Эффективность социальной политики государства




Скачать 108.72 Kb.
Дата09.05.2016
Размер108.72 Kb.
ЭФФЕКТИВНОСТЬ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА
Полушкин Н. А.
ФГОУ ВПО «Московский государственный университет

им. М.В. Ломоносова» г. Москва
Определение эффективности социальной политики государства является весьма сложным и многофакторным. Одним из таких факторов (условий) может быть проведение регулярной оценки уже существующих мер государственного влияния с целью их корректировки. Выявление критериев оценки эффективности реализации социальной политики создает возможность обоснования подходов к количественному измерению ее уровня или меры, а также комплексному анализу реализуемой социальной политики.

Социальная политика государства, институциональная эффективность, критерии эффективности, качество жизни, международные системы индикаторов.
THE EFFECTIVENESS OF SOCIAL POLICY

Polushkin N. A. 

Lomonosov Moscow State University, Moscow
Determination of the efficiency of the social policy of the state is very complex and multifactorial. One of these factors (conditions) may be regular evaluation of existing measures of state influence with a view to improving them. Identification of criteria of estimation of efficiency of realization of social policy creates the possibility of approaches to the quantitative measurement of its level or measures, as well as a comprehensive analysis of implemented social policies. 

State social policy, institutional effectiveness, efficiency criteria, quality of life, the international system of indicators.

Введение. Являясь важнейшей категорией экономической науки, эффективность сегодня – одна из существенных характеристик человеческой деятельности. В методологическом плане эффективность стала общенаучным понятием, поскольку его активно используют практически во всех естественных и общественных науках.

Цель данной работы – анализ и обоснование критериев эффективности функционирования социальной политики, определяемой системой показателей, при помощи которых можно измерить и оценить направления и тенденции развития общества.

Концептуальные положения. Отметим неоднозначность понимания терминологии эффективности (efficiency от лат. деятельный, созидательный), что делает возможным ее различную интерпретацию. В Большом энциклопедическом словаре эффект определен как результат, следствие каких-либо причин, действий [1, с. 689].

Экономические словари трактуют эффект как достигаемый результат в его материальном, денежном, социальном (социальный эффект) выражении, эффективность как относительный эффект, результативность процесса, операции, проекта, определяемые как отношение эффекта, результата к затратам, расходам, обеспечивающим его получение, либо как отношение между затратами редких факторов и выпуском товаров и услуг, предлагая измерять это отношение в физическом (технологическая эффективность) или стоимостном выражении (экономическая эффективность) [5, с. 412  413].

Примечательно, что русскому слову эффективность в английском языке соответствуют далеко не один эквивалент, а именно: effectiveness, efficiency и effectuality, которые, если верить словарям, считаются синонимами. Однако в экономической литературе можно встретить вполне определенные трактовки каждого из них: effectiveness  действенность – способность достигать поставленные цели (независимо от того какой ценой это было сделано); efficiency  результативность – оптимальное соотношение затраченных ресурсов и полученных результатов (независимо от того, была ли достигнута поставленная цель или нет); effectuality  продуктивность – сочетание effectiveness и efficiency [3, с. 328  396; 155, с. 37  46; 254, с. 33  36].

Резюмируя сказанное, считаем необходимым при определении эффективности социальной политики государства исходить из следующего: первое  соответствия полученного результата поставленным целям развития, а также степени этого достижения, второе  минимизации народно-хозяйственных издержек, связанных с достижением поставленных целей, третье  достижения лучшего из возможных компромиссов между противоречивыми задачами в условиях политического и административного давления. Кроме того, принимая во внимание логику и противоречивость влияния большинства инструментов социальной политики, отметим необходимость отслеживать социальную преемственность любого воздействия.

Действительно, нет эффекта от любого вида деятельности, если вследствие ее нет прироста материальной и духовной продукции, улучшения социальных условий жизни, но нет его и тогда, когда «прирост» есть, однако он «пустой», ибо не используется для нужд людей, решения их проблем. Важно, чтобы были не просто достигнуты цели социальной политики, а чтобы приоритеты изначально были выбраны верно. Причем эффект должен определяться не только статически, но и динамически, как наилучшее из реально возможных при имеющихся условиях состояние, функционирование, развитие социальной сферы общества.

Крайне важно постоянно соизмерять все виды экономических и социальных эффектов, постоянно искать пути минимизации социальных потерь. Возникает проблема выбора между эффективностью и справедливостью. Причем стремление к справедливости не обязательно сводится к отстаиванию как можно большего равенства. Для многих субъектов хозяйствования характерны такие представления о ней, согласно которым на первый план выдвигаются свобода экономической деятельности и защита прав собственности. Общественный выбор, так же как общественный договор, предполагает свободу, но не безграничную. Абсолютная свобода безнравственна по своей сути, здесь же речь идет о свободе выбора как «путеводителе» для общественного поведения.

В политике любого государства содержится элемент насилия, внутренне присущий коллективному действию. Индивид соглашается терпеть его лишь в том случае, если оно помогает достичь частной цели. Регулирующие органы вынуждены постоянно искать баланс между разными аспектами справедливости, что, однако, не всегда благоприятствует экономически оптимальному распределению ресурсов.

К условиям эффективной социальной политики следует, на наш взгляд, отнести проведение регулярной оценки уже существующих мер государственного влияния с целью их корректировки.

Первым возникает вопрос о критериях и показателях данной оценки. Критерий в общепринятом смысле означает «признак, на основе которого оценивается факт, определение, классификация, мерило» [4, с. 98].

В общем виде критерии, применяемые для оценки эффективности социальной политики как части экономической политики государства в целом, можно разделить на несколько групп: критерии социальной, экономической, экологической эффективности, раскрывающие результаты функционирования системы, т.е. совокупности субъекта и объектов государственного регулирования. Данные критерии, с одной стороны, объективно связаны с потребностями, интересами и целями аграрного развития, с другой – дают возможность видеть и измерять достигаемую посредством государственного регулирования меру удовлетворения целей [2, с. 36  62; 80  90]

Все же, по нашему мнению, подобного рода оценка, несмотря на достаточно большой охват проблем эффективности, отличается известной односторонностью, так как не учитывает действительной сложности процесса формирования затрат на государственное регулирование социального развития, детерминируемого факторами различной природы.

Мы предлагаем в качестве еще одной, искомой, группы критериев эффективности, возможно, основной, определяющей все остальные, использовать критерии институциональной эффективности. В числе последних в свою очередь можно выделить несколько групп. Первая, она же исходная, может быть определена как достижение максимального уровня реализации целей государственного воздействия при необходимых издержках на содержание его субъекта. Вторая  достижение адекватности параметров и характеристик регулирующей системы уровню, специфике, потребностям развития аграрной сферы. Третья – непосредственно социально-психологические факторы процесса регулирования: удовлетворенность населения деятельностью органов власти, уровень социальной напряженности; комплексность; всесторонность; гармоничность; равномерность развития социальной инфраструктуры, всех сфер жизнедеятельности сельских тружеников.

При помощи критериев институциональной эффективности можно оценить социальную политику во многих его проявлениях. При этом должны оцениваться не только те процессы и изменения, которые функционально ей присущи, но и незапланированные, часто нежелательные побочные последствия. Другими словами, при оценке эффективности необходимо учитывать как функции, так и дисфункции регулирующего воздействия государства.

Выявление критериев оценки эффективности реализации социальной политики создает возможность обоснования подходов к количественному измерению ее уровня или меры (сравнением результата деятельности с определенным критерием или нормой, выработанными на основе анализа прошлых результатов и прогноза будущих).

Итак, эффективность функционирования социальной политики определяется системой показателей, при помощи которых можно измерить и оценить направления и тенденции развития общества. Подобные показатели, имея в основе количественную (цифровую) информацию, призваны определять агрегированные качественные критерии состояния общества и качества жизни населения.

Категория качества жизни населения широко используется в настоящее время разными учёными – экономистами, социологами, статистиками, политологами. Существует большое количество концепций; обосновывающих позиции относительно параметров жизни человека, которые в целом характеризуют её качество. В общем можно сказать, что качество жизни – это социально-экономическая категория, которая в обобщённом виде отражает условия различных сторон существования общества, в определенный момент времени.

В настоящее время в международной практике наиболее распространены два основных метода оценки социального развития: при помощи системы показателей, а также в форме комплексных (синтетических) показателей.

Международные системы социальных индикаторов были в основном разработаны в 1970-80-е годы. Наиболее известными являются система социальных показателей ОЭСР (OECD, 1982), а также «Справочник по социальным показателям», подготовленный Департаментом по международным экономическим и социальным вопросам ООН и включающий примерный перечень социальных показателей, классифицированных по видам деятельности. Важным источником информации является Международная программа социальных обследований (International Social Survey Programme – ISSP), объединяющая к настоящему времени более 30 стран по всему миру.

В 90-е годы в сопоставлениях больше внимания стало уделяться исследованиям отдельных проблем, секторов (направлений) и групп населения, особенно в программах международных организаций, например, в сфере образования можно выделить Международную систему показателей ОЭСР (OECD, 1992), систему показателей для сферы образования ЮНЕСКО (UNESCO, 1998) и многие другие.

Новейшей системой показателей являются индикаторы Целей развития тысячелетия (ЦРТ). Система мониторинга состоит из 8 основных целей, вдвое большего числа подцелей и 48 индикаторов.

Анализ существующих международных систем индикаторов позволяет сделать следующие выводы: эти системы имеют разную степень комплексности, но четкую целевую или структурную функцию; во всех международных сопоставлениях в системах индикаторов исполь­зуются только объективные (статистические) показатели; в многокомпонентных системах социальных показателей важную роль играют показатели дохода, которые дополняются другими параметрами; в число социальных показателей регулярно включаются такие демографические индикаторы как младенческая смертность и ожидаемая продолжительность жизни, тесно связанные с уровнем экономического и социального развития; набор показателей по одной проблеме может меняться применительно к разным типам стран (например, при оценке нищеты используются разные индикаторы для развитых и развивающихся стран).

Комплексные индексы (интегральные показатели) в международных сопоставлениях используются достаточно редко. Наиболее известным из комплексных индексов является индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). Он публикуется в ежегодных Докладах ПРООН с 1990 г., и отличается детально разработанной методикой.

Помимо индексов ПРООН, различными международными организациями разрабатываются другие комплексные индексы для оценок качества и уровня жизни, но они менее известны. Интегральные оценки качества жизни проводятся с помощью разных структурных компонентов.

В настоящее время российская статистика ориентируется на международные социальные индикаторы, однако учитывает и специфические для нашей страны индикаторы, такие, как социально гарантированные минимумы (прожиточный минимум, потребительская корзина), минимальный размер заработной платы (в том числе норматив первого разряда), пенсии, другие централизованно устанавливаемые нормативы (норматив площади жилья в расчете на 1 человека, количество больничных коек в расчете на 10 000 человек, студентов высших ученых заведений в расчете 10 000 человек и другие).

Исходя из анализа зарубежного и отечественного опыта, можно предложить иную конфигурацию систем показателей для оценок социального развития регионов и муниципальных образований России. Представляется, что необходима разработка информационно-аналитического «пакета», включающего: структурированную по блокам систему неинтегрированных индикаторов, отобранных по критериям доступности, достоверности, обоснованности; набор ведущих индикаторов для конкретных социальных программ или проблем; минимальный набор базовых индикаторов, позволяющий делать стратегическую оценку для целей управления; достаточно простой комплексный индекс (или несколько индексов), включающий важнейшие социальные параметры для регионов и муниципальных образований России, понятный для широкой аудитории и дающий информацию о процессах социального развития.

На наш взгляд, индикатор социального развития государства в целом и региона в частности должен включать в себя такую характеристику, которая может объективно дать агрегированную оценку.

Целесообразно разработать два варианта системы индикаторов, характеризующих социальное благосостояние. В первый следовало бы включить достаточно широкий набор показателей, который позволит проводить анализ социального благополучия того или иного региона с учетом общественной и экологической безопасности, национальной конфликтности и социально-политической стабильности. Эта классификация выглядит следующим образом:

1 группа – показатели, характеризующие качество жизни населения через демографические параметры, параметры здоровья и образования.

2 группа – показатели, характеризующие рынок труда. Эти показатели тесно связаны с 1-ой группой, т. к. сбалансированность рабочих мест и трудовых ресурсов, уровень, динамика и структура безработицы также отражает качество жизни населения.

В 3-ю группу показателей входят показатели, характеризующие уровень жизни населения, которые также оценивают качество жизни и позволяют проследить изменение денежных доходов населения. Преимуществами показателя душевых денежных доходов являются лучшая по времени доступность информации, более точное отражение реального потребления и территориальных диспропорций.

Важным показателем, отражающим качество жизни населения, социальное развитие общества является социальное обеспечение и социальные услуги, который показывает обеспеченность населения базовыми услугами (4 группа). Субъективность в выборе показателей неизбежна, поскольку не существует общепринятых критериев значимости тех или иных услуг.

Важнейшим индикатором, характеризующим духовно-нравственное состояние общества, качество и образ жизни является безопасность жизни (состояние окружающей среды и личная безопасность) (5 группа). Безопасность социальной среды зависит от уровня преступности.



Выводы. Данный вариант системы показателей уровня жизни показывает уровень жизни с разных сторон, отражает не только показатели доходов населения. Но эти показатели не связаны друг с другом и несовместимы.

В другом варианте показателей уровня жизни может содержаться более узкий, мобильный набор показателей, характеризующих уровень жизни только с одной стороны, со стороны доходов. В эту систему показателей входят соотношения среднедушевых денежных доходов с показателями прожиточного минимума, минимального потребительского бюджета, рационального потребительского бюджета и т.д.


Список литературы

1 Большой энциклопедический словарь: в 2 т. / под ред. А. М. Прохорова. – М.: Совет. энцикл., 1991. – Т. 2. с. 768)

2 Гладилин А. В. Механизм оценки эффективности государственного регулирования предприятий АПК: экономические и социальные аспекты: монография / А. В. Гладилин, А. В. Шуваев, А. Н. Дронова. Ставрополь: Изд–во СевКавГТУ, 2004. с. 237

3 Лобанов В. В. Государственное управление и общественная политика: учеб. пособие / В. В. Лобанов. – СПб.: Питер, 2004., с. 402

4 Марков М. Технология и эффективность социального управления: пер. с болг. / М. Марков. – М., 1982. – с. 112

5 Райнберг Б. А. Современный экономический словарь / Б. А. Райнберг, Л. Ш. Лозовский, Е. Б. Стародубцева. – 2-е изд., исправ. – М.: ИНФРА-М, 1998. с. 470 412  413








База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница