О. С. Капинус Необходимая оборона и крайняя необходимость по уголовному законодательству зарубежных стран Немногим более 100 лет тому назад Н. Д. Сергеевский выразил мысль, не утратившую актуальность и по сей день: Научное исследование




Скачать 142.88 Kb.
Дата10.05.2016
Размер142.88 Kb.
О.С. Капинус

Необходимая оборона и крайняя необходимость

по уголовному законодательству зарубежных стран
Немногим более 100 лет тому назад Н.Д. Сергеевский выразил мысль, не утратившую актуальность и по сей день: «Научное исследование не может ограничиться положительным правом одного какого-либо народа (правом отечественным). В качестве необходимого материала должны быть привлекаемы определения права других государств … Проповедовать исключительную национальную замкнутость значит отрицать всю новейшую историю и ставить на место реальной действительности свою собственную, произвольную утопию»1.

В уголовном законодательстве зарубежных стран регламентация обстоятельств, исключающих преступность деяния, принципиально различна. Отличаются не только их названия и место в системе уголовных кодексов, но и их перечень, условия и основания правомерности. Институт необходимой обороны, представляя важнейшую форму участия граждан в правоохранительной деятельности, существует в уголовном праве практически всех государств мира2. Как правило, нормы субинститута необходимой обороны расположены в Общей части уголовных кодексов. Однако есть исключения – в УК стран, основанных на модели УК Франции 1810 г. (Бельгия, Гаити, Мадагаскар), соответствующие нормы целиком или частично сформулированы в Особенной части в виде оговорок к таким составам, как убийство, нанесение телесных повреждений. В Великобритании вопрос о необходимой обороне частично решен в Законе об уголовной юстиции 1967 г., в ст. 3 которого предусмотрено, что лицо может применить «разумную силу» для предупреждения совершения другими лицами преступления либо для производства законного ареста преступника или подозреваемого3.

Несмотря на кажущуюся простоту, нормы о необходимой обороне на практике оказываются одними из наиболее труднореализуемых, что объясняется, прежде всего, многообразием ситуаций, возникающих в связи с применением этого субинститута. Поэтому неудивительно, что во многих странах подавляющее большинство норм о необходимой обороне в зависимости от типа правовой системы установлены судебными прецедентами или судебной практикой.

Условия правомерности обороны в законодательстве и доктринах современных государств имеют значительное сходство. В абсолютном большинстве стран законодатель (или судебная практика) требует, чтобы посягательство было противоправным, наличным и реальным, а действия обороняющегося пропорциональными угрозе. Везде допускается причинение вреда посягающему лицу в целях защиты не только жизни, здоровья, но и имущества, причем как самого обороняющегося, так и третьих лиц. По общему для всех стран правилу при осуществлении необходимой обороны запрещается причинение вреда третьим лицам. Однако, несмотря на вышеуказанное сходство, в формулировках соответствующих статей национальных УК много принципиальных расхождений.

Законодатели большинства стран весьма расширительно определяют допустимый объект защиты от посягательства при необходимой обороне. Наиболее абстрактно он сформулирован в УК государств СНГ, согласно которым необходимая оборона допускается при защите жизни, здоровья и прав обороняющегося или других лиц, интересов государства или общества от общественно опасного посягательства (Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Россия и т.д., кроме Грузии и Молдовы). Такого же подхода (в части защиты публичных интересов) придерживается законодатель ряда социалистических и постсоциалистических стран (Болгария, Венгрия, КНР, Куба, Лаос, Латвия, Литва, Монголия, Румыния).

В УК большинства других стран напрямую не урегулирован вопрос о границах правомерности защиты прав и интересов государства и общества. Как правило, законодатель говорит о защите жизни, здоровья, личной неприкосновенности, собственности и других прав своих или иных лиц. Такого рода формулировки содержат УК Австрии, Албании, Андорры, Гондураса и т.д. Впрочем, можно вполне допустить, что под «иными лицами» в законодательстве указанных стран подразумевается и государство.

В УК стран английского общего права объект посягательства (как и многие другие понятия) определяется весьма подробно, хотя иногда и казуистично. В ряде же других национальных законодательств встречаются совершенно абстрактные формулировки объекта защиты: «с целью защиты своих или чужих правовых благ (интересов)» (УК Грузии, Парагвая, Перу, Португалии, Республики Корея, Эстонии), «с целью защиты своих или чужих прав» (УК Панамы).

В большинстве стран мира характер посягательства определяется в уголовном законе как «наличное противоправное посягательство (нападение)». На противоправный характер посягательства указывают, в частности, уголовные кодексы Австрии, Афганистана, Болгарии, Венгрии, Германии, Гондураса, Грузии, Замбии, Исландии, Испании, Коста-Рики, Нидерландов, Никарагуа, Польши. Но есть и другие (и нередко более удачные) определения. В УК Албании, Бразилии, Колумбии, Кот-д’Ивуара, Панамы, Румынии говорится о «несправедливом» (injusta) нападении; в УК Армении, Беларуси, Казахстана, Киргизии – об «общественно опасном» посягательстве; в УК Литвы – об «опасном» посягательстве. Полагаем, что определение рассматриваемого посягательства как общественно опасного более точно, поскольку на практике возможна необходимая оборона против действий невменяемого лица, которое, строго говоря, не действует противоправно. С другой стороны, обороняющийся не всегда может определить противозаконный характер посягательства в момент его совершения. На этот случай в УК Индии, Сингапура и некоторых других стран английского общего права специально оговаривается право самообороны от душевнобольного и малолетнего лица.

В УК указанных стран английского общего права есть и иные специфические нормы, касающиеся противоправности нападения. Согласно этим нормам самооборона против незаконных действий государственных служащих при исполнении последними своих должностных полномочий допустима только в том случае, если эти действия грозят причинением смерти или тяжкого (телесного) вреда.

На признак наличности (непосредственности) указывают УК Австрии, Бельгии, Болгарии, Бразилии, Гаити, Германии, Нидерландов, Румынии. В некоторых случаях законодатель прямо допускает необходимую оборону против будущего посягательства, если оно представляется неизбежным (УК Австрии, Бразилии, Венгрии, Дании, Индии, Исландии, Колумбии, Кубы, Панамы, ряда штатов США). Так, УК Бразилии говорит о «наличном или неминуемом нападении» («agressao, atual ou iminente»), УК Дании – о «нападении, которое началось или неизбежно». УК Австрии допускает необходимую оборону для предотвращения «непосредственно угрожающего» посягательства, а УК Венгрии – «угрозы незаконного нападения».

Весьма интересное правило относительно наличия признака посягательства содержит УК Грузии (п. 3 ст. 28): «причинение вреда посягающему с целью возврата отнятых в результате противоправного посягательства имущества или иных правовых благ является правомерным и в случае, если это произошло непосредственно при переходе этих благ в руки посягавшего и их немедленный возврат еще был возможен»4.

Характерной чертой ряда зарубежных уголовно-правовых систем является установление законодателем своего рода презумпции состояния необходимой обороны в случае незаконного проникновения постороннего лица в жилище (хранилище имущества) или попытки такого проникновения (УК Алжира, Бельгии, Гаити, Колумбии, Коста-Рики, Кот-д’Ивуара, Литвы, Мадагаскара, Марокко, Мексики, Молдовы, Никарагуа, Туниса, Украины, Уругвая, Финляндии, Франции, Чили). При этом в УК ряда стран речь идет о ночном проникновении как особо опасном.

В некоторых УК среди прочих указывается такой признак нападения, как его реальность, т.е. существование в действительности (Албания, Молдова, Мексика, Румыния, Сан-Марино). Обычно же этот признак рассматривается только в доктрине уголовного права.

Условия правомерности обороны относятся не только к характеру посягательства, но и к некоторым характеристикам обороняющегося, хотя указания на субъект необходимой обороны сочли возможным включить в свои УК далеко не все зарубежные законодатели. Так, нормы УК стран СНГ и Балтии (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Киргизия, Латвия, Литва, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Украина, Эстония), а также УК Монголии прямо указывают, что это право принадлежит всем лицам независимо от возможности избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Однако такое право не всегда признается законодателем даже в странах с либеральными традициями. Так, в УК некоторых штатов США (например, Нью-Йорк, Пенсильвания) закреплено правило, согласно которому лицо может прибегнуть «к смертоносной силе», если у него не было возможности отступить и таким образом избежать причинения смерти или тяжкого телесного вреда. УК Сингапура (ч. 3 ст. 99), Афганистана (ст. 62), Ирака (ст. 42), нигерийского штата Замфара (ст. 87), Судана (п. 2 ст. 12) устанавливают, что нет права необходимой обороны в тех случаях, когда лицо имеет время для обращения за помощью к властям.

К числу условий правомерности необходимой обороны можно отнести отсутствие провокации со стороны обороняющегося. Такое условие закреплено в УК Андорры, Гватемалы, Гондураса, Греции, Западного Самоа, Испании, Кубы, Никарагуа, Панамы, Перу, Сальвадора, Таджикистана, Узбекистана, Уругвая, Филиппин, Эквадора, а также в УК штатов США.

В уголовных кодексах большинства государств сформулирован лишь общий принцип пропорциональности (разумной необходимости) действий обороняющегося. К таким странам относятся: Алжир, Андорра, Федерация Боснии и Герцоговины, Дания, Замбия, Исландия, Испания, Италия, Куба, Лаос, Никарагуа, Панама, Перу, Сальвадор, Сан-Марино, Уругвай, Филиппины, Швейцария.

В других случаях законодатель более конкретно раскрывает соотношение между характером противоправного деяния и допустимыми мерами обороны (УК Австралии, Афганистана, Индии, Мальты, Западного Самоа, штатов США и других стран английского общего права, а также Мадагаскара). При этом основное внимание законодателя направлено на то, чтобы четко определить, в каких случаях обороняющийся вправе (или, наоборот, не вправе) причинить нападающему смерть или тяжкий телесный вред.

По УК Сингапура (ст. 100) причинение смерти нападающему возможно в случае нападения с намерением убийства, причинения тяжкого вреда здоровью, изнасилования, совершения иных насильственных сексуальных действий, похищения людей, насильственного лишения свободы. В некоторых случаях причинение смерти допускается и при особо опасных посягательствах на собственность (ст. 103) – разбое, грабеже со взломом ночью и т.п.

УК Франции (ст. 122-5) прямо запрещает совершать умышленное убийство для пресечения совершения преступления или проступка против собственности.

Исходя из принципа пропорциональности, законодательство всех без исключения стран мира предусматривает ответственность за превышение пределов необходимой обороны. По общему правилу эта ответственность носит смягченный характер. Однако иногда законодатель допускает и полный отказ от назначения наказания (УК КНР, Польши, Кореи).

Законодатели практически всех стран мира расценивают необходимую оборону как действие общественно полезное, что вполне закономерно, поскольку она является субъективным правом каждого и по своей сути должна приниматься во внимание в качестве одного из важнейших способов борьбы с преступностью, доступного каждому средства защиты прав и свобод человека и гражданина. Кроме того, необходимая оборона служит эффективным средством предупреждения общественно опасных действий и особенно преступных проявлений, так как угроза быть убитым или раненым непосредственно на месте посягательства оказывает более устрашающее воздействие, чем возможность осуждения.

Наконец, необходимая оборона играет серьезную роль в воспитании граждан в духе нетерпимости к преступлениям, в осознании гражданского долга, стойкости и высоких моральных качеств.

Крайняя необходимость5 признается обстоятельством, исключающим преступность (наказуемость) деяния, во всех странах мира. В подавляющем большинстве государств этот субинститут четко регламентирован в уголовных кодексах. В других странах он основан на уголовно-правовой доктрине, судебной практике или судебном прецеденте (Великобритания, некоторые штаты США, Нидерланды, Турция и Франция).

Уголовное законодательство и судебная практика современных государств предусматривают целый ряд условий правомерности действий, совершенных в состоянии крайней необходимости, относящихся как к предотвращаемой опасности, так и к защите от нее. Такими условиями являются:


1) реальная опасность правоохраняемым интересам; 2) наличная опасность, т.е. существующая в настоящее время, а не возможная в будущем или имевшая место в прошлом. При этом собственно «наличной» опасность названа в уголовном законе Германии, Греции, Италии, Парагвая, Японии. УК большинства стран СНГ (в том числе России) характеризуют опасность как «непосредственно угрожающую», УК Эстонии – как «непосредственную или непосредственно угрожающую». УК некоторых других стран говорят об опасности как о «наступившей или неминуемой» (Колумбия, Франция) или как о «неизбежной» (Армения, Куба, Молдова, Норвегия, Румыния); 3) отсутствие спровоцированности самим причинителем вреда. Специальная оговорка об этом имеется в УК Испании, Италии, Колумбии, Кубы, Литвы, Португалии, Сербии, Сан-Марино, Судана, Швейцарии, отдельных штатов США. Хотя в некоторых из указанных стран (например, в Литве), если все же угроза была спровоцирована по неосторожности, то крайняя необходимость оказания сопротивления преступному посягательству признается; 4) отсутствие возможности устранения опасности иными средствами, кроме как причинением вреда охраняемым уголовным законом интересам. Это требование зафиксировано в уголовном законодательстве (судебной практике, доктрине) всех стран мира;
5) равнозначность, т.е. причинение вреда не должно превышать пределов крайней необходимости. По УК Испании и Японии превышение имеет место только в случае, если нанесенный вред больше предотвращенного (в УК Беларуси аналогичная норма действовала до 2003 г.). Белорусский законодатель (пожалуй, единственный в мире) допустил, что никакого предотвращения вреда как результата может и не быть. Согласно УК Беларуси (ч. 2 ст. 36) «состояние крайней необходимости признается также в случае, если действия, совершенные с целью предотвращения опасности, не достигли своей цели и вред наступил, несмотря на усилия лица, добросовестно рассчитывавшего его предотвратить».

В ряде стран законодатель при определении пределов крайней необходимости исходит не из размеров причиняемого вреда, а из соотношения ценности защищаемых благ (интересов) и тех, которым наносится вред (Польша, Португалия, Эстония).

Как правило, уголовное законодательство не устанавливает никаких конкретных ограничений в отношении действий, которые могут совершаться при наличии крайней необходимости. Исключение составляет УК Судана (ст. 15), согласно которому крайняя необходимость «не может служить оправданием для совершения убийства, за исключением тех случаев, которые связаны с исполнением долга».

По УК стран СНГ превышение пределов крайней необходимости влечет ответственность лишь в случаях умышленного причинения вреда. При этом по УК Украины (ч. 3 ст. 39) лицо не подлежит уголовной ответственности за превышение пределов крайней необходимости, если вследствие сильного душевного волнения, вызванного угрожавшей опасностью, оно не могло оценить соответствие причиненного вреда этой опасности.

По общему правилу превышение пределов крайней необходимости признается смягчающим обстоятельством. По УК Польши (§ 3 ст. 26) в этих случаях суд может применить чрезвычайное смягчение наказания и даже отказаться от его назначения. УК Китая, Кубы, Македонии, Сербии и Японии также предусматривают возможность не только смягчения наказания, но и полного отказа от него.

Обращение к иностранному правопорядку в части регламентации субинститутов необходимой обороны и крайней необходимости как обстоятельств, исключающих преступность деяния, позволяет сформулировать предложения по совершенствованию соответствующего российского законодательства. В современных условиях Россия и другие страны, объединяя усилия в борьбе с преступностью, могут сходными методами решать проблемы в сфере уголовной политики при условии знания различных уголовно-правовых систем и адекватного к ним отношения. Национальным уголовно-правовым институтам присущи универсальные признаки, закономерности и тенденции. Вместе с тем очевидным фактом является то, что механический перенос зарубежного опыта на отечественную почву не может быть эффективным, хотя действующий ныне принцип интеграции Российской Федерации в европейскую правовую систему иногда обязывает его использовать.



С учетом сложившихся национальных и правовых традиций, особенностей исторического развития, уровня развития экономики и ряда других факторов, предопределяющих состояние современного законодательства, российский законодатель имеет возможность воспринять мировой опыт передовых правовых решений, избегая ненужных заимствований.

1 Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право: Пособие к лекциям. 7-е изд. Часть общая. СПб., 1908. С. 2, 3.

2 Обращает на себя внимание различие в самом названии института. Собственно «необходимой обороной» он именуется в России и других странах СНГ, а также в Австрии, Албании. Почти во всех романоязычных странах принят термин «правомерная оборона» («legitime defense»). Его используют, в частности, УК Бельгии, Бразилии, Гаити, Гватемалы, Италии, Кубы. В странах английского общего права соответствующий институт обозначается как «самозащита» (Австралия) или как «частная оборона» (Private Defence) (Бруней, Индия).

3 См.: Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право современных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии): Учеб. пособие. М., 1997. С. 124.

4 Уголовный кодекс Грузии / Науч. ред. З.К. Бигвава. Пер. с груз. И. Мериджанашвили. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2001.

5 Терминологически рассматриваемый субинститут обозначается как «крайняя необходимость» в УК стран СНГ и Балтии; «внезапная или чрезвычайная критическая ситуация» (УК Австралии); «оправданное причинение вреда» (УК некоторых штатов США) или просто «необходимость» (УК Испании, Италии, стран Латинской Америки, некоторых штатов США и ряда бывших британских колоний).





База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница