Обществознание большинства 9




страница5/6
Дата09.05.2016
Размер1.33 Mb.
1   2   3   4   5   6
3. Место очерка 1974 года

в истории общественной мысли
Я обдумывал значение вопроса о природе и характере общества в СССР. У меня получается, что для современного обществознания нашей страны и для всей социалистической мысли Европы и мира этот вопрос был коренным с 1918 г. И является коренным по сей день. В каком смысле коренным? В том смысле, что ответ на этот вопрос имеет критериальный характер, служит водоразделом идейных течений, мировоззрений, идеологий. Неэклектический ответ на этот вопрос идентифицирует строй мысли с той или иной классовой идеологией.

Научная экспертиза природы и характера общества в СССР привлекает усилия и наработки многих общественных наук. Подходы к оценке общества в СССР проясняют коренные отличительные свойства идеологий (мировоззрений) ныне действующих политических сил, институтов и фигур. Возникшая ностальгия по СССР становится фактором нынешней фашизации массового сознания в России и фактором реставрации в России тоталитарных порядков под новым флагом ─ под флагом фундаменталистского либерализма.

Научная оценка природы и характера общества в СССР по силам только целостному (как минимум, неординарно широкому) взгляду на мир. Она не складывается из фрагментов, а дополняется и «фундируется»4 специализированными разработками. Взгляд в целом оказывается первичным для исследований, если исследователь (мыслитель) «высветил» в нём то коренное общее (сущностное), что давно уже маячило в исследованиях, разработках и результатах, но не давалось «в слове», в законченной концепции, не «открывалось». Это тот самый момент «коренной смены авторских воззрений», с которого начинается новая для социального мыслителя система представлений и теорий.

Очерк Х «Соцолигархизм как псевдосоциализм ХХ века» был написан первым. Именно по изложенным только что причинам. Он ─ начало и первый плод коренной смены воззрений Я.А.Кронрода. ЯК осилил барьер и груз прежних воззрений! Среди социалистов таких в то время было совсем немного. И до сих пор не много.

Дав свою исходную целостную трактовку характера общества в СССР, Я.А.Кронрод в 1974 г. не только проявил незаурядную научную хватку, не только обнаружил высочайший уровень научного Мастерства. Он стал совсем другим. Он вырвался на орбиту Свободной Мысли, Свободного Творчества.

Свободному учёному непросто объяснить окружающим, чем он занят, что и для кого пишет. Тогда идут в ход затёртые штампы: «Пишу для себя», «Пишу в стол». Не верьте. Свободный учёный не станет писать для себя. А «в стол» означает «в схрон», в тайник, чтобы не сгубили плоды его в корне сменившихся воззрений5.

Итак, очерк Я.А.Кронрода «Соцолигархизм как псевдосоциализм ХХ века» (1974) ─ документ (и памятник) свободной научной социалистической мысли во времена тоталитарного (фашистского) СССР.
4. Изнурительная дорога к свободе
С чего начинается свобода? С восстания. С активного неприятия рабства, унижения. С отречения от покорности.

Для тех советских людей, которые искренне были привержены идеалам социализма, путь к свободе был крайне затруднён социалистической маскировкой сталинской системы, включая социалистическую фразеологию. Для учёного-обществоведа, имеющего социалистическое мировоззрение, существовала дополнительная ловушка ─ до крайности вульгаризированный марксизм, так называемый марксизм-ленинизм. Эта сталинистская идеология была и остаётся антиподом марксизма. Для Я.А.Кронрода имелось и ещё одно обстоятельство, затруднявшее его идейное освобождение: он воевал с гитлеризмом и победил его вместе со своим народом и со сталинским режимом. Эйфория победы задерживала освобождение от гнёта сталинизма (такой вышла реальная историческая диалектика).

Я.А.Кронрод (а вместе с ним и мы, его молодые сотрудники и ученики) со времён хрущёвской оттепели упорно и самоотверженно исследовал перспективы нашей экономики. Эти перспективы он видел не иначе, как социалистическими (и коммунистическими). Мне уже доводилось писать о ситуации в теоретической экономической науке СССР в брежневские времена6. Три научных школы отчётливо обозначились тогда в политэкономии социализма. Школа И.И.Кузьминова (АОН при ЦК КПСС) ─ носители и защитники кондового, окостеневшего сталинизма. Школа Н.А.Цаголова (МГУ им. М.В.Ломоносова) ─ коллективный разработчик модернизированного сталинизма в политэкономии. И школа Я.А.Кронрода (Институт экономики АН СССР) ─ приверженцы живой социалистической идеи, с представлениями о социализме в духе К.Маркса, Ф.Энгельса, В.И.Ленина, но не в духе Сталина, Брежнева, Суслова и всего выработанного сталинистами «марксизма-ленинизма».

Обстановка в стране и в мире была такая, что назрела и осознавалась потребность перемен и реформ. Вопрос был только в том, какими должны быть перемены и реформы. Школа Я.А.Кронрода отчётливо и последовательно работала на социалистическую перспективу. Поэтому у нас неизбежно получалось, что требуется демонтаж многого привычного в сложившихся порядках и ─ что существенно ─ требуется реальная демократизация хозяйственной и общественной жизни. Мы все тогда исходили ещё из того, что сложившаяся система способна к самореформированию. Только позже опыт показал, что неспособна.

Режим воспринимал разработки кронродовской школы как подозрительные, политическим инстинктом угадывал их глубинную нелояльность. Политическим иммунодефицитом режим не страдал, и цитаты из классиков и генсеков его бдительность не усыпляли. Немалую роль играли, конечно, и идеологические пособники режима ─ «борцы за чистоту марксизма», особенно из сталинистских школ И.И.Кузьминова и Н.А.Цаголова. Этим режим доверял, как себе самому.

Представьте себя на месте Я.А.Кронрода в 1960-е годы. То есть руководителем теоретического сектора в головном академическом экономическом институте. Вы чувствуете свою профессиональную мощь, а ваш авторитет в научных кругах высок и несомненен. Вы руководите крупными коллективными разработками. Часть из них сделана по специальному поручению в связи с подготовкой новой Программы КПСС. Теперь вот создаётся крупный научный труд по перерастанию социализма в коммунизм. Организуются и проходят под вашим руководством крупные конференции всесоюзного масштаба. У вас готова и выходит большая фундаментальная монография «Законы политической экономии социализма». Всё это ─ ускорение, приобретённое в годы хрущёвской оттепели.

Но оттепель сменилась брежневщиной-сусловщиной. Ваши разработки как бы не ко двору, не ко времени. И чем дальше, тем это очевиднее. Вас неуклонно, всё откровеннее и жёстче «принуждают к лояльности». То есть, как минимум, к пассивности, к безликости. Перед вами открыта дорога в угодливые апологеты. Вы уклоняетесь от навязываемого выбора. Пока что без оргвыводов. Но вы уже напряжены, вы внутренне собраны, бдительно избегаете провокаций и ловушек. Вас почём зря разносят за публикации, содержащие вами же разумно дозированные свежие мысли и подходы «Заушательская критика», с досадой комментируете вы. Вы оберегаете ретивых учеников, готовых быть безрассудно смелыми, вырезаете из их рукописей до трети текстов.

И всё равно не убережёшься. После «Пражской весны» в ЦК КПСС решают отыскать в своей стране «внутреннюю эмиграцию», источники идейной порчи. Сочиняется редкая по своей безграмотности выдумка ─ «рыночный социализм»7. Оказывается, это ваша концепция, ваши ошибки идейно-теоретического характера. Как же можно доверять вам руководство теоретическим сектором в головном институте?

Всё-таки он был долготерпелив и вынослив, наш Учитель, если не взбунтовался гораздо раньше. Всё ожидал, что бескультурные, безграмотные номенклатурные хамы переведутся, а социалистический базис потребует в конце концов руководителей совсем другого типа. Система с этими ожиданиями не считалась, она клонировала руководящие кадры, как «плоть от своей плоти», по собственным, отнюдь не социалистическим меркам.

После отстранения от руководства сектором Я.А.Кронрод остался работать в Институте экономики АН СССР. По-моему, напрасно.

Но это другой сюжет. Существенно, по-моему, что после разжалования в рядовые старшие научные сотрудники Якову Абрамовичу больше нечего было терять и нечего опасаться. Иногда это благотворно расковывает.
5. «Восставший прекрасен! Всегда!»
Я перечитываю очерк Я.А.Кронрода и представляю, в каком настроении и в каком порядке он его писал.

Общий облик генерального вывода уж несколько лет как выношен. Пока что этот облик обозначен клеймом «соцолигархизм». Несколько мудрёно, но ЯКу кажется удачным. Это его, доктора Кронрода диагноз системе. Если пояснить, то соцолигархизм ─ это примерно вот что: злокачественная политическая и социально-экономи-ческая опухоль на прогрессивном процессе национально-государственного обобществления решающих средств производства. Примерно так. Соединение этих двух начал ─ доброкачественного и злокачественного ─ для общества крайне болезненно, а в перспективе смертельно.

Чтобы успешно лечить общество от соцолигархизма, надо изучить эту болезнь, понять, как она развивалась, когда и как общество допустило и запустило эту смертельную болезнь. Так уж мы обучены классическим марксизмом: в генезисе таится разгадка существа, конкретно-исторический подход ─ превыше всего.

И начинается переосмысление советской и партийной истории. Ах, чёрт возьми, как мало материала для масштабного переосмысления! Вся советская история, как Луна: половина освещена, половина ─ во тьме, в «совсекретности». Кое-что из утаиваемого приоткрывается, но скупо, мало. Из значительного разве что В.С.Гроссман о свирепом голоде на Украине. Только что выслали А.И.Солженицына. Опубликовал во Франции «Архипелаг ГУЛАГ». Почитать бы!

Но вообще-то и мы не с другой планеты. Вся советская история была при нас. Мы в ней участники и сами кое-чему свидетели.

И происходит действительно «коренная смена воззрений»! Всё то, что годы и десятилетия как бы откладывалось в сторону потому, что не вписывалось в стройную официальную историческую схему, обретает вдруг вес и актуальность. Факты, события, слухи, всё то, о чём не прочтёшь, а лишь обрывочно услышишь или догадаешься, или что видел сам, ─ всё отодвигавшееся в сторону, всё, о чём не принято было говорить «в научных дискуссиях», становится важным, полноправным, влиятельным. «Вводится в научный оборот», как говаривал, бывало, ЯК. Это немалый опорный материал.

Шаг за шагом, от Октябрьской революции до сегодняшнего дня, переоценивается, перекраивается историческая канва. И содержание, казалось бы, доподлинно известных исторических процессов представляется свободному мыслителю совсем не так, как в «Истории ВКП(б). Краткий курс» или в совсем новенькой «Истории Коммунистической партии Советского Союза»

В пересмотренном взгляде на советскую историю у ЯКа всё сходилось! Не было больше нужды отодвигать в сторону отдельные важные факты и события, закрывать глаза на то, что не вписывалось в официальную историческую схему, умалчивать хоть о чём-то важном. Всё сходилось! Даже не верилось, что докопался до полной правды. На всякий случай сам себя критически перепроверил: не ошибся ли в запале? Нет. Всё сходилось. Это была истина.

Истина была жуткой:

«Только лишь террористическая практика гитлеровского фашизма перед войной и массовый геноцид времён войны были аналогом тому, что случилось в империи Сталина (будущему исследователю вообще раскроется много черт родства и взаимовлияний этих двух антагонистических систем).

Исторически социально-политический смысл сталинского террористического переворота состоял в том, что персональная диктатура сбросила с себя тот кокон, в котором она сформировалась: массы превратившихся в соцолигархов старых кадровых партийцев, старый лучший актив рабочего класса и интеллигенции, поднятых к политической деятельности волнами революции были истреблены и заменены кадрами по преимуществу крестьянско-мещанского происхождения, карьеристов-временщиков, поставленных у власти милостью диктатора. Старые кадры стали физической жертвой персональной соцолигархической диктатуры, новые кадры ─ её продуктом, консолидированной социальной опорой, безгласным, абсолютно послушным и на всё готовым безыдейным, солдатски вымуштрованным, профессионально вышколенным, слепым, нерассуждающим, бесконечно преданным диктатору мстительным тренированным орудием его политического действия

Террористическая диктатура Сталина, соцолигархическая по своему социально-историческому смыслу, стала трагически мрачным, иррациональным результатом первой четверти века развития процессов перерождения русской революции, противоречащих самому сокровенному её смыслу и предназначению; соцолигархическая тенденция окончательно победила.

Вся последующая тридцатилетняя история соцолигархизма ─ цепь непрекращающихся расправ над народами страны, дальнейшая эволюция соцолигархоструктуры, к тому же окрашенная в крестьянско-мещанские мизантропии, безысходной ограниченности, тупого шовинизма, антисемитизма, презрения к подлинной духовности и культуре, ценностям мировой цивилизации, с верой во всесилие кнута, палки, окрика, низкопоклонства, раболепия и одновременно хамства ─ этих неотъемлемых черт воспитанной веками рабства психологии, образовавшего её человеческого материала»8

И тут ЯК спохватывается: «Да что же получается? Всё живое раздавлено, покалечено, осрамлено… Их тлетворная тенденция, пишу, «окончательно победила». Получается, выхода из соцолигархизма нет. Или он всё же возможен? Но из чего же возрождаться народу?»

Это самый трудный вопрос. В конце 1960-х, я помню, мы почувствовали себя в тупике перед этим вопросом. Но была «Пражская весна» и была потом польская «Солидарность». Тем не менее вопрос оставался без научно обоснованного ответа. Ещё в начале перестройки мне пришлось честно написать: «Вопрос о движущих социальных силах выхода из деформации социализма наукой не исследован».9

Кронрод поступил иначе. Он марксист, и оптимизма марксистского типа у него не отнимешь. У марксистов всегда в запасе исторически прогрессивные объективные факторы ─ развитие материальных производительных сил и базис. ЯК добавляет оптимистический абзац:

«Конечно, величайшая сила социалистического базиса, хотя бы лишь только формального, состояла и состоит в том, что вопреки путам соцолигархизма, наперекор ему этот базис заключает в себе ещё мощные импульсы исторического действия. Титаническая борьба советского народа в мировой войне против гитлеризма и выигрыш этой войны, несмотря на близорукость, просчёты и преступно-бессмысленные действия Сталина и его окружения, стоившие народу миллионов напрасных жертв, ─ это результат соединения могучих социалистических импульсов к борьбе народа против захватчиков, классовых врагов с импульсами национального самосохранения. Послевоенный быстрый хозяйственный подъём ─ это также проявление сил социализированного базиса»10.

А дальше пошла работа над первой и третьей частями очерка. Привычная, в общем-то, теоретическая и проектно-прогнозная работа, но теперь уже свободная, не то что во времена проработки коммунистической экономической перспективы до 1980 года для проекта новой Программы КПСС.

Как искренне мне жаль, что я не видел Якова Абрамовича и не говорил с ним в ту пору о его работе! Он был тогда высок и великолепен, но и озабочен, наверное, как никогда. Он тогда восстал.

Скульптор И.Д.Шадр изваял в своё время «Булыжник ─ оружие пролетариата». Его упрекали: «Где это ты видел такого рабочего? Он у тебя прямо красавец, атлет!» Несоответствие было налицо, но не смущало Шадра. Конечно, прототипы его рабочего на улицах Екатеринбурга в 1905 году были не такими. Но именно тогда И.Д.Шадр задумал скульптурную фигуру восставшего человека. На упрёки И.Д.Шадр отвечал убедительно: «Восставший прекрасен! Всегда!»


6. Сущность общественного строя в СССР
Я.А.Кронрод дал достаточно полную (разностороннюю) и глубокую оценку общественному строю в СССР, отметил обширный круг его существенных и содержательных характеристик. Зафиксируем основные кронродовские характеристики.

1. Строй в СССР не может быть отнесён (типизирован) к той или иной общественной формации. В отличие от формаций, это исторический тупик.

2. Генезисная причина попадания в исторический тупик — перерождение политической надстройки, «превращение власти пролетариата во власть бюрократического милитаристского правящего слоя общества» (стр. 192).

3. Процесс перерождения власти прошёл два этапа:

первый ─ превращение власти пролетариата во власть бюрократического слоя. Этот слой, подчиняясь логике своего движения, взрастил и выдвинул вождя (диктатора); увенчал своё монопольное положение в системе власти гарантом ─ единоличным диктатором;

второй: диктатор совершил террористический переворот ─ истребил породивший его бюрократический слой и заменил полностью зависимыми от него назначенцами. ВКП(б) (КПСС) перестала быть партией, превратилась в аппарат насильственного осуществления власти диктатора.

4. Сутью политической системы СССР была монополия на власть. Через 3 года, в 1977, монополия КПСС на власть будет закреплена в новой Конституции СССР (статья 6).

5. Способ властвования ─ преимущественно насильственный. Это общая (и самая мягкая в очерке) формулировка. Она дополняется многими более конкретными, и каждая из них отражает ужас и жуть. Я.А.Кронрод не говорит этого слова, но обрисовывает суть фактически геноцидного властвования11.

6. Строй в СССР исключает реальную политическую демократию, несовместим с нею.

7. Монополист (узурпатор) власти ─ особый привилегированный слой политических и экономических олигархов. Этот слой, как уже отмечалось, претерпел насильственную замену персонального состава в годы Большого террора.

Властвующий слой олигархов не имеет в очерке Я.А.Кронрода завершённой, непротиворечивой трактовки. Об этом чуть позже.

8. Социальная структура общества описывается Я.А.Кронродом не как кастовая, а как необычайно деформированная и — что очень важно отметить — намеренно замаскированная под социалистическую. На самом деле структура эта — безжалостно эксплуататорская. Но положение эксплуатируемых трудящихся ─ «чрезвычайно осложнено и запутано».

Ярко, образно и в то же время сущностно точно отмечены (а можно сказать, списаны с натуры) нездоровые тенденции деклассирования (стр. 194). Деклассированию подверглись «миллионные массы». Причина деклассирования — существование и функционирование соцолигархии.

9. Общественное сознание угнетённых масс не достигает «общественно-классовой кристаллизации» (с.196). Замаскированность общественного устройства «под социализм», мощная пропаганда («мощная догматически-идеологическая обработка») и «не знающее пощады тотальное полицейское подавление народа» — вот факторы, крайне замедленного и пресекаемого властями осознания массами своего реального социального положения.

Я.А.Кронрод отмечает весьма тонкую вещь ─ оторванность массового сознания от его реального исторического основания, то есть оторванность народных масс от реального исторического контекста. «Мировоззрение масс, созданное историей, ─ пишет Я.А.Кронрод, ─ ныне, лишившись своего исторического основания, стало иллюзорным» (с. 197). Иллюзорным! Добавлю от себя, что из такой фиксации состояния массового сознания у марксистов следует два вывода: 1) иллюзорное сознание есть религиозное сознание, а потому 2) иллюзорное сознание масс является не фактором их превращения в материальную силу (в субъект) исторического действия, а в покорный объект исторического манипулирования.

10. Точно (хотя и очень кратко, тезисно) высвечена как составная часть и пружина соцолигархического режима «тайная система органов так называемой государственной безопасности» (с. 197). «…Органы полицейской охранки сочетаются с органами идеологической охранки».

11. Историческому тупику соцолигархизма есть историческая альтернатива, ибо «история не знает внеальтернативных путей движения» (с.199).

Я.А.Кронрод называет три общественно значимые тенденции, формирующие исторические перспективы соцолигархизма:

— социалистическую тенденцию с выходом из исторического тупика через социальный взрыв к социализму;

— соцолигархическую тенденцию с консервацией соцолигархизма. Эта тенденция «окончательно заводит соцолигархизм в тупик исторического застоя, гниения и вырождения»;

— соцтехнократическую тенденцию, при которой часть современной соцолигархии ─ технократия (хозяйственная и военная) ─ заменяет у кормила власти малокомпетентную верхушку партийно-государственной олигархии. Глубинные пороки режима сохраняются, финиш ─ в том же историческом тупике, хотя режим движется к полному краху, «может быть, и более медленно».

12. «Исход борьбы этих трёх тенденций исторического развития зависит от энергии носителей каждой из них…» (с. 202).


Таковы основные сущностные штрихи, которые я вычленил в Кронродовской характеристике природы и существа строя в СССР. Вычленил, выпятил — но тем самым, к сожалению, придал схематизм (научную сухость) написанному Яковом Абрамовичем. Дело в том, что у него изображение строя и общества в СССР сотворено по целостнообществоведческой методологии. Благодаря этой методологии научно отображается целостная картина предмета в реальном конкретно-историческом контексте. Учёный как бы пишет эту картину с натуры, но видит натуру насквозь, вплоть до сущностных уровней. Такая картина не может быть неверна, хотя кое-что в ней может быть неотчётливо прописано или ─ что чаще ─ непонятно зрителю (читателю). Целостная картина всегда верна потому, что её достоверность передаётся не перечнем пусть и безупречно доказанных пунктов (фрагментов), а тональностью, окрашенностью в «цвет эпохи». Целостнообществоведческая методология — ноу-хау Научного Мастерства, когда научное познание идёт рука об руку с искусством познания.

Наш Учитель в полной мере владел Научным Мастерством. А потому сделанное им в 1974 г. раскрытие сущности строя и общества в СССР ─ и поныне одно из самых полных, содержательных и достоверных. Хотя, как ведётся на Руси, его произведение не было опубликовано (предъявлено обществу) при его жизни, имя Я.А.Кронрода может стоять в ряду таких антитоталитарных мыслителей и исследователей, как В.Серж (В-Н.Л.Кибальчич), Х.Арендт, М.Джилас, А.И.Солженицын, М.С.Восленский.


7. Генезис тоталитаризма в СССР
Второй раздел очерка ─ «К генезису соцолигархизма».

Уже отмечалось, что переосмысление (вернее, честное осмысление) событий и процессов полувека советской истории осуществлено Я.А.Кронродом при крайней неполноте фактического и задокументированного материала, но осуществлено современником, а потому и участником, и свидетелем реальной истории. Это позволило Я.А.Кронроду рассуждать об этом полувеке, не утрачивая целостного представления о реальной связанности процессов и событий. Эта связанность позволяла выстроить истинную логическую линию советской истории при весьма ограниченной доступности фактического исторического материала.

Случившаяся после четвёртой русской революции так называемая «архивная революция» во многом девальвировала писания отечественных историков об истории СССР, но ничуть не девальвировала написанного Я.А.Кронродом о генезисе тоталитарного режима в СССР. Напротив, открывшийся материал только подтвердил выявленную Я.А.Кронродом логику развития советского общества и присущего этому обществу типа власти. Во многих отношениях Я.А.Кронроду здесь принадлежит бесспорный приоритет.

Генезис чудовищной, преступной против человечности сталинистской власти рассмотрен Я.А.Кронродом с позиций социалистического мировоззрения. Мировоззрение это прямо противоположно тоталитарному, тому, которое нам всем прививали в средней и особенно в высшей школе. Сейчас обществоведы с тоталитарным мировоззрением ведут апологетическую защиту советского прошлого с весьма пошлых позиций: «а зато индустриализацию осуществили». «а зато войну выиграли», «сталинский режим был необходимой матрицей выживания»12. Как будто без тоталитарных антигуманных методов нельзя было добиться экономических и оборонных целей и будто зверские средства могут быть оправданы достижением тех целей. Никаких подобных пошлостей у Я.А.Кронрода, конечно же, и в помине нет. Социалистичность общества он меряет уровнем и типом демократии.

Именно эта линия ─ процесс оттирания народа от власти, процесс узурпации власти, появление вместо «демократической диктатуры пролетариата» (термин Я.А.Кронрода) «диктатуры над пролетариатом», а затем процесс перерождения власти в тоталитарную, террористическую против собственного народа ─ именно эта линия является красной нитью исследования генезиса тоталитаризма в СССР. С моей точки зрения, данное Я.А.Кронродом объяснение генезиса тоталитаризма в СССР на сегодняшний день самое убедительное, самое обоснованное. Оно особенно ценно в методологическом отношении: генезис общественного устройства рассмотрен в контексте актуализации интересов и действий социальных сил. Это, по-моему, безупречный подход. Его так не хватает современному обществознанию!
8. Социалистическая альтернатива

соцолигархизму: что делать?
По оценке Я.А.Кронрода, в 1970-е годы советское общество находилось на стадии «интеграции инакомыслящих одиночек, кружков, групп в общее движение и поиски ими программ движения» (с. 225). Весь третий раздел очерка — «О социалистической альтернативе соцолигархизму» — посвящён программным сюжетам движения за выход СССР из тоталитаризма в социализм.

Если бы четвёртая русская революция не была потороплена мятежом номенклатуры, а затем не была бы взята на буксир международным капиталом, то движение шаг за шагом вышло бы в русло именно социалистической альтернативы тоталитаризму. Так не случилось в реальной истории. Поэтому идеи Я.А.Кронрода оказались в запаснике российской истории. Не исключено, что ещё пригодятся.

Я.А.Кронрод развивает свои представления о социализме, противопоставляет их извращённым представлениям о социализме официозного «марксизма-ленинизма». Он выявляет объективные тенденции развития и обозначает существо четырёх устоев социалистического общества. Совершенно закономерно, что это последовательно гуманистические и последовательно демократические устои.

Дана Я.А.Кронродом и программа борьбы за новое общество. «Эта программа (её функциональные цели и задачи, как они складываются в итоге поисков на научной марксистской базе), — пишет Яков Абрамович, — могла бы быть определена в её принципиальных основах в следующих главных положениях» (с.226). И далее он разворачивает обширный содержательный круг этих главных положений:

а) В области экономической;

б) В области политической;

в) В области правовых гарантий;

г) В области образования и духовной культуры.

Повторю, что большая часть положений — последовательно гуманистические и последовательно демократические положения. Что вполне закономерно: ведь социализм – это реальный гуманизм и народная демократия.

О ряде высказанных Яковом Абрамовичем положений можно было бы поспорить. Оспорить, к примеру, его предпочтения парламентской демократии, а не такой формы народной демократии, как рождённые российскими революциями советы. Но это едва ли актуально в наших современных условиях13.

Можно засвидетельствовать, что антитоталитарные и антиимперские силы в ходе четвёртой русской революции вышли в своих программах на многие из высказанных Я.А.Кронродом положений общедемократического характера. Не востребованными (по ряду специфически исторических причин и обстоятельств) оказались только последовательно социалистические и отчётливо социалистические положения.


9. Социалистическая альтернатива соцолигархизму

(окончание): кто сделает, кто заставит сделать?
Шутят и ёрничают: любимый, де, вопрос социал-демократии и русской интеллигенции — «Что делать?». С недавних пор стали обращать внимание на гораздо более сложный вопрос — «Кто сделает? Кто заставит сделать?» Это вопрос о субъектах исторического действия.

Для социалистической мысли это вдвойне злободневный вопрос. Марксовы ответы на него, сделавшие социализм вроде бы научным, через полтора с лишним столетия не выглядят безусловно убедительными. Промышленный пролетариат был обозначен К.Марксом и Ф.Энгельсом как могильщик капитализма. Но промышленный пролетариат сходит с исторической арены вместе с индустрией как передовым и доминирующим технико-технологическим укладом, а капитализм «идёт себе дальше». Научность марксизма, тем самым, покачнулась. Есть марксистские научные разработки, обосновывающие сомнение в том, что промышленный пролетариат в принципе (то есть с самого начала, с ХIХ века) способен сделать социалистическую революцию.

Я.А.Кронрод в своём очерке стоит на традиционной марксистской трактовке исторической перспективы. Решающим фактором, обеспечивающим «капут» капитализму, является прогрессирующее обобществление производства, объективно, якобы, требующее «адекватных себе форм отношений собственности на средства производства, то есть прямого соединения материальных факторов производства и производителей» (с. 218). Из самых глубинных потребностей современной экономической организации вырастает, по Я.А.Кронроду, общенародная демократия (с.218)14.

Эти пассажи требуют доказательств. Но если даже подобные положения будут заново научно доказаны, то всё равно останется вопрос о субъектах исторического действия, способных реально осуществить социалистическую революцию.

Я.А.Кронрод не обходит этот вопрос. Он касается социального положения рабочих, крестьян и интеллигенции при соцолигархизме и находит, что огромное большинство населения «самим содержанием и развитием противоречий соцолигархизма объективно толкается на путь борьбы за ниспровержение этой системы» (с.224). История доказала, что эти представления были верными. А вот насчёт позитивной программы антисоцолигархической революции вопрос остался открытым. Кроме «Пражской весны», ни одна другая антитоталитарная революция не выдвинула программы перехода от тоталитаризма к социализму.

Проблема движущих сил социалистической революции обозначилась к началу ХХI века как гораздо более сложная и гораздо менее научно обоснованная, чем это представлялась во времена К.Маркса, Ф.Энгельса, В.И.Ленина и во времена нашей молодости. Большая и глубокая предстоит работа для всей мировой социалистической мысли.


10. Интимно-инновационное

в области методологии обществознания
Нельзя не высказаться откровенно по поводу тех выводов, подходов и постановок в очерке «Соцолигархизм как псевдосоциализм ХХ века», которые я не беру на идейное вооружение. Речь не о критике этих положений, выводов и подходов. Речь о попытке глубже вникнуть в них, осмыслить их как резервные наработки социалистической антитоталитарной мысли. Чтобы объяснить мотивы и тон таких попыток, мне придётся изложить на бумаге (внятными словами) некоторые заветные настроения и мысли.

По содержанию эти мысли касаются методологии обществоведческих исследований. Но по форме своего зарождения, эфемерного поначалу существования, по способу закрепления ─ это не мысли даже, а скорее чувства и предчувствия. Я уверен, многим опытным, но ненасытным мыслителям и исследователям знакомо это странное ощущение истины, когда к твоей новой (или для тебя новой) идее, к концепции, к теории примешано чувство относительности истины. Точно знаешь, что всякая истина относительна, но вот чувство относительности твоей (или для тебя) явно плодотворной, явно новаторской, явно здорово «работающей» идеи, концепции, теории не даёт тебе застрять на идейной новации. Оно маячит, напоминает о себе, а твоя «научная совесть» (понятие Я.А.Кронрода) не позволяет от него отмахнуться.

Учёные не говорят и не пишут об этих интимных сторонах своего творчества. Но поймут, о чём я говорю. Это всё то, что пока оказалось не по силам, к чему пока не совсем готов на своей добровольной каторге добытчика истины.

Кому понятно, о чём я говорю, тот пусть читает дальше.

При чтении, а затем при неспешном обдумывании очерка Я.А.Кронрода меня пронзила вот какая мысль. Мы носим каждый в себе то, что я только что назвал чувством относительности истины. Но это чувство касается по преимуществу своих собственных вкладов в истину, по преимуществу добытых тобой золотинок истины. По отношению к чужим (не к чуждым, а к не своим) идеям, концепциям, гипотезам, теориям обычно не возникает подобного чувства относительности истины, то есть примешанности оттенка «ой, тут есть ещё что-то важное, невыявленное». Результаты «не своей» мысли мы оцениваем более грубо, без чувственных тонкостей и переживаний. Мы их принимаем или не принимаем. В тех, которые не принимаем, не пытаемся вычленить ценные элементы. Ибо так уж устроено познание: всё ценное оно воспринимает не в виде «свободных радикалов» истины, а в составе более или менее целостного, устойчивого смысла. Единицей нового в науке, как известно, признаётся не пресловутый «элемент научной новизны», а новая теория.

Напиши очерк не Я.А.Кронрод, а другой дядя, я бы отметил как ценное то, что уже и отметил. А такие штучки, как сам термин «соцолигархизм» и некоторые другие подобные, просто не принял бы, посчитал бы «отходами духовного производства». Но очерк написал Я.А.Кронрод, учеником и последователем которого я себя считаю. По отношению к тому, над чем бился и чего добился мой Учитель, я не вправе быть столь нечутким. И вот я снова возвращаюсь к тому, что не принял бы от других, и вдумываюсь в это уже не как посторонний «коллега», а как ученик. Как ученик ─ значит совсем иначе, не жалея времени и серых клеток и исходя из презумпции правоты Учителя.



1. Соцолигархизм (соцолигархия, соцолигархи, соцолигархоструктура и др.) ─ заглавное и ключевое понятие в очерке. Образовано от слияния смыслов двух понятий: социализация (обобществление) и олигархия (господство немногих). О мотивах слияния и о разрешающих возможностях понятия можно только догадываться, прямых авторских объяснений нет.

Сама конструкция понятия решительно отличается от привычной конструкции подобных понятий. Так, конструкция принятых понятий «капитализм», «феодализм», «рабовладельческий строй» построена на фиксации способа господства в хозяйстве, а еще, точнее, ─ на фиксации типа доминирующего социально- хозяйственного уклада. Капитализм обеспечивает стремительное продвижение в социализации (обобществлении) воспроизводства, но понятие «соцкапитализм» (или «соцкапиталисты» и т.п.) не возникло.

Какую глубинную мысль закладывал Я.А.Кронрод в изобретённое им понятие? Возможно, в конструкции понятия он пытался подчеркнуть историческую противоестественность такого социально-экономического феномена, как соцолигархизм. В его очерке соцолигархия представлена как имеющая абсолютную власть и в обществе, и в хозяйстве. Но социализация воспроизводства, базис («пусть и формальный») кладёт исторический предел этому господству.

Я предполагаю, что понятие «соцолигархизм» возникло под влиянием того, что вторая часть очерка ─ «К генезису соцолигархизма» ─ была написана раньше первой части ─ «Сущность соцолигархизма». Продукт перерождения пролетарской власти надо было как-то наименовать. И очень даже возможно, что поначалу это был «социалистический олигархизм (соцолигархизм)». Для обозначения продукта перерождения социализма это более или менее подходило (как обозначение превращения социализма в свою противоположность, в антипод). А для раскрытия сущности создавшегося строя уже не подходило. Тогда «соц-» стало обозначать «социализацию». Но это, напоминаю, не более чем предположения15.

А как же всё-таки расшифровать «соцолигархизм»? «Социализированный олигархизм»? Вроде бы бессмысленно.

Чем помогло Я.А.Кронроду понятие «соцолигархизм» при вскрытии существа сталинистского тоталитаризма я, честно признаюсь, не вижу. Но какие-то эвристические надежды Яков Абрамович на это понятие, наверное, возлагал. Хотя, судя по двум местам текста, можно предположить, что у понятия «соцолигархизм» было более чем скромное предназначение — избежать употребления слова «фашизм» по отношению к обществу в СССР, как-то иначе (просто хотя бы другим словом) обозначить то общество, которое имеет много «черт родства» и действует аналогично гитлеровскому фашизму (с.216, 221).



2. «Соцолигархия не образует особого общественного класса» (стр. 193). Такое утверждение неожиданно. Аргументов у Я.А.Кронрода два. Во-первых, соцолигархи — не монопольные собственники материальных условий производства. «Во-вторых (и это решающее обстоятельство), потому, что слой этот не является закономерным элементом внутренней структуры способа производства (в данном случае ─ переходного к социализму или начальных его форм), не порождается этой структурой» (с. 194).

Конечно, в классическом марксизме с разработкой дефиниции «класс» дела обстояли не блестяще. И Ленинское определение 1919 года дано на скорую руку. Тем не менее требовалось, отказывая соцолигархии в статусе класса, гораздо обстоятельнее объяснить свою позицию.

Если реально господствующая в обществе и в хозяйстве социальная группа ─ не класс, то какие же группы тогда классы и ─ господствующие классы? Не получается ли, что в соцолигархическом (тоталитарном) обществе вообще нет классов? По моим рассуждениям, при тоталитаризме классов нет, а есть касты. Но касты ─ это тоже социальные группы. Такова социальная структура тоталитарной деформации общества — не классовая, а кастовая. Но если так, то и рабочий класс при соцолигархизме ─ не класс, конгломерат каст. И крестьянство. И рабы в ГУЛАГе ─ не класс, а каста.

Я.А.Кронрод поднял, мне кажется, фундаментальный вопрос о типах социальных структур в обществах разного типа: формационных (устойчивых), переходных, деформированных, перерождающихся и т.п. Поднял, хотя и не решил.



3. В высшей степени загадочной является у Я.А.Кронрода трактовка базиса. По К.Марксу, «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определённые, необходимые, от их воли не зависящие отношения ─ производственные отношения, которые соответствуют определённой ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определённые формы общественного сознания». Яков Абрамович отмечает, что при соцолигархизме «в итоге воздействия чуждой ему надстройки социалистический базис глубоко деформируется. Он представляет собой противоестественное, уродливое сочетание сохраняющихся социально-экономических основ социализма с враждебными формами их реализации» (с.194). И вместе с тем «величайшая сила социалистического базиса, хотя бы лишь только формального, состояла и состоит в том, что вопреки путам соцолигархизма, наперекор ему, этот базис заключает в себе ещё мощные импульсы исторического действия» (с.216).

Полагаю, что описанное так действие общественных механизмов очень похоже на нечто мистическое. По всей вероятности, теория классического марксизма не выработала инструментария и категориального аппарата для отображения движения деформированных обществ. В обществе всё делается сознательно. Чтобы объяснить «мощные импульсы исторического действия», надо понять и показать, что именно и как именно подвигает людей к действию. Ссылок на чудодейственность пусть призрачного («хотя бы лишь только формального»), но всё-таки базиса — маловато.



4. «Отделение экономики от государства» (с. 227). Я.А.Кронрод предлагал создать в будущем, при социализме общенародную экономическую систему, отдельную, независимую от государственной политической системы, путём разделения сверху донизу государственного аппарата политической власти и негосударственного хозяйственного аппарата управления экономикой (с.227). Это предложение отчасти конкретизировано.

Признаюсь, это предложение предполагает пересмотр практически всех основных марксистских положений о роли государства в обществе и в экономике, представлений о собственности, об однотипности власти в обществе и в хозяйстве и т.д. Обсуждать такую новацию в формате доклада невозможно. Будем помнить, что такая постановка проблемы существует.


11. Отчёт
В начале этого доклада я затронул тему ответственности учеников ─ тему «обязаны идти заметно дальше Учителя». Если говорить именно по теме доклада ─ о характере и природе общественного строя в СССР, ─ то в качестве своего личного отчёта ученика могу сообщить следующее.

1. В апреле 1983 на большом всесоюзном семинаре в г. Новосибирске публично поставил вопрос, способна ли существующая в СССР система к самореформированию. Обосновал её неспособность к самореформированию. Публично зафиксировал, что требуемые предстоящие перемены будут не реформами, а социальной революцией. Этот же вывод высказывал и обосновывал в 1986 на Всесоюзном совещании по актуальным проблемам исторического материализма и в ряде других выступлений. Характер предстоящей революции формулировал так: всесторонняя десталинизация общества.

2. В выступлениях и публикациях, начиная с 1986 г., неоднократно поднимал вопрос о необходимости проведения Нюрнбергского процесса над идеологией и практикой сталинизма.

3. В 1987 совместно с Г.Я.Ракитской подготовил и представил в ЦК КПСС доклад «Идеология перестройки как стратегия и тактика социальной революции в обществах современного советского типа»

В докладе выявлены два основных антагонистических противоречия общества в СССР:

1) монополия КПСС на власть и

2) имперский характер союзного государства.

Этим предопределялся вывод о характере и содержании назревшей революции как антитоталитарной и антиимперской.

4. С 1987 активно идейно обслуживал зародившееся демократическое рабочее движение в СССР и народные антитоталитарные и антиимперские организации Эстонии и Литвы. Подготовил специальный доклад «Проблематика республиканского хозрасчета в контексте перестройки национально-политических отношений в СССР (теоретические аспекты)». Доклад опубликован в апреле 1989 в Таллинне. Текстом доклада, по свидетельству К.Прунскене, были вооружены все делегаты Съезда народных депутатов СССР от прибалтийских республик.

В июне 1990 вместе с товарищами и учениками учредил Комитет «Содействие» (Комитет содействия рабочему движению и самоуправлению трудящихся). Участник рабочего движения с 1988.

5. В конце 1980-х годов предложил и активно пропагандировал теорию деформаций и перерождений социализма.

«Пражская весна» и особенно идеология народного манифеста «Две тысячи слов…» укрепляли надежду, что перерождение социалистического сознания масс трудящихся ещё не произошло. Да и польская революция «Солидарности» не исключала этой надежды. Более того, оживление политической активности рабочих в годы перестройки являло признаки социалистического массового сознания.

Предложенная теория позволяла более предметно подходить к проблеме социальных сил, способных вывести страну из исторического тупика.

6. Пересмотрено учение К.Маркса, кладущее в основу исторического материализма как причинный фактор развитие материальных производительных сил. Исторический материализм очищен от экономического материализма (экономического детерминизма). Учение о базисе и надстройке отброшено. Выявлено, что не ресурсная база (экономика) определяет будущее общества, а социальные силы (в соответствии с конкретно-историческим соотношением этих сил) формируют и переформируют (фактически выбирают и целенаправляют) ресурсную базу.

Этот новый взгляд окончательно позволяет понять и обосновать, каким образом и почему вполне закономерно, а не случайно возможны такие деформации, как тоталитарный общественный строй (исторический тупик, с позиций гуманистической линии развития).

Но мой подход, надо сказать об этом прямо, полностью девальвирует упования Я.А.Кронрода на некие глубинные импульсы, идущие от социализации производства и от базиса.

7. Этот же новый взгляд на способы и перспективы общественного бытия позволил научно объяснить механизм антитоталитарных революций. Внутренние антитоталитарные силы активизируются крайне медленно, а потому велика опасность манипулирования ими со стороны тоталитарного режима, сил реставрации и внешнеполитических сил. Отсюда чрезвычайно малая вероятность выхода из тоталитаризма в социализм. Более вероятны возвраты в исторический тупик, вхождение в исторические зигзаги и петли, а также «цветные революции» по сценариям господствующих геополитических сил.

8. Проделан анализ четвёртой русской революции (1988-1991 годов). Её характер определён как антитоталитарная и антиимперская. По способу осуществления это была «цветная революция», в которой доминировала такая «внешняя» движущая сила, как международный капитал и его организации. Главный геополитический результат этой революции — полураспад тоталитарной империи СССР и отбрасывание России и других частей бывшего СССР на периферию капиталистического мира, в разряд периферийно-зависимых обществ.

Вот то основное, что удалось пока что сделать по проблематике характера общественного строя в СССР, понимания природы тоталитаризма и путей выхода из него.
12. С кем был бы Я.А.Кронрод

в годы перестройки и позже
Деятельность КПСС в 1960-1980-е годы была мощным фактором, препятствующим формированию и развитию сил, ориентированных на социалистическую демократию и на социалистически нацеленные антитоталитарные действия. Во-первых, подавлялось любое социальное инакомыслие, включая и действительно социалистическое. Большая часть антитоталитарного инакомыслия была уловлена внешними буржуазно-демократическими влияниями и антиСССРовскими геополитическими структурами. Значительное место в этой части занимают диссиденты-правозащитники и одиночные крупные деятели литературы и искусства. Диссиденты социалистической ориентации не получали западной поддержки и травились властями СССР16

Во-вторых, затеявшие перестройку лидеры КПСС оказались очень слабо гуманитарно развитыми для оценки ситуации в целом (о тех, кто был против перестройки, вообще не говорим). Официальная наука, на которую КПСС опиралась до самого своего конца, была не на уровне адекватных представлений о состоянии и типе общества, которым номенклатура КПСС монопольно командовала и распоряжалась.

В догорбачёвскую эпоху опорой власти были научные и вузовские учреждения сталинистской или модернизированно-сталинистской идеологической ориентации. Выше уже упоминались подобные учреждения экономического профиля ─ научные школы И.И.Кузьминова и Н.А.Цаголова. В горбачёвскую эпоху интеллектуальной опорой перестроечных властей («здорового ядра в Политбюро ЦК КПСС») и ориентированных на них сторонников перестройки стали «порядочные люди» типа Л.И.Абалкина, В.А.Медведева и т.п. Дальше «более смелых трактовок» по частным вопросам они двинуться не смогли и, скорее всего, не могли. Они воспринимали общество в СССР, зашедшее в острый системный кризис, как имеющее добротную, жизнеспособную социалистическую основу, но с признаками ─ как ни смехотворно это звучит─ отставания производственных отношений от уровня и характера развития производительных сил. Прямо в точности, как в куплете Г. Ракитской того времени:

«Как отстали во время застоя

Мы от производительных сил!»

Публикация книги Я.А.Кронрода, в том числе её десятого очерка «Соцолигархизм как псевдосоциализм ХХ века» ─ дополнительное подтверждение того, что в СССР к периоду обострения системного кризиса тоталитарного общества наука, адекватно понимающая состояние и устройство этого общества, ─ была! Но находилась она в подполье, была приготовленным уже ответом на неосознанную ещё общественную потребность, на покуда не сформулированные общественным сознанием вопросы. В стране ещё не было массовой социальной силы, готовой задать вопросы по существу и воспринять ответы науки по поводу способов их решения.

Казалось бы, за неимением оптимальных социальных сил ─ демократических народных сил (таких, как в Чехословакии периода «Пражской весны») ─ глубокие научные оценки ситуации можно предложить реально действующим социальным силам. Их было две: одна внутренняя ─ тоталитарная власть КПСС, и одна внешняя ─ мировой капитал как фактор геополитики. Ни та, ни другая в глубоких научных оценках ситуации в СССР не нуждались. У них были свои цели, и в связи с этим ─ соответствующие этим целям представления и пропагандистские мифы.

Правящая каста советского режима не была готова и не желала адекватно воспринять правду и ─ что ещё важнее ─ не была способна к кардинальному (коренному) реформированию собственного тоталитарного (фашистского) режима. Отсюда официальные партийные установки, что в СССР имеет место реальный социализм, что социалистическая наша советская демократия ─ не на словах, а на деле самая развитая и полная в мире. Как раз отсюда один из стратегических перестроечных лозунгов М.С.Горбачёва: «Больше демократии! Больше социализма!»

Кронродовские представления о состоянии общества и о путях выхода его из тупика тоталитаризма в русло реальной социалистической демократии ни при каких обстоятельствах не были бы приняты правящей в СССР кастой. Попробуйте предложить эти представления любому из нынешних осколков КПСС — КПРФ, РКРП и др. Они, уже потерявшие власть, и задним числом не признают научности и практической ценности этих представлений.

Мне с Г.Я.Ракитской выпал случай довести до самого верха КПСС представления о реальном состоянии общества в СССР и о реалистических путях кардинальных «реформ сверху» с удержанием КПСС общего контроля за ходом таких реформ, направленных на выход из тупика тоталитаризма.

Дело было так. Весной 1987 первый зам. зав. Отделом науки ЦК КПСС созвал ряд учёных и дал поручение:

— Руководство, ─ он показал пальцем вверх, ─ просит вас, товарищи учёные, откровенно высказать свои мысли о политике перестройки, которую проводит наша партия. Будьте откровенными, не бойтесь ошибиться. Нам особенно важен критический взгляд на политику перестройки.

По косвенным источникам выяснилось, что поручение исходило от ближайшего сподвижника М.С.Горбачёва, члена «здорового ядра» в Политбюро ЦК КПСС А.Н.Яковлева.

31 августа 1987 мы с Г.Я.Ракитской официально (с сопроводительным письмом ЦЭМИ АН СССР) представили в Отдел науки ЦК КПСС машинописный текст объёмом 121 стр. Доклад назывался «Идеология перестройки как стратегия и тактика социальной революции в обществах современного советского типа».

От сотрудников отдела нам стало известно, что с представлением доклада «наверх» возникла заминка.

— Там, ─ сотрудники показали пальцем вверх, ─ материалы больше пяти страниц не читают. Но мы всё же послали ваш доклад полностью.

Примерно в октябре 1987 ещё при одном вызове в ЦК КПСС тот же самый зам. зав. Отделом науки сказал собравшимся так:

— Руководство поручило мне передать спасибо супругам Ракитским за обширный, но неординарный материал, который, несмотря на всю его остроту, будит мысль.

Чуть раньше, в сентябре, Т.И.Заславская, прочитав наш текст, спросила:

— Вы что же, надеетесь это напечатать? Это невозможно: нашей гласности для этого недостаточно17.

«Спасибо сверху» ─ воистину небывалое событие. Но формулу «Ракитские (супруги)» мы прочли в 1991 в списке лиц, которые находились под наружным наблюдением КГБ и которые по распоряжению Председателя КГБ СССР Крючкова от 19 августа 1991 подлежали аресту. Генерал КГБ СССР Добровольский на допросе показал, что этот список он лично уничтожил после провала путча и что «спущен» список был из ЦК КПСС.

Не сомневаюсь, что Я.А.Кронрод со своими представлениями о соцолигархизме был бы в том же самом списке. Если бы, конечно, публиковал их или передал бы «здоровому ядру» соцолигархата, когда то затеяло бы перестройку.

Что касается внешней социальной силы, влиявшей на развитие событий в СССР, то в ходе перестройки эти силы кардинально сменили схему антиСССРовской пропаганды. Многие годы пропаганда велась по схеме «В СССР нет никакого социализма, строй в СССР ─ тоталитарный, прямо противоположный социализму». Но когда пошла борьба за массовое сознание советских людей, схема стала иной: «Социализм в СССР есть, это тоталитаризм. Никаким иным, кроме как тоталитарным, социализм и не может быть никогда». И чем упорнее КПСС твердила о строе в СССР как о социалистическом, тем вернее оживающее массовое сознание советских людей отворачивалось от социалистического выбора будущего. Идеи Я.А.Кронрода ни в малейшей мере не отождествляли социализм и тоталитарный соцолигархизм. Так что он никак не мог оказаться своим ни для международного капитала, ни для правившей в СССР касты.

13. Антитоталитарная и антиимперская

социалистическая мысль

опять остро актуальна в России
Четвёртая русская революция (1988-1991) совершилась при очевидной неготовности к ней внутренних российских социальных сил. Как и почему так получилось, ─ не об этом сейчас речь. Важен сам факт неготовности, неоткристаллизованности социально-группового (классового) сознания, а потому и неготовности масс активно действовать в революции. Понятно, что когда мы говорим о неготовности, мы горюем не о том, что граждане «все как один» не были готовы, а о том, что не сложилась критическая масса той социальной энергии, которая позволяет выразителям массовых интересов реально и эффективно исторически субъектно действовать.

Из-за этой неготовности стали возможны «лихие 90-е» с их экономическим геноцидом населения и откатные 2000-е с неуклонным возвратом к отчётливо недемократическому типу власти.

Реставрация тоталитаризма пока не произошла и едва ли произойдёт по причинам геополитической зависимости России. Но об авторитаризме как о случившемся факте говорится и пишется немало и нередко. Путь в исторический тупик наполовину пройден. Социальные силы, толкающие Россию в исторический тупик, — есть. Социальных сил, реально препятствующих вхождению России в исторический тупик, — увы, нет.

Массовое сознание не обрело за последние 20 лет устойчивых демократических ценностей. Вспыхнувшая ностальгия по советскому прошлому зиждется на полном историческом неведении или заблуждениях у молодых, а у старших поколений — на воспоминаниях об убогой, но надёжной «уверенности в завтрашнем дне» (по сравнению с не менее убогой для большинства, но гораздо более проблематичной нынешней жизнью).

Происходит и уже ощутимо продвинулась фашизация массового сознания. Она движется по двум решающим направлениям:

— симпатии вождизму, «сильному правителю», покорность силе и

— великодержавный шовинизм, имперство.

Обе эти заразы больше не угрожают мировому сообществу, ибо нынешняя Россия в геополитическом отношении — держава не слишком сильная. Фашизация массового сознания отравляет внутреннюю жизнь страны, наглухо перекрывает демократическую перспективу. Это гангрена России.

Именно поэтому антитоталитарная и антиимперская борьба опять стала актуальной борьбой за демократическое будущее России. Социалистическая мысль как именно антитоталитарная и антиимперская имеет немалый реальный потенциал.

Очерк Я.А.Кронрода 1974 года — яркая страница и ценная составная часть российской антитоталитарной социалистической мысли.

Мы помним об этом.

Мы не дадим об этом забыть.



Август 2011

1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница