявившей следующее: «Дакка теперь – свободная столица свободного государства. Мы приветствуем народ Бангладеша в минуты его триумфа66». Для Пакистана же эта война ознаменовала полное поражение и стала символом регресса в противостоянии с извечным врагом. 90 тысяч военнопленных томились в индийских лагерях для интернированных. В стране катастрофически упало доверие к власти, долгие годы убеждавшей в неизбежности крушения Индии. На этом фоне люди перестали доверять и теории двух наций (см. Главу 1), не удержавшей Бангладеш в лоне ислама. Деморализованный и напуганный, Яхья Хан оставил пост президента. На этот пост 20 декабря 1971 года вступил Зульфикар Али Бхутто, совмещавший эту должность с постом министра обороны. 16 декабря 1971 году миру был явлен обновленный маленький Пакистан, потерявший свои восточные территории навсегда.

Бангладеш же стал независимым государством, четвертым по величине в мусульманском мире, во главе с всенародным лидером президентом Муджибуром Рахманом. Итогом этой воны в плане международно-правового урегулирования стало Симлское соглашение от 2 июля 1972 года. Текст этого соглашения67 должен быть проанализирован нами особенно внимательно, т.к. оно оказало значительное влияние на дальнейшее развитие индо-пакистанского конфликта. Соглашение закрепляло границы Джамму и Кашмира линией перемирия 1949 года. Отныне она объявлялась «линией контроля», что, однако, не оказало большого влияния на статус этих территорий как спорных. Серьезным внутренним противоречием декларации является отказ от признания Линии контроля равной по международно-правовому статусу государственной границе. В соглашении также не упоминается от статусе военнопленных. Индия потом передаст их в рамках жеста доброй воли, равно как и дарует амнистию и прощение 192 из них, обвиненных в преступлениях против мирного населения Бангладеша. Этот процесс будет позже завершен Делийским трехстороннем соглашении об интернировании и гражданском урегулировании68. Спустя три года Зульфикар Бхутто публично извинится перед населением Восточного Пакистана (Бангладеша) за военные преступления, которые признает безоговорочно.

1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница