Институциональное развитие и эффективность использования энергии: межстрановый анализ




Скачать 157.89 Kb.
Дата22.04.2016
Размер157.89 Kb.
Институциональное развитие и эффективность использования энергии: межстрановый анализ

(Никита Суслов, НГУ, Новосибирск)



1. Введение: загадка энергоемкости

В начале девяностых годов, на старте экономических реформ, энергоемкость ВВП в переходных экономиках очень сильно – зачастую в разы - превышала уровни стран с рыночной экономикой и с тех пор ситуация мало изменилась. В начальный период трансформации в бывших социалистических экономиках произошел рост энергоемкости производства, вызванный падением выпуска. Затем, однако, в большинстве указанных стран энергоемкость производства достаточно быстро сокращалась, хотя и не везде достигла докризисных уровней. Как показано в (Суслов, Агеева, 2005), снижение энергоемкости производства в указанный период было мало связано с увеличением цен на энергоресурсы, а скорее являлось «побочным продуктом» роста производства и загрузки производственных мощностей.

В данном докладе мы показываем, что климатические условия не единственный фактор, «ответственный» за различия в уровнях энергоемкости между странами с развитой рыночной экономикой и странами, отстающими в экономическом развитии. Не менее, если не более важно – наличие или отсутствие стимулов к энергосбережению у потребителей энергии. Те страны добиваются больших успехов в повышении эффективности использования энергии, в которых рыночные механизмы, ответственные за формирование таких стимулов, действуют эффективнее. С другой стороны, сами стимулы к экономии энергии, или, более широко, к увеличению прибыли за счет экономии на издержках, есть продукт действия экономических институтов, превалирующих в данной экономике – как рыночных, так и государственных. С позиции регулирования экономики данное предположение имеет серьезную значимость. Если главной причиной высоких энергозатрат является слабость стимулов к экономии энергии, а не какие-либо внешние условия, то это означает, что в целях снижения потребления энергии требуются меры, направленные на усиление указанных стимулов.

Для эмпирической проверки гипотезы мы используем межстрановую статистику для 74 экономик, включая 26 переходных и 26 стран ОЭСР, для 2000 года. О том, что наша гипотеза подтверждается, говорит тот факт, что средний коэффициент эластичности спроса на энергию для стран СНГ по абсолютной величине оказался вчетверо ниже, чем для стран ОЭСР. Мы также показываем эмпирически, что важнейшим институциональным фактором с позиции приспособления спроса к изменениям цен является уровень коррупции: чем он выше, тем более вяло фирмы реагируют на изменения структуры цен. Это говорит о том, что, по-видимому, «коррупционная составляющая» повышенных общих издержек использования рынка имеет большой вес.


2. Методология

Теоретическая модель. Мы предполагаем, что в каждой экономике заданы технологии для n секторов, имеющих индекс i:

Qi=Fi(Ei,…), i=1,…,n (1)

обладающие свойствами однородности первой степени и постоянными эластичностями замещения факторов. Здесь Qi - выпуск сектора i, Ei - затраты энергии, мн оготочием обозначено наличие других факторов. Считаем, что производственные функции для секторов различны, но, вместе с тем, каждая секторская технология представлена производственной функцией, которая во всех странах имеет одинаковые частные эластичности замещения, хотя может различаться другими параметрами (см. ниже).

В условиях равновесия при эффективно работающих рынках спрос на энергию сектора i Ei равен:

Ei=[iAi-i(Pi/PE)]iQi, (2)

где i- коэффициент интенсивности фактора энергии, PE и Pi -цены фактора энергии и выпуска, i - (частный) коэффициент эластичности замещения между энергией и другим фактором, i - параметр, такой что 1/(1+i)=i, а Ai - коэффициент общей эффективности. Тогда энергоемкость производства данной экономики можно выразить следующим соотношением:



e= si[i Ai-i(P/PE)]i (3)

где si есть доля сектора i в общем выпуске1.



Учет климатических различий. Важной причиной различий в энергоемкости является неодинаковость климатических различий. Мы учитываем данное обстоятельство в модели путем введения специальной переменной суровости климата CLIME (в регрессиях используется разница между средними уровнями температуры июля и января), значение которой тем выше, чем более суров климат в данной стране. Далее мы специфицируем параметры производственной функции как функции данной переменной: i=i(CLIME) and Ai= Ai(CLIME) так что di/d(CLIME)>0 and dAi/d(CLIME)<0. Другими словами, чем более суров климат, тем при прочих равных условиях ниже общая производительность и выше интенсивность использования фактора энергии.

Недостатки институционального развития и слабость стимулов к энергосбережению. Далее мы будем употреблять термин качество экономических институтов как совокупность условий, воздействующих на поведение фирм, и способствующих или не способствующих достижению Парето-эффективного состояния экономической системы. Мы полагаем, что важным следствием наличия «хороших институтов» является минимизация транзакционных издержек, в то время как при «плохих» институтах» уровень транзакционных издержек может быть настолько высоким, что экономическое поведение фирм искажается, и они принимают решения, которые (сильно) отклоняют систему от Парето-эффективного состояния. Мы также исходим из того, что качество институтов можно выразить в количественных показателях. Например, в рамках проекта Мирового Банка "Governance Matters V: Governance Indicators for 1996-2005” предложены индексы, измеряющие шесть сторон институциональной системы, важных с позиций экономики.

Для учета в модели воздействия особенностей институционального воздействия на энергосбережение фирм, мы рассматриваем модель Курно для представительного сектора с явным описанием потребления энергии. Предполагается, что в секторе имеется n симметричных фирм, имеющих некоторую степень рыночной власти, производящих одинаковую продукцию и наряду с другими факторами использующие энергию E. Процесс производства описывается производственной функцией с постоянной отдачей от расширения масштаба, но усилия и затраты, связанные с торговлей и взаимодействием с другими агентами (включая, органы управления) не входят в факторы данной функции и являются экзогенными параметрами. Таким образом, транзакционные издержки формируются вне модели и не зависят от усилий фирм, а целиком качеством экономических институтов. Для простоты постановки задачи мы их рассматриваем как ненулевые лишь в том случае, когда данная фирма осуществляет некий энергосберегающий проект. Вместе с тем, сам уровень транзакционных издержек на реализацию проекта TC рассматривается нами как случайная величина, среднее значение которой тем выше, чем хуже качество институционального окружения. Мы рассматриваем задачу выбора представительной фирмы сектора, учитывая два обстоятельства. Во-первых, происходит рост цены энергии, во-вторых, имеется энергосберегающий проект, который является рентабельным с позиции производственных издержек и позволяет снизить энергоемкость производства (заменить фактор энергии другими производственными факторам):



max {PeF(E,…)-pEE-pjXj-tc(e0-E/F(E,…))} (4)

Pe=G-H(Qle+F(E,…)) (5)

где соотношение (4) есть формализация цели фирмы – максимизация прибыли, уравнение (5) моделирует ожидания фирмы относительно продажной цены, а производственная функция Q= F(E,…) соответствует (1) с той лишь разницей, что мы опускаем индекс сектора. Другие обозначения: Xj - неэнергетический производственный фактор j, pj - его цена, а J - множество всех неэнергетических факторов, Ql - объем выпуска фирмой l ожидаемой рассматриваемой фирмой, и, соответственно L – множество всех фирм сектора кроме рассматриваемой, а сумма Qle - весь объем выпуска другими фирмами, ожидаемый рассматриваемой фирмой. Составляющая tc(e0-E/F(E,…)) имеет смысл транзакционных издержек, возникающих в связи с реализацией энергосберегающего проекта. Здесь случайная величина tc=(0, h) имеет два значения – низкий уровень транзакционных издержек, который для простоты мы равным 0, и высокий h, достаточный, для того чтобы сделать данный проект нерентабельным с позиции общих издержек. Мы постулируем, что вероятность реализации высокого уровня транзакционных издержек тем выше, чем хуже качество экономических институтов. Функция (x) – есть функция типа Дирихле, такая, что (x)=0, если x=0, и (x)=1, если x0. Другими словами транзакционные издержки принимаются во внимание лишь тогда, когда e0E/F(E,…), т.е. когда энергосберегающий проект принимается фирмой к реализации. Параметры G и Н есть коэффициенты обратной функции спроса на продукцию всего сектора, которая имеет вид: P=G-HY, где Y=Ql .

Мы показываем формально, что чем хуже качество экономических институтов (и выше вероятность реализации h), тем меньше фирм из общего их числа идут на осуществление энергосберегающего проекта при росте цены на энергетический фактор, а, значит, тем в меньшей степени снижается энергоемкость выпуска продукции данного сектора. Другими словами, чем хуже качество институтов, тем ниже (по абсолютной величине) эластичность энергоемкости по цене энергии. Данное понятие соответствует ценовой эластичности спроса на энергию в долгосрочной перспективе, когда учитывается его изменение только за счет замещения другими факторами, а отдача от расширения масштаба постоянна. Можно также сказать, что эластичность энергоемкости по цене энергии учитывает сокращение спроса только за счет эффекта замещения. Вместе с тем, используя модель (4)-(5) мы также показываем, что чем выше энергоемкость в данной экономической системе, тем сильнее действует и эффект дохода, выражающийся в спаде производства. Иными словами в экономиках с потенциально более высокой энергоемкостью производства, например, в странах с более суровым климатом, рост цен на энергоресурсы имеет более сильные отрицательные последствия.

Спецификация. Мы используем следующую спецификацию, которая полностью соответствует теоретической модели:

ln(e)=b0+b1× CLIME +b2×INST× ln(P/pE)+b3× ln(P/pE) +b4× SHUN +e, (18)

где e есть энергоемкость производства, P/pE - величина, обратная реальной цене энергии, а INST - институциональная переменная, которая в нашем анализе имела различное наполнение. Так, мы протестировали значимость и воздействие каждого из индексов, измеряющих качество институтов, содержащихся в базе данных проекта "Governance Matters V: Governance Indicators for 1996-2005”, а также их сочетаний2. Переменная комбинированного воздействия институциональной переменной и реальной цены энергии, которую мы использовали следуя Полтеровичу и Попову (Polterovich and Popov, 2004), носит название переменной взаимодействия. Ее значимость может означать, что воздействие институтов на экономику осуществляется, в том числе, через посредство механизма цен. При этом легко видеть, что величина [b2×INST+b3] есть как раз обсуждавшаяся выше эластичность энергоемкости по цене энергии, представленная как функция показателя качества экономических институтов.

Последняя переменная SHUN есть масштаб теневой экономики. Ее включение в спецификацию сильно повышает общую значимость последней, при этом коэффициенты оценки при других регрессорах меняются мало. Но поскольку значимость самой переменной не во всех случаях имеет достаточный уровень, то мы приводим результаты оценок по двум спецификациям: без данной переменной (версия 1) и включая ее (версия 2).
3. Результаты: коррупция ослабляет стимулы к энергосбережению

Мы оценили несколько спецификаций, соответствующих сформулированной теоретической модели. Все они включают одинаковые регрессоры CLIME и ln(P/pE), однако различаются переменными взаимодействия, а также тем обстоятельством, что включают или не включают переменную масштаба теневой экономики. Причина, почему переменная размера теневой экономики значима в регрессиях и имеет положительный коэффициент оценки достаточно проста: энергопотребление теневого сектора лучше представлено статистическими данными, чем генерируемый там доход. В рамках данного доклада мы не ставим цели анализа воздействия теневой экономики на экономические показатели, поскольку – это отдельная и очень обширная тема. Здесь мы используем указанную переменную только для повышения значимости и надежности оценок.

Таблица 1

Оценка энергоемкости производства в 2000 г. (Зависимая переменная: ln(Потребление энергии на ед. ВВП по ППС)



Variables

Версия 1, 74 наблюдения

Версия 2, 55 наблюдений

OLS Модель

IVLS Модель

OLS Модель

IVLS Модель

Constant

-.2644

(.1237)


-.0968

(.1817)


-.7080

(.1676)


(.1620)*

-.4949

(.2788)


Суровость климата: CLIME

.0025

(.0005)


.0026

(.0005)


.0033

(.0005)


(.0005)*

.0033

(.0006)


Реальная цена энергии: ln(P/pE) **

.4046

(.1039)


.6298

(.1993)


.3422

(.1098)


(.1703)*

.5758

(.2266)


Переменная взаимодействия: ln(P/pE)INST***

.1294

(.0476)


.2491

(.1019)


.1075

(.0517)


(.0438)*

.2050

(.1267)


Доля теневой экономики: SHUN







.7266

(.3620)


(.4066)*

.6296

(.6250)


R-squared

0.3574

0.2948

0.5254

0.4692

Adj R-squared

0,3298

0.2646

0.4874

0.4267

F-value

12.98

10.59

13.84

16.34*



11.79

Root MSE

.42609

.44636

.34952

.36963

Hausman test, Chi2




2.10, Prob>chi2= 0.5524




1.67, Prob>chi2= 0.7963

Cook-Weisberg test, Chi2

0.20,

Prob>chi2= 0.6522






0.97, Prob>Chi2= 0.3257




*соответствует модели оценки с ковариационной матрицей Уайта

**инструментирована с использованием удельных затрат на импорт нефти

***переменная INST есть сумма двух индексов качества институтов: GOEFF и GRAFT; инструментирована с использованием показателя детской смертности
Переменные взаимодействия строились как произведения переменной ln(P/pE) и различных индексов качества институтов из базы данных Мирового Банка (http://www.worldbank.org/wbi/governance) - Эффективность правительства (GOEFF), Бремя регулирования (REGBU), Правило закона (RULAW) и Коррупция (GRAFT). Лучшие результаты в смысле статистических тестов продемонстрировали первый и последний индексы, «ответственные» за качество управляющего аппарата и коррупционные ожидания в экономике. Второй и третий индексы оказались скорее на границе значимости и не значимости, следовательно, их роль в формировании стимулов к экономии энергии исключить нельзя, хотя соответствующие стороны институциональной системы не так важны, как две другие, указанные выше.

Можно заключить, что именно институциональные переменные, измеряющие аспекты взаимодействия бизнеса и управляющего аппарата во многом определяют силу стимулов к энергосбережению и, наверное, к инвестированию в более широком смысле. Связь между уровнем коррумпированности правительства и уровнем энергоемкости диагностирована также Фредриксеном, Волбергом и Дийкграфом (Fredriksson, Vollebergh, and Dijkgraaf, 2004) для стран ОЭСР. Мы полагаем, что две переменные - Эффективность правительства и Коррупция – определяют уровень высоких транзакционных издержек, обозначаемых в нашей модели h, что и приводит к ослаблению стимулов к энергосбережению. Неэффективное и коррумпированное правительство, как правило, действует в условиях неясного и нечеткого законодательства, что приводит к дополнительным издержкам бизнеса в рамках инвестиционного процесса, что связано с дополнительными трудностями в заключении и поддержании контрактов и при согласованиях, с лоббированием и вымоганием взяток.

В качестве конечного варианта модели, с помощью которой произведены расчеты коэффициентов эластичности энергоемкости по цене энергии был выбран вариант включающий переменную взаимодействия, построенную на основе комбинации двух значимых индексов качества институтов и переменную доли теневой экономики в ВВП (Табл. 1). Модель была протестирована на гетероскедастичность и стохастичность регрессоров. Тест Кука-Вайсберга показал, что проблема гетероскедастичности может быть актуальна, поэтому мы дополнительно использовали метод оценки с ковариационной матрицей Уайта. Тест Хаусмана свидетельствует, что модель с эффективными оценками (OLS-метод) должна быть предпочтена для расчетов.

Таблица 2

Качество институтов и коэффициенты эластичности энергоемкости по цене энергии.




Индекс качества институтов*

Эластичность

В среднем по странам мира

0.676

-0.415

Страны ОЭСР

3.064

-0.671

В среднем по переходным экономикам

-0.649

-0.272

Восточноевропейские экономики и страны Балтии

0.305

-0.375

СНГ

-1.656

-0.164

Россия

-1.370

-0.195

*Сумма двух индексов качества институтов: GOEFF и GRAFT; изменяются от -5 до +5
Мы представляем наши оценки ценовой эластичности энергоемкости производства по группам стран3 для 2000 года (Табл. 2). Указанные расчеты полностью соответствуют нашему предположению и теоретической модели: чем лучше экономические институты, тем сильнее спрос на энергию реагирует на изменение ее относительной цены. В странах ОЭСР показатель эластичности по абсолютной величине вчетверо выше, чем в государства СНГ. В странах Восточной Европы и Балтии данный показатель также ниже, чем в зоне ОЭСР, однако, не в такой мере, а всего лишь примерно вдвое, что есть следствие того, что указанные страны существенно дальше продвинулись по пути реформ и институционального строительства. С другой стороны слабость стимулов к энергосбережению есть важнейшая причина более высоких уровней энергоемкости в странах с плохими институтами.
4. Заключение

Как нам кажется, мы можем сделать следующие выводы. Важной причиной различий в энергоемкости производства является наличие или отсутствие стимулов к ведению энергосберегающей деятельности у частного сектора экономики. В свою очередь указанные стимулы есть продукт действия системы экономических институтов – рыночных и государственных. Предложенная теоретическая модель устанавливает взаимосвязь между величиной транзакционных издержек на реализацию энергосберегающего проекта и снижения энергоемкости в ответ на рост цены энергии. Далее, используя статистические оценки, мы показываем, что эластичность энергоемкости по цене энергии, имеющая смысл эластичности спроса на энергию при учете лишь эффекта замещения зависит от качества экономических институтов: сильные стимулы создаются в системах с хорошими институтами, слабые – в экономиках, где превалируют плохие экономические институты. Рассчитанные нами коэффициенты эластичности энергоемкости по цене энергии оказались в среднем вчетверо ниже (по абсолютной величине), чем в странах ОЭСР.

Наибольшую значимость в наших регрессиях продемонстрировали два показателя качества институтов - Эффективность правительства и Коррупция. Это подтверждает представление о том, дополнительные транзакционные издержки есть следствие неэффективного взаимодействия власти и бизнеса.

Важнейший вывод, который мы делаем – примат институционального развития по сравнению с мерами политики, причем важны, прежде всего, общие институты, формирующие эффективность рыночного саморегулирования. Специальные меры политики, направленные на энергосбережение, не будут достаточно эффективными в условиях плохих институтов. Для их улучшения требуется усиление институционального строительства в направлениях защите прав собственности и поддержке выполнения контрактов, улучшение качества экономической политики и репутации государства, дальнейшее развитие банковской системы и фондового рынка. Важнейшее направление также борьба с коррупцией и упрощение системы взаимодействия бизнеса и власти.


5. Литература

  • Суслов Н., Агеева С. Потребление энергии и ВВП: анализ соотношения в рыночных и переходных экономиках. Научный доклад. EERC, 2005.

  • Fredriksson P. G., Vollebergh H. R. J., Dijkgraaf E. ‘Corruption and Energy Efficiency in OECD Countries: Theory and Evidence’, Journal of Environmental Economics and Management, 47, 2004, 207-231

  • Polterovich V. and Popov V. ‘Accumulation of Foreign Exchange Reserves and Long Term Growth’, in: Tabata S. and Iwashita A. (Eds.), Slavic Eurasia's Integration into the World Economy, Slavic Research Center, Hokkaido University, 2004.


1 В регрессиях мы используем доли секторов в занятости, как более устойчивые показатели.

2 Непосредственно в регрессиях мы использовали средние индексы за период 1996-2000, полагая, что эффективность производства в данном году есть результат институционального развития за предыдущий период.

3 Расчеты коэффициентов эластичности для 74 стран могут быть предоставлены по запросу.


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница