Коммуникационные ресурсы власти в обществах разного типа




Скачать 208.15 Kb.
Дата10.05.2016
Размер208.15 Kb.


Д.Губарева, магистр факультета прикладной политологии НИУ ВШЭ
Коммуникационные ресурсы власти в обществах разного типа

Аннотация


Проблема взаимоотношений власти и прессы насчитывает много веков. Однако в конце ХХ века и начале ХХI века эта проблема резко обострилась в связи с существенными преобразованиями как в самих СМИ, так и в условиях их взаимоотношений с массовой аудиторией и властными структурами.

Ключевые слова: коммуникационные ресурсы власти, СМИ, манипуляция.


Abstract

The problem of relations between the government and the press has for centuries. But in the late twentieth century and early twenty-first century, this issue came to a head because of substantial transformations both in the media and in their relationship with the mass audience and power structures.

Keywords: communication resources of power, media manipulation.
Введение.
Согласно закону Российской Федерации «О средствах массовой информации», под СМИ понимаются: «периодическое печатное издание, радио-, теле-, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения массовой информации».1 В данном контексте понятие средств массовой коммуникации представляет собой предмет значительно более широкий, поскольку не все коммуникационные средства являются периодическими, но не следует говорить о них как о менее значимом источнике влияния на аудиторию, которая, чаще всего представлена в виде сегментарных групп населения. Более того, СМК подразумевают двустороннюю связь, представленную в интерактивном пространстве, учитывающую возможность взаимного влияния. Типичным примером является активно развивающееся интернет-пространство. Именно на долю Интернета отводится значительная часть интерактивного решения социально-политических проблем.

Таким образом, появление печатных изданий с миллионными тиражами, появление телевидения и радио, охватывающих своим влиянием миллиардные аудитории, появление Интернета, который охватывает весь земной шар и при этом практически не поддается контролю – все это заставляет вновь и вновь пристально всматриваться в происходящие процессы, вновь и вновь задаваться вопросами о том, каковы пределы и характер воздействия массовой информации на общество, каковы возможности власти влиять на деятельность медиа и в чем проявляются последствия этого влияния.

И хотя в развитых демократических странах власти, как правило, не могут контролировать работу СМИ, непосредственно управляя ими и направляя их работу в выгодное себе русло, они всегда стремятся сохранить за собой хотя бы какую-то возможность регулирования процессов в области СМИ. При этом надо иметь в виду, что у власти есть возможность использовать не только открытые способы воздействия на СМИ, но и создавать для работы СМИ такие условия работы, которые, не нарушая в явной форме основные права человека, тем не менее существенно меняют повестку дня СМИ. В общих чертах эти способы классифицированы американским политологом и философом Ноамом Хомски в статье «Diez formas distintas de manipulación mediática»2. К ним относится способ отвлечения внимания, направленный на создание информационных поводов, не обладающих серьезным статусом, но позиционируемых как таковые. Этот способ употребляется для того, чтобы отвлечь внимание людей от серьезных проблем и вопросов, решаемых властью без их ведома. Следующий способ, представленный Хомски, представляет собой такое информационное послание, которое сначала формулирует проблему, а затем, в небольшом временном промежутке дает готовый ответ на эту проблему. Такая манипуляция построена по принципу «проблема-реакция-решение». И очевидным является тот факт, что, используя такой способ манипуляции, власть еще на этапе «проблема» уже знает, каким будет этап «решение».

Наиболее непопулярные меры и решения, которые принимает правительство, чаще всего представлены при помощи такой манипулятивной практики как метод постепенного продвижения, отсрочка исполнения. Такие решения требуют определенных временных рамок для решения, чтобы постепенно, сначала в качестве второстепенного, а затем в качестве основного повода, продвигать то или иное решение.

Также используются практики, которые основаны на открытии максимального количества эмоциональных порывов, позволяющих отодвинуть на второй план рациональные и критические способности оценки происходящего. Культивировать в людях восприятие себя как невежественную единицу социального пространства можно при помощи описания простых вещей сложными словами и оборотами, что создаёт у человека ощущение того, что ему это непонятно, что для него это слишком сложно. Это далеко не полный список возможных приемов, которые использует власть для того, чтобы снизить когнитивную способность человека.

Важно также отметить, что такие способы осуществления манипулятивных практик используются повсеместно, они не зависят не от законодательной базы, не от позиционируемой степени развитости демократии в стране. К ним не может быть применен какой-либо регламент или санкции, поскольку эти способы внедряются глубже заголовков журналов и газет, глубже информационного потока, идущего из телевизоров, они направлены непосредственно в сознание человека. Такие практики способствуют подчинению и контролю, контролю не за телом, а за сознанием человека.

Исследованиями в области массовой коммуникации занимались такие ученые как Г. Тард, Ч. Кули, У. Липпман, Г. Блумер, Г. Лассуэл, Н. Хомский.

Проблема взаимодействия СМИ и власти, в различных её интерпретациях изучалась такими исследователями как Н. Луман, Ю. Хабермас, Д. Маккуэйл.

Проблему использования властью коммуникационных ресурсов для достижения своих целей, а также для контроля над массами и сознанием людей изучали такие ученые как М. Фуко, Г. Маркузе, Х. Ортегга-и-Гассет, С. Жижек, Ж. Лакан, Д. Батлер, С. Московичи, Г. Лебон, Э. Тоффлер.

Среди российских ученых, занимающихся исследованиями в области коммуникаций и изучением картины современного состоянии медиа, а также ресурсов власти для использования медиа, следует выделить Е. Доценко, С. Дацюка, А. Черных, И. Дзялошинского, Я. Засурского и многих других.



Независимость СМИ как фактор социального развития

Роль информационно-коммуникационных ресурсов в жизни общества хорошо показана в выступлении Даниэля Хоффмана на международном форуме развития медиа в Аммане3. Хоффман предлагает провести гипотетический мысленный эксперимент4. В первом случае предлагается представить ситуацию, в которой поздно ночью мы паркуем свой автомобиль на пустой стоянке, где нет ни камер, ни охраны, и никаких источников потенциальной опасности быть замеченным. И, в контексте описанной картины, на нашем пути лежит большая стопка денег. Возникает альтернатива: взять эти деньги или не брать? Опрос показал, что в данном случае 17% респондентов возьмут деньги, 33% вернут находку, а 50% сомневаются в своих действиях. Переходим ко второму, несколько измененному сценарию. Теперь помимо крупной суммы денег и пустой стоянки мы имеем еще и камеру, что, в определенном смысле детерминирует наши действия. Даже если мы говорим о небольшой вероятности того, что камера вообще работает, мы, так или иначе, видим резко отличную картину. Лишь 4% возьмут деньги, в то время как 74% пожелали вернуть деньги их владельцу, а остальные же 22% относятся к тем, кто затрудняется ответить на поставленный вопрос. Что способен продемонстрировать нам описанный выше пример? Он отражает тот факт, что даже гипотетическая возможность того, что совершенные тобой действия и поступки могут быть преданы огласке, меняет вектор развития ситуации и очень сильно влияет на те действия, которые совершают индивиды.

В этом эксперименте хорошо показана наша зависимость от социального контроля, осуществляемого СМИ.

Другая сторона проблемы заключается в том, что «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ»5.



Следовательно, независимость средств массовой информации являются гарантом того, что любая информация будет представлена в достаточно адекватном свете. Этот вопрос много раз поднимался не только в работах ряда ученых социально-философской и политологической направленности, но также занял довольно значительное место в международных исследованиях в сферах экономики и бизнеса. И, более того, можно привести документы, которые затрагивают данную проблему. К ним относится резолюция совета Европы по вопросам концентрации средств массовой информации, указывая на необходимость "существования широкого спектра независимых и автономных средств массовой информации, дающих возможность отражать разнообразие идей и мнений"6. В резолюции 2007 года, посвященной угрозам жизни и свободы журналистов говорится, что «свобода слова и информации в СМИ включает в себя право выражать политические мнения и критиковать правительство и общество, изобличать ошибки правительства, коррупцию и организованную преступность, а также оспаривать религиозные догмы и обычаи»7. Существует еще множество международных документов, к которым нам ещё предстоит обратиться. Например, Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый ООН в 1966 году8, Декларация о средствах массовой информации и правах человека, принятая в 1970 году9 и ряд других документов.

Важнейшим постулатом, являющимся фундаментом для всех этих документов, является соблюдении основных норм и способов работы СМИ, к которым, в качестве основных, относится свобода, непредвзятость, автономность и независимость. Таким образом, мы можем отметить неразрывную связь между свободой СМИ и уровнем жизни людей, который характеризуется такими критериями как уровень коррупции, свобода слова и другие.

Можно выделить ряд серьёзных исследований, которые показывают самую прямую связь между степенью развитости и свободы СМИ и уровнем жизни людей. Приведем, в качестве примера, некоторые из этих исследований, представленных на одной из конференций GFMD организацией The Communication Initiative10. На примере наиболее бедных штатов Индии, где живет максимально бедное и уязвимое население, было проведено исследование. Это исследование помогает продемонстрировать прямую зависимость между действиями СМИ и действиями правительства. Основными вопросами для данного исследования были те, которые рассматривали наиболее примитивную степень заботы государства о населении, а именно, обеспечение продуктами питания и уровень государственных расходов на обеспечение безопасности от различных стихийных бедствий. Была установлена однозначная связь между упоминанием данных фактов в СМИ и непосредственными действиями правительства: рост на 1% упоминания описанных выше проблем приводил к увеличению на 2,4% распределяемого государством продовольствия и на 5,5% увеличил расходы на защиту от стихийных бедствий. Таким образом, касательно данного исследования можно сделать вывод о том, что штаты и государства с более развитой работой СМИ являются более активными в защите наиболее уязвимых слоев населения.

Приведем ещё один пример, связанный с уровнем коррупции. Группа учёных из Всемирного банка провела исследование в одной из самых коррумпированных африканских стран, в Уганде. На протяжении некоторого времени правительством была выделена некоторая сумма денег, которая должна была достаться различным школам, в качестве гранта, для того, чтобы увеличить уровень и качество образования в этих школах. Но, в 1995 году результаты были критичными, лишь 20% выделенных денег доходили до школ, в то время как остальные 80% оставались в карманах у чиновников. Однако, с постепенным увеличением информационного сопровождения пути, который проходили выделенные деньги, ситуация значительно изменилась. Таким образом, к 2001 году цифры поменялись местами и уже 80% средств были пущены по назначению и 20% осели в карманах стоящих на пути чиновников. Это способствовало реальному улучшению уровня образования. Следовательно, можно сделать ещё один очень важный вывод: расширение доступа общественности к информации имеет самое прямое отношение к уменьшению коррупции в рядах государственных чиновников.

Следующим примером являются бедные страны Африки, которые были изучены профессорами университета в Принстоне. Была выявлена следующая тенденция. Отмечалась прямо пропорциональная связь между количеством обращений женщин к различным СМИ: радио, телевидению, печатным источникам и степенью использования средств контрацепции, что в значительной мере снижает ряд заболеваний, которые так распространены в Африке и могут приводить к летальному исходу. Помимо этого, была выявлена ещё одна закономерность. Женщины, которые регулярно обращаются ко всем источникам массовой информации, предпочитают иметь 3,7 ребёнка. В свою очередь, те женщины, которые обращаются лишь к нескольким из возможных источников СМИ, предпочитают иметь 4,2 ребёнка. Женщины, использующие в своей повседневной жизни лишь один из возможных источников, показывают результат в 5,7, а те, которые вовсе не обращаются ни к одному из возможных информационных источников, останавливаются на цифре 6,3. Похожим образом зависело увеличение привитых детей и, соответственно, уменьшение детской смертности в некоторых странах.

Уровень информационного сопровождения, а также наличие социальных сетей, связанных с заболеваниями ВИЧ и СПИД, помогли Уганде значительным образом оторваться от других стран, в которых такое сопровождение отсутствует, по количеству инфицированного населения. Такой же резонанс задают СМИ и в тех случаях, когда возникают проблемы с уровнем загрязнения окружающей среды.

Зачастую те вопросы, которые не заданы в СМИ и на которых не акцентируется внимание, просто не возникают, а соответственно, и не возникают возможные пути ответа на них. Таким образом, можно сделать вывод о том, что роль СМИ выходит далеко за рамки образовательно-информационного источника.

Выше мы обратились ко всем основным целям, которые носят название целей развития тысячелетия. Мы продемонстрировали, насколько очевидным кажется применение СМИ в качестве основного инструмента в решении и преодолении глобальных проблем. Важно, тем не менее, определиться с тем, насколько данные цели универсальны и могут быть применимы ко всем странам и народам без исключения, насколько вообще возможно говорить об объективных мерах и рамках, обрамляющих страны с различными историческими судьбами и политическими контекстами.



Влияние власти на отражение действительности в СМИ

В качестве доминирующей структуры в организации фильтра, через который пропускаются все средства коммуникации, связывающего источника информации и её получателя, являются различные запреты и ограничения, налагаемые властью на работы СМИ. Язык, которым пользуются средства массовой информации, способен транслировать и определять предзаданность восприятия объектов и событий, происходящих вокруг, а, значит, и та повестка дня, которую задаёт пресса, способна выстроить иерархию значимости и соответствующие оценки событий. Все структуры, на которых основаны общественные процессы, тесно переплетены между собой и способны непрерывно влиять друг на друга. С помощью языкового и тематического пространства власть способна создавать ту социальную реальность, в рамках которой возможна манипуляция в той мере, в какой это необходимо власти. Созданный властью дискурс способен легитимировать новые схемы поведения, понятийный аппарат, утверждаемый государством, способен утверждать господство тех или иных ценностей, как материальных, так и духовных. Они способны внедрять и продвигать товары, в широком смысле, экономические, социальные, политические, и т.д. Таким образом, человек находится в постоянной вовлеченности в некоторый контекст, обусловленный наборами атрибутов, определяющих принципы его существования и регламентирующих нормы, господствующие в обществе, чему способствуют различные коммуникационные ресурсы.

Вследствие того, что с развитием общества, политическая система подавляющего большинства стран базируется на избирательном праве, победа в политической борьбе и удержание легитимности власти сводится, по большей мере, к привлечение внимания электората и активному использованию всех возможных ресурсов, способных помочь в достижении поставленной цели. Важно также отметить, что многие государственные режимы столкнулись с проблемой проявления оппозиционных настроений в существующим медиапространстве. Из истории можно отметить, что институт цензуры появляется практически одновременно с появлением периодических изданий, которые хотя бы в какой-то мере затрагивают политическую тематику. В условиях становления национальных государств практически любое периодическое издание, начиная от газет, заканчивая литературными журналами, начитает приобретать политический статус. Таким образом всё медиапространство становится максимально значимым игроком на сцене политического пространства.

Очевидным, как уже было упомянуто выше, является тот факт, что власть всегда стремилась использовать все доступные средства в качестве источника своего укрепления и легитимации, и СМК не являются в данном контексте исключением. Более того, СМИ, один из доминирующих источников воздействия на массовое сознание, способны качественно и масштабно продуцировать образы, тени и цвета, в которых представлена власть широкой аудитории. Происходит это явление, в первую очередь, в силу того, что в процессе своей жизнедеятельности, огромное количество людей находятся в тотальном отчуждении от полной картины того политического и социального пространства, частью которой они являются. Таким образом, единственный возможный источник из которого есть возможность почерпнуть информацию для того, чтобы была возможность искусственно доконструировать окружающую реальность, являются СМК. В СМК человек находит ответы на вопросы, а также средства и образы, опираясь на которые у него возникает способность какого бы то ни было анализа окружающей реальности и возможность продуцировать своё поведение исходя из заданных норм и утвержденных истин. А построение образов и генерализация истин, в свою очередь, находятся в руках создателей произведений. Поэтому проекция всего события или явления по большей мере зависит от того, каким образом расставлены приоритеты творцами этих произведений.

Если же рассматривать методы и способы воздействия на широкую аудиторию, то с течением времени можно наблюдать различного рода трансформации и в данной среде. Тогда как раньше основным используемым методом был метод насильственного навязывания заданных идей, в современном же мире роль передатчика отходит к различным моделям манипуляции сознанием. Манипуляция представляет собой «вид психологического воздействия, искусное исполнение которого ведет к скрытому возбуждению у другого намерений, не совпадающих с его актуально существующими желаниями»11.

Большое количество исследователей считает, что манипуляция лишает индивида свободы ещё в большей мере, нежели прямой деспотичный контроль за умами людей, поскольку она умело и качественно вписана в повседневную жизнь и встречается повсеместно, манипуляция способна лишить человека способности критического мышления и способствует безотказному потреблению образов, продуцируемых источником власти. Известный французский философ и психолог, занимающийся проблемами взаимодействия власти и общества, Мишель Фуко пишет о том, что эта, распространенная в современном мире форма власти, проецируется на повседневную жизнь индивида непосредственно. И именно этот факт способствует классификации индивидов по некоторым категориям, что характеризует их через присущую им собственную индивидуальность. «Эта форма власти трансформирует индивидов в субъектов. Существует два смысла слова «субъект»: субъект, подчиненный другому через контроль и зависимость, и субъект, связанный с собственной идентичностью благодаря самосознанию и самопознанию. В обоих случаях это слово имеет форму власти, которая порабощает и угнетает».12

Попытаемся определить категориальный аппарат и рассмотреть структурные особенности изучаемого нами объекта. Обратимся к феномену власти и попытаемся выделить ключевые особенности её проявления. Нетрудно привести множество различных примеров, которые демонстрируют действие власти как раз в каком-то единичном ключе, в частном её проявлении. Одним из основных примеров, в данном контексте, является применение телесных наказаний и постепенный отказ от них в связи историей преобразований в сфере государственного управления и понимания того, что они как бы дробят человека на его ипостаси, а не воспринимают его в качестве целостной единицы. Весь процесс развития применения пыток и отказа от них очень хорошо освещен в работе Мишеля Фуко «Надзирать и наказывать».

Приведем некоторые, данные Фуко аргументы, каким образом власть осуществляла свою работу раньше и того, какие метаморфозы произошли и продолжают происходить с ней в современном мире. В данном контексте речь идет о власти, представленной в виде карательных органов и органов, формирующих законы и санкции за их невыполнение. Если взять в качестве примера ситуацию, которая была в этой сфере вплоть до XVII века, можно проследить ряд закономерностей.

Существовало несколько агентов, действующих лиц в процессе осуществления какой бы то ни было, карательной функции власти. На одной стороне это непосредственно карательный орган, принимающий решение, к которому чаще всего относится сам представитель абсолютной власти, частным случаем которого может являться король или любой другой правитель, или диктатор монархического государства. На другой же стороне стоит народ, на который власть и направлена. В момент совершения, например, казни, или какого-то другого карательного процесса, основным действующим лицом является народ, а не объект казни. Это происходит из-за того, что исключительно для народа и проделывается вся эта процедура публичной казни или осуществления любых других пыток.

Если бы основной функцией тех пыток и казней, которые проводятся, было бы убийство преступника и избавление общества от какой бы о ни было потенциальной угрозы, тогда любые санкции по отношению к обвиняемому должны были бы проводиться если не тайно, то во всяком случае, не театрально публично, как это происходило на протяжении долгого времени. Соответственно, мы можем сделать вывод, что далеко не главной была карательная функция власти. Основной и неотъемлемой её функцией является запугивание народа и попытка не только физического, но и морального подчинения воли правителя и диктатора. Ведь при наблюдении публичной казни, в человеке просыпается не только страх и ужас, но и ненависть и отвращение к тому, на кого направлена кара. «В церемониях казни, вмещающих в себя столько противоположных целей, очевидно пересечение чрезмерности вооруженного правосудия и гнева народа, которому угрожают»13. В этом отношении можно усмотреть один из ключевых механизмов фундаментальной власти, «… один из фундаментальных механизмов абсолютной власти: палач действует как сцепление между королем и народом,… она – принцип всеобщности; из единичной воли деспота она делает закон для всех, а каждое из уничтоженных тел превращается в краеугольный камень государства»14.

Все вышеописанные рассуждения не случайны, они помогают нам сформировать понимание о структурных особенностях власти, понимать контекст и фундамент, на котором базируются её проявления. Невозможно изучение ресурсов власти, пока нет понимания её структурообразующей материи. Власть всегда задана неким дуалистичным кодом, власть не может быть сама по себе, она уловима лишь в действии, лишь в направленности. И только на этом этапе появляется возможность рассмотрения её ресурсов, совокупности тех методов, ключевых механизмов, запуск которых позволяет ей существовать и реализовываться.

Попытаемся теперь сделать акцент на непосредственном определении субъекта как категории. Субъект - это понятие, нетождественное таким категориям как «индивидуум», «личность», в определении которых ключевую роль играет исключительность, неповторимость, единичность. А власть, используя ресурсы, обращена в первую очередь к субъектам, создающим совокупность электората. Субъект же, в свою очередь, представлен в виде некой константы, ячейки, которая постоянно заполняется, т.е. является определенной лингвистической категорией, которая создает «зону субъекта», как называет её американский исследователь Джудит Батлер. Именно эту зону и может занимать отдельный индивид, что и приводит, в определенном контексте, к отождествлению субъекта и индивида. Таким образом можно сделать заключение, что индивид становится субъектом лишь пройдя через процедуру субординации. «Власть, извне налагаемая на субъект, является также властью, принимаемой самим субъектом и такое принятие, становится инструментом становления субъектом»15.

В приведенных выше положениях, речь идет о структуре власти, активным механизмом функционирования которой и являются СМИ. Более того, как отмечает известный американский социолог Элвин Тоффлер, власть в современном мире необходимо интерпретировать не через категорию количества, а через категорию качества16. Меняется само устройство, сама структура власти, а это и влечет за собой изменение любых взаимодействующих звеньев власти. Качество – это определяющий показатель того, как именно власть утверждает себя в обществе. Качественные изменения власти можно наглядно продемонстрировать примером физической силы, которая практически не встречается в современном мире, когда речь идет о власти «высокого качества»17, как называет её Тоффлер.

Современное действие и работа власти как таковой направлена не на простую затрещину несогласным или репрессивные меры по отношению к ним, а на то, чтобы выполнить свою задачу с наименьшими затратами каких бы то ни было ресурсов. Именно поэтому можно сказать, что для современной интерпретации власти существует такая свойственная ей характеристика - эффективность. Власть перестает быть машиной, которая ведет работы по принципу разделения того, кто поддерживает ее действия и тех, кто не согласен. Исходя из этого деления, власть совершала какие-то действия, необходимые для своего дальнейшего существования и укрепления. Власть в современном мире представлена в виде принципиально новой модели, которая запускает эффективный механизм контроля.

Тоффлер выделил три основных канала, по которым и происходит реализация власти, к ним относится сила, деньги, и, наиболее значимый в современном обществе, разум. Чаще всего эти каналы тесно переплетаются и из них вытекает наиболее эффективная модель, структура, в которой смешиваются три основные составляющие, но в современном мире в привилегированном положении чаще всего оказывается именно знание. Тоффлер определяет работу разума в контексте власти следующим образом: «…эффективность – достижение цели с минимальными источниками власти. Знания часто могут использоваться для того, чтобы заставить другую сторону полюбить вашу последовательность операций при выполнении действия. Они могут даже убедить человека в том, что он сам придумал эту последовательность»18. Это важное замечание может быть интерпретировано следующим образом. В современном мире практически утратила свое влияние такая функция власти, как, скажем, запугивание или угроза. Теперь власть делает акцент на сознательном добровольном выборе, во всяком случае, необходимо, чтобы он, по крайней мере, выглядел таковым. Именно в этот момент власть пытается обнаружить наиболее эффективные ресурсы для реализации контроля за происходящей ситуацией и именно СМИ является одним из лидирующих и наиболее эффективных каналов манипуляции.

СМИ является неотъемлемой частью современной реальности, задавая своими образами не только объекты мышления, но и способы и каноны функционирования оценочной системы современного человека. Власть, ввиду наличия у нее большого количества ресурсов, формирует способы восприятия. Это нетрудно проиллюстрировать огромным количеством примеров, приведенных в работах исследователей занимающихся изучением проблем, видов и способов манипуляции человеком, его сознанием и восприятием. Манипуляция в современной реальности представляет собой набор схем, подтвержденность состоятельности которых, отражена в огромном багаже эмпирической базы. Основная опасность для объекта манипуляции заключается в том, что он утрачивает возможность совершения рационального выбора, он начинает быть вписан в движение целостной системы, машины власти. Манипуляция обезличивает свой объект, который фактически становится вещью в руках манипулятора.

Анализируя устройство власти, характерное непосредственно для современного общества, Герберт Маркузе делает следующий вывод: «Под властью репрессивного целого права и свободы становятся действенным инструментом господства. Для определения степени человеческой свободы решающим фактором является не богатство выбора, предоставленного индивиду, но то, что может быть выбрано и что действительно им выбирается. Хотя критерий свободного выбора ни в коем случае не может быть абсолютным, его также нельзя признать всецело относительным. Свободный выбор господ не отменяют противоположности господ и рабов. Свободный выбор среди широкого разнообразия товаров и услуг не означает свободы, если они поддерживают формы социального контроля над жизнью, наполненной тягостным трудом и страхом, - т.е. если они поддерживают отчуждение. Также спонтанное воспроизводство индивидом навязываемых ему потребностей не ведет к установлению автономии, но лишь свидетельствует о действенности форм контроля».19 Дело в том, что в информационном обществе, свобода перестает представлять собой более или менее традиционную интерпретацию этого понятия. Мало того, что свобода не меряется критериями абсолютного или относительного, свобода утрачивает возможность быть наглядной.

Ввиду приведенного анализа можно сделать вывод, что для власти в современном мире в намного большей мере важно то, чтобы принимаемое человеком решение и убежденность в некоторой позиции представлялись для него максимально автономными, личными и индивидуальными. Это резко отличается от прежней власти грубого порядка, которая, по природе своей основывалась на тирании и запугивании. Наиболее эффективное навязывание мнения будет иметь свое место лишь тогда, когда у получателя сформируется твёрдое убежденность в автономности и личном индивидуальном выборе своей «добровольной» позиции.

(Продолжение в следующем номере).



1 Закон «О СМИ» РФ от 27 декабря 1991г. Ст.2. http://www.medialaw.ru/laws/russian_laws/txt/2.htm

2 http://www.rebelion.org/noticia.php?id=128548

3 Daniel Kaufmann is Senior Fellow at the Brookings Institution and was previously Director at the World Bank Institute. Amman, 2005

4 http://wbi.worldbank.org/wbi/topic/governance

5 http://www.cofe.ru/finance/russian/3/153.htm

6 http://www.medialaw.ru/laws/other_laws/european/decl-fr-expr.htm

7http://www.coe.int/T/r/Parliamentary_Assembly/%5BRussian_documents%5D/%5B2007%5D/%5BJan2007%5D/Res1535_rus.asp

8 http://school-sector.relarn.ru/prava/zakony/pact/19.htm

9 http://businesspravo.ru/Docum/DocumShow_DocumID_36470.html


10 http://www.comminit.com/global/spaces-frontpage

11 Доценко Е. Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита.— М.: ЧеРо, Издательство МГУ, 1997. — 344 с., С. 22.

12 Фуко М. Интеллектуалы и власть. -М..: Праксис, 2006. -С.168 С.82.

13 Фуко М. Надзирать и наказывать. -М..: Ad Marginem, 1999г. -C. 106.


14 Фуко М. Надзирать и наказывать. -М..: Ad Marginem, 1999г. -C. 106.


15 Батлер Д. Психика власти. -С-Пб.: Алетейя, 2002. -С. 76.

16 Тоффлер Э. Метаморфозы власти. -М.: АСТ, 2009. –С. 665


17 Тоффлер Э. Метаморфозы власти. -М.: АСТ, 2009. –С. 665


18 Тоффлер Э. Метаморфозы власти. -М.: АСТ, 2009. -С.665 С.37.


19 Герберт Маркузе. Эрос и цивилизация. М.: АСТ. 2001. Одномерный человек. Стр. 271.



База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница