Основа и источник




страница1/7
Дата11.05.2016
Размер1.8 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7
Основа и источник
Вот дух, который, как мне кажется, находит удовольствие не в том, чтобы делать зло, и не в том, чтобы искать отмщения за причиненное зло, а, наоборот, в том, чтобы претерпеть все в надежде, в конце концов, добиться своего и насладиться этим. И надеется он пережить весь гнев и раздоры, и, истомившись, изжить экзальтацию и жестокость, и все прочее, противоречащее сути его. И провидит он все искушения до самого конца. И поскольку не несет он зла в себе, то и не зачинает он зла ни к кому даже в мыслях. И если предать его, то стерпит он это, так как почвой его и источником его являются милосердие и прощение Господни. Венец его в кротости, жизнь его – любовь вечная и непритворная; завоевывает он царствие свое мольбой, а не борьбой, и сохраняет его смирением души. Только в Боге находит он веселие, хотя никто не может сказать, что имеет к нему отношение или владеет жизнью его. Зачат он в горести, и когда родился он, некому было пожалеть его, и не ропщет он при виде горя и угнетения. И нет для него радости, а только страдание, потому как мирское веселье убивает его. И нашел я его одиноким, всеми покинутым. И с тех пор собратьев я нахожу среди тех, кто обитает в хибарах и на пустошах, кто через смерть получил воскрешение и вечную святую жизнь.
Джеймс Нейлер, 1660

Квакерская вера и практика 19.12

Посвящается Питеру – еще одному плоду нашего партнерства

Автор
Бет Аллен выросла в семье квакеров в северном Лондоне, изучала теологию в Ноттингемском университете и вышла замуж за англиканского священника. В течение 20 лет, до 2005 года она работала в Доме Друзей и занималась в основном деятельностью по поддержке квакерских собраний в отделе Квакерской Национальной Службы, который позже был реорганизован в новый центральный комитет под названием Квакерская Жизнь, а затем она стала генеральным секретарем Отдела по квакерским связям. Ее работа в квакерских организациях включала в себя обширные контакты с представителями других церквей и верований, а также поиски подходов к решению сложных вопросов, таких как защита детей. Многие квакеры, встречавшиеся с Бет, отмечали то душевное оживление, которое она обретала, помогая поддерживать и развивать квакерство.


Основа и источник

Основные принципы квакерского следования за Христом


Бет Аллен
Свортморская лекция 2007 года


Свортморская лекция
На заседании Вудбрукского комитета повышения квалификации, состоявшемся 9 декабря 1907 года было принято решение об учреждении фонда на чтение Свортморских лекций: в протоколе Комитета было записано о выделении средств на «ежегодную лекцию на какую-нибудь тему, связанную с целями и работой Общества Друзей». Имя Свортмор было выбрано в память о доме Маргарет Фокс, который всегда был открыт для искренних искателей Истины, и откуда исходили слова, исполненные любви и симпатии, а также и значительная материальная помощь для собратьев по деятельности.
Организация и проведение лекций и по сей день остаются ответственностью попечителей Вудброкского квакерского исследовательского центра, и являются значительной частью образовательной работы, которая ведется как в самом Вудброке, так и из Вудбрука.
Организация Свортморских лекций имеет двоякую цель: во-первых, эти лекции дают возможность членам Общества Друзей лучше понять и интерпретировать для себя цели и задачи своей миссии, и, во-вторых, они представляют дух, цели и фундаментальные принципы Друзей широкой публике. Ответственность за высказываемые мнения целиком и полностью лежит на лекторах.
Фонд на чтение лекций предоставляет средства как на подготовку и чтение самой лекции, так и на последующую публикацию книги. Чтение лекции обычно приурочено к Годовому Британскому собранию Общества Друзей. Лекция, представленная в данной книге, была прочитана в Доме Друзей, на Годовом Собрании в Лондоне вечером 5 мая 2007 года.
С Комитетом по организации и проведению Свортморских лекций можно связаться через Офис: c\o Woodbrooke Quaker Study Center. 1046 Bristol Road, Selly Oak, Birmingham B29 6LJ.

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

Введение
1. В начале…
2. Совместное творение

Сотворцы с Богом

Невидимый Бог
3. Основы нашего молчания
Почему молчание?

Быть настоящим

Внутри тишины
4. Бог за работой?

Научаясь проницательности

Быть доступным

Какого Бога мы находим?

И где этот Бог?
5. Сумятица Творения

Конечность, свобода и зло

Возрождение жизни

Вынося тьму на свет


6. Выражая нашу Веру

Не существует никакого твердого кристалла

Что кроется за этим?

За пределами опыта: Квакеры и теология

Дорожные документы
7. Жизнь с различиями

Какова ваша практика?

Знакомство с нашими «типажами»

Убежденность без догматизма


8. Духовный компост

Знакомство с «дурными материями»

Приобретение опыта извне
9. Квакеры, Крест и Воскрешение

Квакеры и Крест

Бог во всем сущем

Красноречие искусства

Значение Иисуса
10. Квакерская патология

Отношения друг к другу в жизни собрания

Жизнь Общества

Наши собственные внутренние жизни


11. Что помогает мне?

Каждодневная практика

Приятие простоты
12. Жизнь в Жизни Духа
Вопросы для Размышления и Обсуждения

Глоссарий

Библиография


Предисловие
«Он же сказал им: поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое» (От Матфея 13:52) и если сокровища находились там уже долгое время, то мы не можем быть уверены в том, откуда они взялись. За многими моими словами лежат слова других – Юлиана Норвичская, Пол Тиллих, Джордж Херберт, Алан Ричардсон, Роуэн Уильямс и бессчетное множество других, питавших мои размышления и раздумья, не говоря уже о 350 годах письма и говорения, богослужений и молчания. Те читатели, кто знаком с первоисточниками лучше, нежели я, найдут слова других, приблизительно процитированными и вплетенными в текст.
Я работала со многими Друзьями, и они влияли на ход моих мыслей. Среди многих других хочу поблагодарить Джо Фэрроу, Дэвида Грей, Веру Долтон, Клиффорда Барнарда, Энн Хоскин, Джима Пима и Эльсу Дикс. Особую благодарность хотелось бы высказать в адрес моих предшественников, выступавших со Свортморскими лекциями. Многие концепции, озвученные впервые Джанет Скотт, Кристиной Треветт, Элеонорой Несбитт, Хелен Стивен и другими, стали частью моего собственного разумения. Пожалуй, наибольшее чувство благодарности я испытываю к Крис Кук и Бренде Хилз за их лекцию «Образы и молчание».
Хочу также поблагодарить всех тех, кто ответил на первоначальный опрос о благочинии и его практическом воплощении. Маргарет Ален, Фрэнк Кранмер и Джози Штейн прочитали первый черновой вариант и пространно его прокомментировали. От нескольких глупейших ошибок они меня спасли, ну а ответственность за ошибки оставшиеся лежит целиком на мне, но никак не на них. Джозеф Кейт из лондонской библиотеки Дома Друзей терпеливо выискивал ссылки.
Комитет по Свортморским лекциям подсказывал, исправлял, вдохновлял и поддерживал меня, особенно через Бренду Хилз и Майкла Блисса. Дебора Пэдфилд отредактировала текст, а Питер Дэниэльс вместе с другими сотрудниками Комитета по коммуникациям довели книгу до публикации. Работать с Друзьями так увлекательно!
И, наконец, как всегда, спасибо Питеру Алену за надежную поддержку и глубокое понимание сути проблемы.
Я старалась пользоваться языком несексистским, за исключением прямых цитат, и сверх всего соблюдать гендерный нейтралитет, говоря о Боге. В работе я пользовалась новой исправленной стандартной версией Библии. Иные случаи оговаривались особо. В глоссарии представлены некоторые важнейшие квакерские термины.

Введение
Поймай же птицу райскую,

И в клетке золотой запри,

А поутру проверь –

Ее уж там не будет.


Ах, птица рая!

Ты проследи ее полет:

Ах, птица рая!

Лети же, лети.


Сидней Картер, 1969
Где же нам найти райскую птицу – как сохранить свободу Духа? Как сделать так, чтобы мы шли вперед с душою, исполненной уверенности и веры? Свободны ли мы настолько, чтобы свежий, чистый ветер Духа поднял бы нас ввысь?
Мир, в котором мы живем, полон напряжения – как между религиями, между религиозным и светским отношением к жизни, так и между различными трактовками того, чем же является религиозная вера. Вот в таком мире Друзья, подобно прочим искателям, доискиваются каких-то определенностей, каких-то основ, которые, не будучи клетками для нас самих или друг для друга – равно как и для Духа – все же могли бы помочь нам жить, сохраняя чистоту и силу чувств. Эта книга и посвящена обзору такого поиска.
Можем ли мы сегодня думать, молиться и действовать, сохраняя внутреннюю чистоту и целостность? Можем ли мы обрести определенные основания для наших убеждений, жизнеспособную опору для нашего образа жизни? Как нам сохранить верность одновременно нашей внутренней сущности и знаниям в области психологии, физики и экологии, а к тому же и унаследованное учение нашей религиозной общины и ее основополагающие вдохновляющие идеи? Как можем мы оставаться верными божественному Духу, который мы знали в нашем прошлом и который зовет нас вперед?
Я надеюсь – я верю – что некоторые черты традиционного квакерского образа жизни, мышления и высказывания могут сформировать неплохую модель для наших попыток жить в правде и чистоте в правоверном ученичестве, и работать ради мира, справедливости и благополучия нашей планеты.
Какая грандиозная задача! Но если мы намереваемся заниматься большими и серьезными делами в мире, нуждающемся в сильной справедливости и глубоком сострадании, нам понадобятся несгибаемые и жизнеспособные теология и практика. Нам нужна прочная основа, на которую мы могли бы опереться в процессе достижения идеалов, предпринимая действия, которые сделали бы мир и справедливость реальными уже сегодня.
Как принято у Друзей, мы начинаем и заканчиваем молитвенными собраниями. В процесс обсуждения будут вовлечены сразу несколько тем, тесно связанных друг с другом, – творение, разрушение и воссоздание; истина и честность; испытание веры; ученичество и как мы сохраняем веру; лидерство и авторитетность; напряжение и спокойствие; изложение основ нашей веры; вечность, хранящая в себе время; молчание и слова, хранящие друг друга; действие и неподвижность.
Попутно мы обратим внимание на некоторые слова из квакерской традиции; бывает поучительно раскрыть их значение, обнаружить спрятанные в них метафоры, исследовать лингвистические структуры, которыми мы пользуемся таким фамильярным образом, что уже и не замечаем их значимости. И поскольку возникают они в молчании, квакерские слова могут нести в себе огромное значение, и в них содержится многое из нашей традиции и нашего учения.
Я обнаружила несколько весьма стимулирующих математических и научных моделей, образов и идей, однако мой к ним подход отнюдь не является подходом специалиста: моя исходная точка зрения – это точка зрения студента-теолога. Однако когда мы имеем дело с природой вселенной, мы должны принимать во внимание междисциплинарное перекрестное оплодотворение и связь между наукой и верой. Вокруг нас повсюду аргументы, не поддающиеся игнорированию. И я надеюсь, что другие, знающие больше чем я, продолжат дискуссию.
Я сочла возможным назвать четыре вопроса, которые, по моему мнению, весьма способствуют развитию теологической и философской мысли:


  • Какой опыт лежит за данным утверждением?

  • Какую концепцию Бога предполагает данное утверждение?

  • Что делает Бог?

  • Чем я могу помочь?

Отвлеченные построения из столь разнообразных идей и точек зрения – дело весьма непростое. Наш метод строительства общины, собрания или комитета – или же книги о квакерском образе мышления – скорее похоже на строительство каменной стены, сложенной без раствора: сначала мы собираем массивные камни, но все они разного размера и формы, одни – бугристые, другие тяжелые, а третьи и вовсе мелочь. Некоторые пойдут в основание, другие на окончательную отделку, а вот этот камешек как раз подойдет, чтобы закрыть как раз это неудобное отверстие в стене. И весь фокус в том, чтобы правильно определить подходящее место для каждого камня.


Надеюсь, эти разнообразные намерения окажутся годными к использованию в качестве вразумительной и понятной структуры, которая могла бы определить несколько областей для плодотворных размышлений, но не замыкала бы Дух в себе. Вопрос в том, готовы ли мы послужить строительным материалом?

1. В начале …
По мере того, как мы будем знакомиться с основами нашего богослужения, практики и нашей веры, краткое изложение обоснований для собственных размышлений продемонстрирует опыт, скрывающийся за моими словами. Мои родители были квакерами, оба родом из Бирмингема. Мой отец воспитывался в англиканской вере, однако пришел к квакерству примерно ко времени знакомства с моей матерью. Во время Второй мировой войны они оба были противниками военной службы и членами Санитарного Отряда Друзей. Я родилась вскоре после Дня Победы, можно сказать, что я была дитя мира. В своей семье мы радовались дружбе с русским, китайским и американским народами, принимали бывших заключенных и детей из неблагополучных и распавшихся семей. Мы присоединялись к миротворческим и антиядерным демонстрациям, и одним из моих последних воспоминаний об отце стали слова, которые он произнес за два дня до смерти. Лежа на больничной койке, отец работал над черновиком письма о значении Международного суда. Неожиданно он взял меня за руку и сказал: «Бет, мы должны запретить бомбу». Мы были членами собрания Финчли, где моя мама уделяла большое количество времени и любви детям собрания.
Поэтому и для них, и для меня мир, разоружение, члены собрания и его дети всегда имели большое значение, но еще более важным было молчание на собрании и слова, возникавшие во время молчания. Что здесь происходит? – спрашивала я себя. К чему мы обращаемся? Как узнать, когда говорить во время молчания? Как бы то ни было, происходящее имело настолько большое значение, что вся наша семейная жизнь вращалась вокруг него. Благодаря этим примечательным обстоятельствам мои родители выступали за мир, вопреки тому, что думали друзья и родственники, да и вся страна в 1930-е годы. Итак, я внимательно прочитала книгу Христианская вера и практика, и захотела продолжить задаваться сложными вопросами; богословие стало единственным, что мне хотелось бы изучать в университете.
В начале занятий теологией я получила большое преимущество, поскольку была молодым квакером. Будучи неплохо осведомленной о молчаливом богослужении и о религиозном образовании в школе, я мало знала о незыблемых догматических учениях. Таким образом, я могла знакомиться с соображениями взрослых без лишних ребяческих толкований, и вера моя ширилась, но не поколебалась. Многие в наши дни занимаются поиском духовности и веры, не имея твердой основы, которую раньше давали в простых и воскресных школах. Это может служить и преимуществом, потому что такие люди становятся взрослыми без предубеждений.

Я поступила в Ноттингемской университет осенью 1963 года, вскоре после того, как была опубликована книга «О квакерском взгляде на проблему пола», а также книга Джона Робинсона «Честный перед Богом». Многие Друзья одобрили эти книги за здравомыслие и откровенность мнений.


Книга Джона Робинсона взволновала Друзей меньше многих других, поскольку у нас не было пресловутой догматической воды, вместе с которой можно было бы выплеснуть божественное дитя опыта.
В первом семестре я училась мыслить абстрактными понятиями и критически смотреть на повествования Евангелия. Я уже знала, насколько важно мыслить и говорить правдиво. Потом я поехала домой на Рождество и присоединилась к репетициям песнопения, ежегодно устраиваемого собранием Финчли на улицах Вудсайд Парка – о звездах и ангелах, королях и пастухах, о том, что «Во плоти Сам Бог явился» и все тому подобное. Как я могла распевать эти слова искренне? Я предпочла понимать их, как поэтический факт, и это было принципиально иным подходом к серьезным размышлениям, путь к которым я пока еще только нащупывала. Возможно, все мои мысли с тех пор являются дальнейшим совершенствованием того раннего решения.
Из-за страстного стремления к правдивости и честности мысли и слова, многие Друзья считают язык о Боге трудным, а поскольку Бог неотделим от квакерского мышления, становится очевидным, что у нас существуют проблемы с общим языком. Квакеры-нонтеисты пробуют новые способы выражения внутреннего опыта, их приверженность к честности мысли исходит из глубоко традиционной квакерской заботы о правде; в последующих главах более подробно будет говориться о вопросах мысленных образов и опыта. Я использую слово «Бог», как обозначение всех поэтических, философских и образных произведений, где говорят и пишут о божественности, ускользающей, но одновременно познаваемой, с нами и вне нас, поддающейся описанию, но также невыразимой словами. Если слово «Бог» вызывает трудности, возможно ли выйти за рамки трудностей, чтобы понять положительный опыт?
Коллектив моего факультета в университете в одной учебной группе свел вместе одинокую женщину-квакера с монахом-англиканином, который готовился стать священником. Ни я, ни Питер никогда не спрашивали, зачем мы это сделали, но на сегодняшний день мы женаты уже 39 лет, и этот опыт является дополнительной основой моего понимания квакерства. Питер начинал свой путь с конгрегационалистской церкви и личной заинтересованности в христианстве. На это оказали влияние Билли Грэм и подруга – английская католичка.
Питер стал приходить на собрания, чтобы молча помолиться со мной. Я же ходила с ним в церковь учиться грегорианскому распеву; там я открыла для себя, что молчание рождает музыку, музыка усиливает молчание, как во время служения. Каждый из нас разделял вероисповедание другого; Питер вместе со мной участвует в жизни собрания, а я – чтец из мирян в англиканской церкви. Некоторых это приводит в замешательство. Для нас же это выражение – в организационных терминах – того, где мы находимся и кем являемся, близости каждого из нас и друг к другу, и к Богу.
Как супруга приходского священника, я на деле узнала, что такое церковь. Мне доводилось встречать людей и нуждающихся, и празднующих; я раздавала сэндвичи алкоголикам на пороге дома священника в Холлоуэйе, занималась похоронами. Принимала сообщения о церковных оглашениях браков, продавала детскую одежду на благотворительных распродажах почти даром женщинам с серыми, измученными бедностью лицами, когда у нас самих было мало денег; участвовала в жизни любящего и богомольного сообщества. Я работала с группами чернокожих пятидесятников, с кипрскими православными и тамильскими христианами. Так я познала реальность, скрывающуюся за карикатурой церкви, и людей, стоящих за лозунгами.
Однажды, когда Питер служил младшим приходским священником, меня попросили рассказать о квакерах в Союзе матерей. Я традиционно описала ранних Друзей в том виде, в котором сама об этом узнала, потом я рассказала о формализме и несостоятельности Англиканской церкви в семнадцатом веке. Супруга викария, начальника моего мужа, сама историк по образованию, осталась недовольна. «Церковь вовсе не была абсолютно недуховной!» – сказала она. «Как же насчет Джорджа Герберта?». В тот момент я осознала, насколько сильно мы привязаны к лозунгам и карикатурам. Жить в истине означает учиться создавать наиболее полную картину как своего собственного, так и других вероисповеданий, а не только заботиться об истинности нашего протеста против них. Бог больше, чем карикатуры. Если все мы будем судить друг друга по самым худшим образцам, то чем же живы квакеры?
Я пришла к пониманию – на деле и в теории – многообразия Господа, который больше, чем тот Бог, о котором говорили многие Друзья. В ближайших пригородах Лондона живут люди разных вероисповеданий, но никто из них не борется за справедливость, расовую интеграцию, хорошие жилищные условия, достойные услуги, хорошее образование, не работают они на городских «фермах», в детских садах, в консультационных центрах. Многие квакеры работают в старых беднеющих кварталах города социальными работниками, градостроителями, учителями, работниками здравоохранения, и это правильно, именно этим мы и должны заниматься. Там обитают другие конфессии – это «церкви на углу», там Бог прочно врос в городскую жизнь, как символ надежды и общины. Однажды, когда мы стояли неподалеку от церкви Святого Давида в Западном Холлоуэйе, мимо нас прошла худенькая девочка лет восьми, ее брата крестили за неделю до этого. У нее был дерзкий взгляд уличного ребенка из Ислингтона. Девочка взмахнула рукой, указав на здание и с гордостью заявив своей подруге: «Это моя церковь!» Англиканская церковь, из-за своей приверженности к приходской системе, глубоко обосновалась в жизни обычных людей. В своей жизни я испытала это на себе, находясь рядом с людьми там, где они живут, став своей в суете и безликости центрального Лондона и грубом муниципальном микрорайоне в Девоне, в благородных краях Солсбери или в повседневной жизни малых городов в сельском Уилтшире.
Одним важным и горьким уроком стало то, что Бог отличается от любой религиозной организации людей, подверженных ошибкам. По мере того, как мы переезжали из прихода в приход и меняли собрания, я научилась не привыкать к дому, зданию или организационной структуре, а верить только в людей, в дружбу – и в Духа.
Самое главное, как жена приходского священника я научилась доверяться Богу в вопросах своего собственного внутреннего роста, равно как и в практических делах. Какой бы ужасной ни была ситуация, каким бы огромным и неуправляемым ни был дом, и насколько бы ни был превышен баланс на банковском счете, какой бы утомительной ни была каждодневная дорога в школу, мы опирались на прочную общую основу. Одежда нам доставалась с благотворительных распродаж и от друзей, еда – из пожертвований продуктов с истекшим сроком годности, проводимых компанией «Маркс и Спенсер». Мы могли экономить на домашней пицце с дешевыми овощами, и жить на дешевых продуктах. И когда на следующий день после того, как Питеру заплатили деньги за венчание, я зашла в нашу мясную лавку и сказала: «Сегодня я собираюсь быть в высшей степени расточительной!», мясник лишь усмехнулся в ответ: «Значит, Вы возьмете две порции каре ягненка!».
На Бога можно положиться. Или, говоря иными словами, относясь к жизни с доверием, мы научились извлекать смысл из всего происходящего. Вера в Бога изменила наше отношение к жизни. А именно, мы стали учиться претворять на практике ту теорию, которую вместе изучали. Так происходило в нашей внутренней и внешней жизни. Практика и теория дополняли и разъясняли друг друга. Так, у Иоанна 7:17 говорится: "Иисус сказал: «… кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно»". Часто мы разочаровывались, бывало, приходили в замешательство, но Бог не оставлял нас. Бог помогал нам через людей и организации, семью и друзей. Потом, когда мы стали более состоятельными, пришла наша очередь отдавать.
Дети смотрят на все это несколько по-иному – если носить подержанную одежду и думать о высоком, рождается потребность к хорошим, качественным вещам и вкусной еде, а заодно привычка к бережливости и понимание людей разного достатка.
Можно сказать, что мое мышление – это только продукт моего воспитания, моего обучения путем постоянного общения с религиозными объединениями – и англиканской церковью и Обществом Друзей. Я могу лишь сказать, что образ мышления, которому я научилась в тишине молитвенного собрания, позволил мне сделать четкий и самостоятельный выбор – продолжать жить с теми знаниями, которые я получила, будучи ребенком, и размышлять строго и критически о других аспектах квакерской культуры и воспитания. Таким образом, у институциональной англиканской церкви есть те аспекты, которые я выбрала для себя и с которыми соглашаюсь. Однако есть и другие аспекты, с которыми я предпочитаю не соглашаться. Я искала духовную и интеллектуальную основу, на которую могла бы честно опереться, о которой могла бы охотно и правдиво говорить. Я нахожу такую прочную основу, в конечном итоге, только в Боге.
Существует рассказ, что однажды, когда Франциск Ассизский один отправился провести время наедине с Богом в тишине и уединении, его друг Брат Лео последовал за ним, желая знать, как Франциск проводит это время. Он услышал, как Франциск вновь и вновь повторял: «Господи, кто ты? А кто я?» (Мурман, 1963, с.106). Эти два вопроса лежат в основе большей части последующего обсуждения. Кто мы, и на чем построено наше собственное молчание, наши мысли и наши действия? Кто есть Бог, основа всех нас и всей вселенной? Франциск хотел понять страдания Иисуса и мучения людей. Так же и мы, если ищем прочной основы для нашего мышления и наших жизней, тоже должны считаться с горем и болью. Франциск вернулся из уединения, чтобы жить в сообществе со своими друзьями. Как птица рая пролетает через наши жизни и сердца, как живем мы – по отдельности или вместе – с энергией, порождая новые жизни, с изменениями, текучестью и разнообразием – в верном ли следовании за Христом?
  1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница