И. Донова Факторы, определяющие поведение индивида в сфере вторичной занятости. Постановка проблемы




Скачать 220.57 Kb.
Дата05.05.2016
Размер220.57 Kb.



И.Донова



Факторы, определяющие поведение индивида в сфере вторичной занятости.
Постановка проблемы.

Вторичная занятость стала явлением, отражающим переходное состояние формирующегося российского рынка труда. Рассмотрение уровня распространенности вторичной занятости и ее роли в стратегиях выживания семей и индивидов позволяет более адекватно оценивать состояние и потенциал этого рынка.

В литературе советского периода, в т.ч. и научной, обосновывалась необходимость увеличения свободного времени для всестороннего развития личности работника. Стремление же к росту заработков, тем более за счет дополнительной занятости, рассматривалось как проявление “чуждых” меркантильных интересов. Существовали многочисленные юридическо-правовые запреты и ограничения на занятие дополнительной работой. Очевидно, поэтому имеется крайне мало публикаций, посвященных вторичной занятости. В них она рассматривается прежде всего как явление, присущее капиталистической экономике.1 Практически отсутствует какая-либо статистическая или социологическая информация о вторичной занятости в Советском Союзе.

В 80-е годы интерес к этой теме несколько увеличился. Появились две монографии, в которых анализируется вторичная занятость как самостоятельная научная проблема.2 В них главным образом рассматриваются два вида вторичной занятости - совместительство и сверхурочные работы. (В скобках заметим, что, по мнению автора, неправомерно относить сверхурочные работы к вторичной занятости.) Основное внимание авторов названных работ сосредоточено на анализе экономико-правовых аспектов вторичной занятости.

С появлением ВЦиОМ начались систематические исследования и публикация данных о вторичной занятости. Материалы исследований этого, а также ряда других социологических центров были обобщены в нескольких статьях.3 В них эта проблема чаще всего рассматривается с точки зрения адаптации населения России к современной непростой социально-экономической ситуации. Основными объектами анализа выступают масштабы вторичной занятости, характеристики и особенности групп работников, имеющих приработки, мотивация и виды дополнительной работы.

Следует заметить, что в настоящее время вторичная занятость изучается в ходе опросов, проводимых тремя исследовательскими центрами – ВЦиОМом, Госкомстатом и Институтом социологии РАН совместно с Университетом Северной Каролины (США) по программе “Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения”. Существенным недостатком этих исследований является практическая несопоставимость их данных, возникающая прежде всего в результате неодинаковой трактовки термина “вторичная занятость”.4 Следствием этого является расхождение данных опросов, например об уровне вторичной занятости.


Из материалов как единичных, так и мониторинговых исследований известно, что сектор вторичной занятости стабильно занимает на рынке труда некую особую нишу и хотя бы раз в год вбирает в себя около трети занятого в первичном секторе населения5. При этом уровень вовлеченности за один из месяцев года, естественно, оказывается несколько ниже - на уровне 10-20 %6.

Данная работа представляет собой представление результатов опроса 4 тысяч семей четырех городов России по проблемам занятости и выживания семей в условиях переходного периода, проведенного Институтом сравнительных исследований трудовых отношений в апреле-мае 1998 г.

Под “подработками” понималась любая дополнительная оплачиваемая работа или доходное занятие (исключая работу на своей даче, огороде, приусадебном участке). При этом информация о вторичной занятости за последние 12 месяцев была получена от представителей всех статусных групп (работающих и неработающих, а также не ответивших на основные вопросы членов домохозяйств). В целом по массиву вторичной занятостью за последние 12 месяцев были заняты 16,5 % опрошенных ( N = 7981). Такой результат можно было бы считать достаточно низким, однако здесь необходимо учесть несколько обстоятельств.

Когда речь идет о населении в целом ( в первую очередь не только экономически активного и занятого в первичном секторе населения, но и пенсионеров, безработных и т.п.), то годовой объем вовлеченных во вторичную занятость оказывается существенно ниже. Кроме того, “роковое” влияние на обстановку во время опроса оказало время его проведения – сразу же после окончания срока подачи налоговых деклараций, когда в памяти населения еще свежи были призывы “заплатить налоги и спать спокойно”. Несколько осложнило заполнение блока вопросов о дополнительной работе его расположение практически в конце довольно объемного вопросника – когда респонденты были уже изрядно утомлены предыдущими вопросами интервьюеров.

Прежде чем перейти к главному фокусу данной работы – рассмотрению факторов (условий) занятия дополнительной работой – в общих чертах дадим описание распределений ответов респондентов на вопросы блока “Вторичная занятость”. Информация такого рода необходима для выработки предварительных гипотез по основной проблеме исследования : какие факторы предопределяют выход людей на рынок вторичной занятости?

Как уже было сказано выше, в нашем исследовании данные о наличии подработок за последние 12 месяцев свидетельствуют о том, что 16,5 % членов обследованных домохозяйств в течение года занимались подработками.

Региональные различия несущественны, хотя дальнейший анализ покажет особенности влияния различных факторов на уровень распространения вторичной занятости в городах.

Таблица 1.

Были ли у вас за последние 12 месяцев какие – либо подработки?





По всем регионам

Самара

Кемерово

Люберцы

Сыктывкар

Да

16.5

17.4

16.7

13.3

18.0

Нет

83.5

82.6

83.3

86.7

82.0

Заметно влияние образования респондентов на степень занятости дополнительными работами. В частности, огромен разрыв между лицами с незаконченным средним и высшим образованием при ответах на вопрос о наличие подработок за последние 12 месяцев : “да” ответили 7,7% первых и 19,7 % вторых.

Не выявлено значимых различий в степени распространения вторичной занятости при сравнении работающих и неработающих. Правда, ответы на вопрос “Насколько регулярно вы занимались подработками?” ясно показывают, что незанятые на рынке вторичной занятости в течение года присутствуют более редко, чем имеющие основное место работы:
Таблица 2.

Насколько регулярно вы занимались подработками?








Всего

Статус занятости

Работающие

Неработающие

1.Постоянно

21.7

26.0

13.2

3.Эпизодически



63.2

59.3

71.1

Выяснилось также, что постоянные в течение года подработки – удел зрелых людей: среди молодежи до 24 лет доля подрабатывающих значительно меньше, чем в более старших возрастных группах (14 и 22-24% соответственно).

В сектор вторичной занятости в течение года были вовлечены 21% мужчин и 13% женщин. Эти данные удивительно точно совпадают с результатами обследований ВЦИОМ 1995-1996 гг.

Из тех респондентов, которые имели дополнительную оплачиваемую работу за последний год, почти половина (48,9 %) имели ее и за последний месяц. Однако таких оказалось, как уже было сказано, не очень много – 564 человека ( из 1153 отвечавших на этот вопрос). Поэтому анализ частотных распределений иногда ограничивается малым числом наблюдений в подвыборках.


* далее – продолжение краткого описания результатов по другим вопросам.
Одной из главных задач исследования и данной работы стало выяснение того, какие факторы детерминируют включение человека в сферу вторичной занятости.

Теоретически можно говорить о нескольких группах таких факторов :



  • Социально-демографические факторы: пол, возраст, образование.

  • Для работающих - характеристики основной работы (первичной занятости ) : сектор и отрасль занятости, профессионально–должностной статус, уровень оплаты и режим труда, наличие вынужденных отпусков и задержек зарплаты и пр.

  • Для всех статусных групп – особенности семейной ситуации: душевой доход, состав семьи, загруженность домашней работой и т.п.

Кроме того, конструкция основного опросника давала возможность включить в анализ некоторые характеристики социального окружения индивидов и их биографические данные.


Предварительные гипотезы были основаны на данных многих других исследований - как качественных (ИСИТО, 1994-1997 гг), так и количественных (1993-1998 гг, ВЦИОМ; 1997 г., ИСИТО).
Гипотеза 1.

Среди личностных факторов особенное значение имеет пол и образование респондента. Мужчины подрабатывают в целом чаще, чем женщины, с ростом образовательного уровня также возрастает вероятность включения в сферу вторичной занятости хотя бы в силу большего веера возможностей (инженер может подрабатывать грузчиком, грузчик без образования не может подрабатывать инженером).

Гипотеза 2. Влияние возраста респондента может быть неоднозначным. С одной стороны, временные и физические возможности для подработок должны быть выше у молодых людей, с другой стороны, этим возможностям мешают реализоваться отсутствие профессионального опыта и связей. С этой точки зрения больше всего шансов у людей среднего возраста - 30-40 лет. Подработки же людей старшего возраста по большей части представляют собой либо самозанятость, либо небольшую по объему загрузки работу для пополнения пенсионерского бюджета.

Гипотеза 3.

Значительное влияние на уровень вовлеченности в подработки должны оказывать проблемы по месту основной работы занятых. Понятно, что чем ниже зарплата, больше ее задержки, ниже уровень загруженности, тем вероятнее человек будет пытаться решить свои материальные проблемы через поиск второй работы.

Гипотеза 4.

Профессия, профессионально-должностной статус в той мере расширяют возможности индивида на рынке вторичной занятости, в какой мере его основное занятие востребовано (распространено) на рынке труда. Работники массовых, сквозных профессий чаще остальных имеют дополнительную работу.

Гипотеза 5.

Еще более сильное влияние на подработочную активность может оказывать материальное положение семьи. Показатель среднедушевого дохода более точно отражает степень благосостояния и предопределяет необходимость использования вторичной занятости как способа выживания семьи.
В связи с последними двумя гипотезами можно говорить о постановке еще одного вопроса : является ли подработка способом выживания в случае материальных затруднений ( необходимостью) или участие во вторичной занятости суть лишь реализация возможностей индивида. В любом случае такой поворот темы делает необходимым анализ моделей поведения людей в зависимости от определенных таким образом причин появления их на “рынке второй работы”.
Для оценки влияния различных независимых переменных на вовлеченность индивида в дополнительную трудовую деятельность был использован метод логистической регрессии.

Полученная модель позволяет оценить отношение вероятности наступления события (в нашем случае – наличия у индивида подработки за последние 12 месяцев) к ненаступлению того же события для каждого фактора при условии, что все остальные факторы являются постоянными.

В соответствии с выделенными группами факторов, определяющих поведение индивида в сфере вторичной занятости, были сконструированы следующие дихотомические независимые переменные:


  • пол (“мужчины”)

  • “незаконченное среднее образование”

  • “законченное среднее образование”

  • “среднеспециальное образование”

  • “незаконченное высшее образование”

  • “высшее образование”. В эту группу вошли также и респонденты, имеющие ученую степень.

  • возраст респондента

  • возраст в квадрате

  • работа ежедневно в одну смену

  • работа по скользящему посменному графику

  • работа по гибкому графику, свободному режиму, расписанию

  • недельная загрузка на основном месте работы ( для работающих), рассчитанная как произведение продолжительности смены на количество смен в неделю

  • наличие вынужденных отпусков по месту основной работы

  • наличие режима сокращенного рабочего времени по основному месту работы

  • наличие задержек зарплаты на основном месте работы

  • среднедушевой доход семьи, рассчитанный без учета дохода от вторичной занятости

  • количество трудовых эпизодов ( или мест работы) за период 1987-1998 гг.

  • наличие в семье, кроме индивида, других подрабатывающих

  • индикатор “массовости”, распространенности профессии работающего по месту основной работы.

  • заработная плата по основному месту работы

  • наличие у индивида друга, приятеля, родственника за пределами домохозяйства, к которому он обратился бы в случае необходимости поиска работы

В целях предварительного анализа в модель были включены только те переменные, которые имели отношение к подавляющему большинству респондентов – в основном это социально-демографические и семейные характеристики. Такой подход позволил сделать модель максимально наполненной ( число включенных наблюдений=6879)



Модель 1 ( базовая) - факторы вовлеченности индивидов во вторичную занятость.

- 2 Log Likelihood = 5520,522

Goodness of Fit = 6893,397

Chi2( )=


Число наблюдений = 6879

Зависимая переменная : наличие подработок за последние 12 месяцев

“Контрольные” дихотомические переменные: женщины; лица с полным средним образованием; город Сыктывкар.





регрессионный коэффициент

S.E.

Sig

Exp (B)

Пол

,4574

,0689

,0000

1,5800

Наличие в семье еще одного подрабатывающего



,6353

,0776

,0000

1,8876

Как видим, среди значимых переменных ( Sig < 0,05) оказались пол, высшее образование, возрастные характеристики, среднедушевой доход семьи, наличие в ней еще одного подрабатывающего. При этом значения и знаки регрессионных коэффициентов показывают и характер связи зависимой переменной с независимыми. В частности, мужчины вероятнее (чаще), чем женщины, будут заниматься вторичной занятостью. По сравнению со средним образованием факт наличия высшего образования также становится детерминантой для включенности в подработки (этого нельзя сказать, впрочем, в отношении даже среднеспециального образования).

Среднедушевой доход семьи ( рассчитанный без включения в него индивидуальных доходов от вторичной занятости) также оказался среди значимых переменных, однако его “вклад” в модель невелик. Понятно также, что чем меньше среднедушевой доход, тем вероятность участия в подработках выше.

Возрастные характеристики индивидов также оказывают влияние на поведение в сфере вторичной занятости. Между тем сопоставление значений регрессионных коэффициентов двух переменных ( “возраст” и “квадрат возраста”) заставляет говорить не только о том, что чем старше человек, тем вероятнее он попадает в эту сферу, но и о нелинейности этой зависимости. Другими словами, вероятность участия в подработках с возрастом нарастает, достигает максимума у лиц среднего возраста и затем снижается. Действительно, средний возраст подрабатывающих составляет 38,6 лет, не подрабатывающих – 47,1 года.



Предварительная модель показывает также, что существует тесная взаимосвязь между наличием в семье другого подрабатывающего, не считая самого индивида, и вероятностью занятия дополнительной работой. Это обстоятельство позволяет сделать предположение о том, что участие во вторичной занятости в значительной мере определяется некоторыми семейными характеристиками.
Для дальнейшего продвижения и проверки основных гипотез в базовую модель были введены переменные, характеризующие основное место работы ( для занятых) и социальные связи индивидов. Прежде чем привести итоговую модель, включающую в себя наиболее значимые и некоррелирующие между собой факторы, весьма кратко сформулируем результаты промежуточного анализа:

  1. Влияние профессионально-должностного статуса респондента на вероятность участия в дополнительных работах сказывается лишь в двух случаях. С одной стороны, специалисты с высшим образованием подрабатывают вероятнее, чем неквалифицированные рабочие. С другой стороны, по сравнению с теми же неквалифицированными рабочими полуквалифицированные рабочие имеют меньшие шансы быть включенными во вторичный сектор.

  2. Индикатор массовости профессии не дал значимых коээфициентов связи в модели. Таким образом, пока не нашло свое статистическое подтверждение предположение о том, что работа по распространенной на рынке труда, “сквозной” специальности (водитель, сантехник, учитель, сварщик и т.п.) дает работнику больше возможностей иметь подработку и повышает вероятность его включения во вторичную занятость. Впрочем, как уже отмечалось предыдущими исследованиями ИСИТО, на рынке вторичной занятости существует своя специфика спроса на специальности. Рынок дополнительных работ формирует спрос на довольно ограниченный круг профессий – возможно, не совпадающий со структурой спроса на рабочую силу в секторе первичной занятости.

  3. Введение в модель дихотомических переменных, характеризующих отрасль, к которой относится основное место работы респондентов, немногое добавила к имеющейся информации. Так, можно сказать лишь, что представители такого сектора экономики как “public administration, community and social services” более вероятно присутствуют на рынке вторичной занятости по сравнению с работниками добывающей и перерабатывающей промышленности.

  4. Гипотеза о том, что человек начинает подрабатывать в случае возникновения проблем на основной работе побудила исследователя ввести в анализ несколько переменных, отражающих оценки наших респондентов уровня зарплаты на их предприятии и стабильности его работы ( в сравнении с другими предприятиями в городе). Как выяснилось, не существует значимых связей между такими оценками и вовлеченностью работника в подработки. Другими словами, как бы работник ни оценивал положение своего предприятия – это не влияет на его подработочную активность.

  5. Сектор занятости (точнее – тип предприятия – государственное, приватизированное, новое частное, самозанятость) также не влияет на вероятность участия работника в дополнительной работе.

  6. Тип семьи, согласно одной из предварительных гипотез, может предопределять наличие подрабатывающих в случае неполных семей ( особенно матерей -одиночек) и полных семей со взрослыми детьми. Включение в модель соответствующего набора переменных не показало значимых связей ни по одному типу семьи.

После всего вышесказанного назрела необходимость привести модель с теми переменными, которые вносят существенный вклад в понимание причин участия или неучастия работников во вторичной занятости.


Модель 2 (расширенная) - факторы вовлеченности индивидов во вторичную занятость.

- 2 Log Likelihood = 3018,943

Goodness of Fit = 3411,712

Chi2 (20)= 199,243

Число наблюдений = 3440

Зависимая переменная : наличие подработок за последние 12 месяцев

“Контрольные” дихотомические переменные: женщины; лица с полным средним образованием; город Сыктывкар; односменный ежедневный режим работы.





регрессион-ный коэфф-т

S.E.

Sig

Exp (B)

Пол

,3842

,1013

,0001

1,4684

Самара


-,0917

,1306

,4828

,9124

Кемерово


-,0783

,1382

,5709

,9247

Наличие социальных связей по поводу поиска работы



,6949

,1056

,0000

2,0036

Таким образом, главными детерминантами вовлечения людей в сферу вторичной занятости являются:



  • из социально – демографических характеристик – пол, образование, возраст.

  • из характеристик основной работы – наличие административных отпусков, уровень недельной загрузки, гибкий и свободный график работы.

  1. из характеристик семьи и социального окружения большую роль играют наличие другого подрабатывающего в семье и наличие у индивида друга, приятеля, родственника за пределами домохозяйства, к которому он обратился бы в случае необходимости поиска работы

Итак, каковы же будут основные выводы из изложенного?



  1. Нет прямых доказательств того, что материальные затруднения заставляют людей искать вторую ( третью и т.д.) работу : ни размер зарплаты, ни наличие ее задержек, ни даже среднедушевой доход семьи не стоят в числе значимых факторов, не говоря уже о субъективных оценках самими респондентами уровня оплаты труда и стабильности на их предприятиях.

  2. Складывается ощущение, что не необходимость, а возможность (прежде всего наличие времени) определяет поведение людей на рынке второй работы. Если первая работа не занимает много времени в неделю абсолютно (индикатор - уровень недельной загрузки) и позволяет человеку манипулировать своим рабочим временем (относительная возможность), то более чем вероятно, что этими возможностями воспользуются. Односменный ежедневный режим работы или скользящий посменный график, как правило, распространенные на традиционных промышленных предприятиях и в госсекторе, такой возможности не предоставляет. Даже режим сокращенного рабочего времени не способствует вовлечению в подработки – скорее всего, лишние 2-3 часа свободного времени ситуацию кардинально не изменяют.

  3. На гипотезу о главенстве возможностей перед необходимостью “работают” и показатели наличия другого, кроме респондента, подработчика в семье, и наличие у самого респондента в близком социальном окружении человека, к которому он может обратиться по поводу поиска работы. Очевидно, вовлеченность в подработки на семейном уровне можно трактовать как некую семейную норму экономической активности, своеобразный социокультурный фактор семейной стратегии занятости.

Итак, пожалуй, главным результатом исследования стала необходимость рассмотрения субъективных, социокультурных факторов участия населения в сфере вторичной занятости. Заметим, что в ходе создания расширенной модели вторичной занятости в нее вносились некоторые переменные, которые, по мнению исследователя, являлись индикаторами “активности в сфере занятости”. В частности, такими индикаторами могут быть общая трудовая мобильность индивида (переменные “число законченных трудовых эпизодов” и “средняя продолжительность трудовых эпизодов”) и тип поведения при необходимости повышения заработка. Эти индикаторы оказались значимыми, однако не были включены в итоговую модель, так как значительно сокращали число включенных в модель наблюдений.

Простой описательный анализ дает возможность увидеть, что существенными отличительными признаками респондентов, имеющих вторую работу, являются ответы на вопрос о действиях в случае потери основной работы. Нынешние подработчики выражают более высокий уровень желания искать другую работу или подработку и менее выраженный пессимизм в отношении результатов поисков , чем остальные респонденты.

Материалы качественных интервью, проведенных сотрудниками ИСИТО в ходе предыдущих исследований методом case-study на промышленных предприятиях показывали и ранее, что именно в сфере вторичной занятости особое значение имеет личная активность индивида. В частности, теоретически были выделены 2 стратегии:


  • “активная стратегия”: человек сам ищет подработку, “работник ищет работу”; в соответствии с причинами появления на рынке вторичной занятости такая стратегия скорее относится к “подработке по необходимости”.

  • “пассивная стратегия”: “работа ищет человека”. Представляется, что такое поведение вероятнее всего не должно быть вызвано материальными соображениями (зарплатой на основной работе, удовлетворенностью другими сторонами основной работы). Гипотетически можно предположить, что эта стратегия во многом обусловлена обширными социальными связями, прошлым профессиональным опытом, временн’ыми возможностями.

Итак, кто подрабатывает “ от бедности, по необходимости”, а кто просто использует по назначению свои возможности?


*Далее будет предпринята попытка соотнести понятия “активная стратегия” с “подработкой по необходимости”, “пассивная стратегия” с “подработкой из возможностей”. Описание характеристик двух типов.
Еще одной задачей, порожденной результатами приведенного анализа, должно стать выяснение специфики рынка вторичной занятости по сравнению с первичным сектором.

В частности, интересным оказалось сравнение того, каким образом люди, имеющие дополнительную работу, нашли ее и каким же образом они нашли свою основную работу.


Таблица 3.




Как вы нашли работу, которую считаете основной ?

Как вы нашли вашу дополнительную работу ?

1. Предложил родственник

18.5

9.3

9. Сам создал себе рабочее место



3.2

20.4

Как видим, рабочими каналами получения основной работы являются родственно-знакомственные связи, дополнительной – знакомственные и рабочие контакты, а также непосредственная активность - создание рабочего места.


Другим интересным аспектом темы может стать анализ частных моделей.

Как было показано выше, ни в одной из моделей не оказались значимыми переменные “города”. Тем не менее, даже простое любопытство побуждает другими средствами попытаться рассмотреть региональные различия в факторах, определяющих поведение жителей разных городов на рынке вторичной занятости. Оставляя за кадром сами регрессионные таблицы, построенные отдельно для каждого из четырех городов – участников исследования, приведем список значимых переменных для каждого города в отдельности.

Таблица 4.

Факторы, оказывающие наибольшее влияние на включенность индивидов во вторичную занятость ( по городам)7




Самара

Кемерово

Люберцы

Сыктывкар

Фактор

Значение регресси-онного коэфф-та

Фактор

Значение регресси-онного коэфф-та

Фактор

Значение регресси-онного коэфф-та

Фактор

Значение регресси-онного коэфф-та

6. Уровень недельной загрузки



- 0,0255







6.Средне-душевой доход семьи

-0.0006







Данные представленной таблицы позволяют заметить некоторые различия в том, как “сработали” различные переменные для наших городов, между которыми, безусловно, существуют экономические, социальные и другие различия.

Общей значимой переменной для всех городов стало только наличие социальных связей индивидов по поводу поиска работы. Наличие в семье более одного подрабатывающего также можно считать общим индикатором (не работает только в Сыктывкаре).

Для Самары характерны зависимости подработочной активности от пола (мужчины чаще подрабатывают), а также от всех показателей временных возможностей, предоставляемых основной работой (вынужденные отпуска, свободный режим, недельная загрузка).

В Кемерове вероятнее всего станут работать на второй работе лица с высшим образованием, а также те, кто находится в вынужденных отпусках.

Для подмосковных Люберец значимы высшее образование ( по сравнению со средним), возраст респондентов и среднедушевой доход семьи.

В Сыктывкаре в секторе вторичной занятости в большой вероятностью обитают мужчины, респонденты с невысоким уровнем недельной загрузки на основной работе, имеющие задержки выплаты зарплаты. Интересно, что для Сыктывкара стала значимой переменная “незаконченное среднее образование” ( обратившись к таблице, можно увидеть, что именно здесь самый низкий уровень образования действительно снижает шансы работника выйти в сектор вторичной занятости – в общей модели и в других городах значимость этой переменной была невысокой).



1 Смотри, например, Мельников и.П. Социально-экономические проблемы применения сверхурочных работ. – Л., 1969.

2 Краева Н.М. Резервы повышения трудовой активности населения: (Проблемы вторичной занятости). – М., 1983; Швецов Ю.Г. Дифференциация рабочего времени и формы вторичной занятости. – Томск,1989.

3 Среди них в первую очередь следует назвать следующие работы: Хибовская Е.А. Вторичная занятость как способ адаптации к экономическим реформам. – Вопросы экономики, 1995, №5; Клопов Э.В. Вторичная занятость как форма социально-трудовой мобильности. – Социологические исследования, 1997, №4; Перова И., Хахулина Л. Неформальная вторичная занятость: масштабы, структура. – Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения, 1997, №6.

4 Подробно этот вопрос рассмотрен в статье Симагина Ю. Об оценках масштабов дополнительной занятости населения. – Вопросы экономики, 1998, № 1.

5 Хибовская Е.А. Вторичная занятость в разных секторах экономики // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. 1996. №3. С.24.

6 Данные мониторинговых опросов ВЦИОМ за 1996 г., опроса работников промышленных предприятий ИСИТО, апрель 1997 г.

7 Отобраны только значимые переменные


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница