Доклад по проекту Москва 2006 г




страница1/6
Дата09.05.2016
Размер1.12 Mb.
  1   2   3   4   5   6


Международный Фонд социально-экономических

и политологических исследований

(Горбачев-Фонд)

«Социальное неравенство

и публичная политика»

(СНиПП)




Заключительный доклад


по проекту

Москва

2006 г.




Содержание:

Стр.
Предисловие 4


Введение. Равенство-неравенство в историческом контексте 6

Раздел I. Человек и собственность 14

I.I. Современные тенденции трансформации

собственности 14

1.2. Радикальный передел собственности в

России и проблема неравенства 19

1.3. Публичная политика в сфере собственности 25



Раздел II. Неравенство доходов 32

II.1. Нормальное и избыточное неравенство 32

II.2. Неравенство доходов в России: 90-е и

последующие годы 38

II.3. Политика доходов: что надо менять 48
Раздел III. Общественные блага и социальные трансферты

как фактор смягчения неравенства 54

III.1. Опыт развитых стран 54

III.2. Российские проблемы в социальной сфере 59

III.3. Назревшие проблемы 63


Раздел IV. Социальная активность бизнеса и проблема

неравенства 68

IV.1. КСО: что это такое 68

IV.2. Социальная активность бизнеса в России 71

IV.3. КСО, государство и гражданское общество 75


Раздел V. Неравенство в гражданском и политическом

измерениях 81

V.1. Конверсия социального неравенства в политическое 81


V.2. Политические последствия радикально-либеральных

реформ 86

V.3. Что делать 94

Предисловие
Рыночная трансформация российской экономики и социальных отношений по своему объективному смыслу должна была покончить с отчуждением людей от собственности и уравнительностью в распределении доходов, характерных для советского общества и лишавших его динамизма. Однако разрыв с прошлым в 90-е годы произошел хаотично и бессистемно, без учета возможных последствий для общества. Он сопровождался захватом важнейших объектов собственности узкой группой приближенных к власти людей при прямом попустительстве со стороны государства. Радикальный переворот в имущественных отношениях повлек за собой беспрецедентную дифференциацию доходов населения, резкое размежевание общества на богатых и бедных, глубокое нарушение принципов и норм социальной справедливости. Возникла прямая угроза стабильности и безопасности страны.

Нынешняя администрация стремится скорректировать публичную политику в социальной сфере. Однако ее действия подчас импульсивны, непоследовательны, лишены стратегической ясности, а порой - опрометчивы и ошибочны. Национальные проекты отражают реальные потребности, но не дают ответа на многие назревшие вопросы, в том числе и по проблеме социального неравенства. В обществе накапливается потенциальная напряженность, которая тормозит, а зачастую и блокирует развитие демократии и современных рыночных отношений. В условиях улучшающейся конъюнктуры и повышения уровня жизни населения эта напряженность носит подспудный, скрытый характер. Но при возможном осложнении экономической ситуации противоречия могут выплеснуться наружу в самых острых формах.

Цель настоящего проекта - на основе анализа социально-экономической дифференциации российского общества и реакции на нее власти и общественного мнения разработать предложения, способные придать публичной политике в этой области системный характер, остановить или сдержать чрезмерный рост социального неравенства, минимизировать его последствия, обеспечить равенство возможностей граждан в экономической и социальной жизнедеятельности.

Исследование выполнено на междисциплинарной основе в Международном Фонде социально-экономических и политологических исследований под патронажем М.С. Горбачева авторским коллективом в составе: чл.-корр. РАН Медведев В.А. (руководитель проекта), докт.филос.наук Красин Ю.А. (Горбачев-Фонд), чл.-корр. РАН Гринберг Р.С., доктора экон.наук Сорокин Д.Е. и Дегтярь Л.С., докт.филос.наук Рубинштейн А.Я., канд.экон.наук Чубарова Т.В. (Институт экономики РАН), чл.-корр. РАН Римашевская Н.М., докт.экон.наук Шевяков А.Ю., канд.физ.-мат.наук Кирута А.Я. (Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН), докт.ист.наук Перегудов С.П. (Институт мировой экономики и международных отношений РАН), докт.социол.наук Козырева П.М. (Институт социологии РАН).

По теме проекта и в его рамках при поддержке Национального инвестиционного совета проведено всероссийское социологическое исследование «Социальное неравенство в социологическом измерении» под руководством чл.-корр. РАН Горшкова М.К. и докт.социол. наук Тихоновой Н.Е. (Институт социологии РАН).
Итоговый доклад - плод коллективной работы. В нем использованы материалы обстоятельных дискуссий на симпозиумах и «круглых столах», изданных отдельными брошюрами.
Введение. Равенство-неравенство в историческом

контексте
По своей природе люди неодинаковы и в этом смысле неравны. Они различаются своими индивидуальными способностями и наклонностями, гендерными, возрастными, этническими, региональными и страновыми особенностями. Эти различия, конечно, меняются, но очень медленно, а в принципе – неустранимы. С ними просто надо считаться.

Другое дело – социально-экономическое неравенство между людьми, связанное с исторически складывающимися экономическими отношениями и институтами, социальным статусом людей, с качеством труда – квалификацией, прилежанием, продуктивностью. Оно является результатом общественного развития и одновременно его важным фактором.

Главной составляющей и определяющей основой социально-экономического неравенства являются формы собственности на средства производства и другие компоненты общественного богатства. Они определяют социальный статус людей, характер и формы распределения результатов общественного производства, а значит - и различия в уровне и качестве жизни людей, структуре и степени удовлетворения их потребностей. В современном обществе уровень жизни в значительной степени определяется не только индивидуальными доходами от собственности и зарплаты, но и общественными благами и социальными трансфертами. Все более заметную роль играет и социальная ответственность бизнеса.

Исторический опыт показывает, что неравенство в собственности, в доходах и уровне жизни стимулирует динамизм экономического развития, а унификация и уравниловка тормозят его. Но за определенными пределами социально-экономическое неравенство начинает играть обратную роль: паразитирующее богатство и маргинальная бедность погашают, а то и вообще подавляют стимулы развития, ведут к деградации общества. Вместе с тем, широкий и более или менее равный доступ к общественным благам (образование, наука, культура) выравнивают шансы людей и тем самым ускоряют развитие общества. Глубокое влияние социально-экономическое неравенство и его динамика оказывают на морально-политический климат в обществе и общественно-политическую ситуацию.

Социально-экономическое неравенство в пределах его положительного влияния на общественное, прежде всего, экономическое развитие можно считать нормальным. Однако оно становится избыточным, когда начинает тормозить экономический и социальный прогресс, а при определенных условиях может достигать критического значения, то есть создавать реальную угрозу политической стабильности общества1.

В данном докладе различные аспекты социально-экономического неравенства в современной России анализируются в комплексе, с учетом их противоречивого влияния на общественное развитие и с целью нахождения оптимального сочетания равенства-неравенства.

Своеобразное отражение проблема равенства-неравенства находила и находит в общественном сознании. Истории хорошо известна роль массовых движений под лозунгами равенства и социальной справедливости. Но в конечном итоге идея «всеобщего и полного равенства» каждый раз демонстрировала свою утопичность, на деле происходила лишь смена одних форм неравенства другими.

Так, изначальное представление о «равенстве всех перед богом» в христианстве позволило ему приобрести доминирующее влияние на европейском континенте на грани древнего мира и средневековья. Идея социального равенства нашла отражение в раннем утопическом социализме (Т. Мор, Т. Кампанелла), носившем, по сути дела, чисто фантастический характер, сродни религиозной ереси.

Под лозунгами свободы, равенства и братства произошли буржуазные революции, разбившие оковы личной зависимости и феодальной раздробленности. Однако в ходе так называемого первоначального накопления капитала и становления буржуазного общества идеалы свободы обернулись для массы населения тяжкой экономической зависимостью, настоящим наемным рабством, равенство – углублением имущественной и социальной дифференциации в рамках формального равноправия людей как агентов рыночных отношений, братство и солидарность людей – их отчужденностью и индивидуализмом. На этой почве поднялась новая волна утопического социализма (Ж.Фурье, К.Сен-Симон, Р.Оуэн), которая, наследуя традиции прошлых утопий, отражала острые противоречия раннего индустриализма и буржуазного общества, стихийные выступления нарождающегося класса наемных рабочих.
В середине XIX столетия, в марксистском социализме идея равенства перестает быть неким общим, априорным постулатом, получает теоретическое обоснование в рамках социалистической модели индустриального общества, которая согласно марксистскому учению должна была прийти на смену капитализму.

Коренным устоем социалистического строя в марксовой теории считалось обобществление производства, превращение капиталистической собственности в общенародную. Предполагалось, что таким образом преодолевается отчуждение человека от собственности и восстанавливается справедливость (ведь капитал есть «накопленный неоплаченный труд рабочего класса»), обеспечивается равное отношение к средствам и условиям производства. Вопрос о субъекте и формах общественной собственности у Маркса и Энгельса не был тщательно разработан, предполагалось, что средства производства перейдут в руки государства, хотя это не очень корреспондировалось с провозглашенной ими перспективой отмирания государства. Экономика, основанная на общественной собственности, мыслилась как беcтоварная, нерыночная, планово регулируемая. Что касается распределения потребляемой людьми части общественного продукта, то оно предполагалось в форме равного доступа к общественным фондам потребления, с одной стороны, и в форме распределения по труду фонда индивидуального потребления, с другой.

Эта схема была выдвинута в довольно общем виде без конкретной разработки. Но она содержала ясное признание того, что распределение по труду означает применение равной меры к разным людям и в силу этого – сохранение фактического неравенства между ними. Лишь на высшей фазе коммунизма, когда, по мысли основоположников марксизма, «все источники общественного богатства польются полным потоком», откроется переход к распределению по потребностям. Здесь достаточно очевидно влияние утопического социализма.
На практике в «первой стране социализма» общественная собственность, призванная обеспечить равное воссоединение работников со средствами производства, после сложных процессов и перипетий (военный коммунизм, НЭП и отказ от него) приобрела жесткую государственно-бюрократическую форму. Отчуждение человека от средств производства было преодолено декларативно, а на деле лишь приняло другую форму. Возникло и нарастало фактическое неравенство в распоряжении общественным достоянием между массой трудящихся и партийно-государственной элитой.

На серьезные трудности натолкнулась практическая реализация принципа распределения по труду. А попытки создать у людей заинтересованность в развитии производства с помощью моральных стимулов оказались утопическими. Дело пришло к так называемой «выводиловке», когда не нормы выработки и тарифные ставки определяют зарплату, а наоборот, их применение подгоняется под фактически складывающийся на рынке труда уровень зарплаты.

Ахиллесова пята «распределения по труду» в том, что оно не создавало стимулов в совершенствовании и обновлении производства. Из самого его существа вытекает необходимость нивелировать влияние качества средств производства на уровень оплаты труда. Ведь они являются общенародной собственностью, а это значит, что применение более совершенной техники и технологии, если оно не сопровождается повышением квалификации работника (а она может даже понижаться), не дает основания для роста заработка. Была создана сложная и громоздкая, единая для всей страны, система норм выработки, разрядов, тарификации работ и работников, предполагавшая необходимость повышения норм выработки, что неизбежно гасило стимулы к повышению производительности труда и вызывало социальную напряженность.
В итоге эксперимент с распределением по труду в его прямом смысле оказался неудавшимся. Это явилось одной из главных причин кризиса и последующего развала советской модели социализма. Еще в предперестроечные годы возникли предложения дополнить «распределение по труду» «распределением (или «дораспределением») по стоимости», т.е. по конечным результатам деятельности предприятий как товаропроизводителей. В зародышевой форме они были заложены в косыгинскую реформу (создание фондов экономического стимулирования работников предприятия). Тогда эта робкая попытка оказалась раздавленной под тяжестью административно-командной системы.

Иной, в определенной мере положительной оценки (как в смысле экономической эффективности, так и с точки зрения равенства людей и социальной справедливости) заслуживает советский опыт удовлетворения нематериальных потребностей людей (образование, здравоохранение, рекреация и спорт, культура), обеспечения членов общества, утративших трудоспособность или не достигших трудоспособного возраста. Полное или частичное возмещение обществом расходов на эти цели в той или иной степени выравнивало доступ граждан к ряду жизненно важных благ, создавало для них более или менее равные стартовые условия физического и духовного развития. Конечно, советская система «общественных фондов потребления» была довольно скромной, далекой от совершенства, но она шла в русле общецивилизационной тенденции преодоления социального неравенства там, где оно не играет стимулирующей роли, но порождает отрицательные последствия.

Между тем, во второй половине прошлого столетия в социальной сфере развитых стран мира происходили серьезные перемены. Они были продиктованы рядом факторов, в числе которых экономическая целесообразность, давление внутренних и внешних социально-политических условий. При общем повышении уровня реальных доходов населения заметно увеличились социальные расходы и трансферты в государственном бюджете. Концентрация капитала стала в большей степени сочетаться с диверсификацией собственности, расширением доступа к ней и демократизацией управления, с развитием среднего и мелкого бизнеса, во многом основанного на применении человеческого капитала. Усилилась тенденция сокращения бедности и разрывов в доходах населения. В общественных дискуссиях и научной литературе западных стран даже стала высказываться идея о чрезмерной социальной роли государства. А страны, считавшие себя социалистическими и показавшие в свое время пример решения некоторых социальных проблем (8-ми часовой рабочий день, бесплатное образование и здравоохранение, низкая квартплата и др.), начали заметно отставать и в социальной сфере.

Во второй половине 80-х годов в процессе перестройки в СССР были намечены и начали осуществляться серьезные преобразования в направлении деэтатизации и плюрализации форм собственности и распределения, развития рыночных начал, преодоления уравниловки. Одновременно началось реформирование и системы общественных фондов потребления. Это были первые шаги, развитие которых в конечном счете могло бы вывести советскую экономику на путь современного социально-экономического развития. Но в начале 1990-х годов перемены в стране были переведены в русло радикал-либеральной ломки социально-экономических институтов, растаскивания государственной собственности, стихийного становления рыночных отношений, насаждения нравов дикого капитализма. Это ввергло страну в невиданный по тяжести и продолжительности экономический кризис, вызвало глубокое падение жизненного уровня населения. Двукратное падение реальных доходов населения сопровождалось беспрецедентным углублением неравенства. Даже по официальным данным, треть, а фактически более половины, населения оказалось за чертой бедности, и это на фоне неслыханных доходов кучки богачей.

Резко возросло неравенство и в доступе к общественным благам. Образование, здравоохранение и спорт, наука и культура оказались в бедственном состоянии, резко снизилось качество предоставляемых ими услуг. В то же время возникла и стала бурно развиваться элитарная, коммерческая сфера услуг, недоступная подавляющему большинству населения.

Все это вызвало острую вспышку политической борьбы в стране (1993 год) и в конечном счете привело к отставке первого президента РФ.

Лишь благоприятное стечение обстоятельств в конце 1990-х годов – начале нового десятилетия, главным образом, внешнего характера (падение валютного курса рубля после дефолта 1998 года и многократное повышение мировых цен на нефть) позволило выйти из острой фазы экономического кризиса, хотя в ряде важных сегментов народного хозяйства, особенно в сельском хозяйстве и обрабатывающей промышленности, и в социальной сфере сохраняется сложная ситуация. Остается огромным и даже увеличивается разрыв в уровне доходов граждан, не говоря уж об имущественном неравенстве, проблеме бедности и нищеты больших слоев населения.

От преодоления избыточного социального неравенства во многом зависит будущее страны. Было бы опрометчиво считать, что оно придет само собой в результате рыночного развития. Нужна публичная политика, т.е. политика, выражающая интересы всего общества и разрабатываемая государством на широкой демократической основе с максимальным привлечением институтов гражданского общества. Параметры социально-экономического неравенства должны быть объектом прямого и косвенного государственного воздействия в той мере, в какой они не подрывают механизмы рыночного регулирования, но нейтрализуют его возможные негативные последствия для экономической динамики, благосостояния и политической стабильности общества.

Государственно-правовая сторона проблемы заключается в обеспечении равноправия людей, т.е. их равенства перед законом, и переходит в плоскость демократичности законов и их соблюдения. Современное государство обладает важными рычагами регулирования и социально-экономического неравенства, преодоления его избыточного характера в собственности и доходах, выравнивания доступа граждан к таким общественным благам как образование, здравоохранение, культура, безопасность личности. Оно не может оставаться безразличным, когда социально-экономическое неравенство тормозит экономический рост или становится угрозой для политической стабильности общества.

В основе публичной политики в этой области должны лежать не абстрактные догмы, утопические идеи или ностальгические переживания, а реальные потребности и тенденции развития современного общества, вступающего в постиндустриальную эпоху, с учетом опыта и традиций страны.



I. Человек и собственность
История человечества показывает, что социально-экономический строй общества в конечном счете определяется системой отношений между людьми по поводу присвоения условий и факторов производства - природных ресурсов, средств труда, накопленных знаний. От того, каковы отношения собственности прямо зависят характер и уровень неравенства между членами общества в распределении материальных и духовных благ. Соответственно, существенные изменения в соотношении равенства-неравенства невозможны без трансформации отношений собственности.
I.1. Современные тенденции трансформации

собственности
К концу ХХ века в экономически развитых странах стали все более явственно обозначаться тенденции демократизации, диверсификации и социализации форм и механизмов собственности.

Зачатки этих тенденций проявлялись и на более ранних стадиях капитализма в связи с расширением акционерной формы капитала, которая приобщает к отношениям присвоения более широкий круг людей и придает этому процессу общественный характер. Это было подмечено еще К. Марксом. Он отмечал, что в акционерных обществах капитал получает «непосредственно форму общественного капитала (капитал непосредственно ассоциируемых индивидов) в противоположность частному капиталу, а его предприятия выступают как общественные предприятия в противоположность частным предприятиям. Это упразднение капитала как частной собственности в рамках самого капиталистического способа производства»1.

Во второй половине ХХ в. акционерная форма капитала становится преобладающей. Во многих экономически развитых странах владение акциями и другими ценными бумагами корпораций превращается в массовую форму участия населения в отношениях собственности и управления. Претерпевают изменение и формы акционерного капитала. Перекрестное владение акциями, институционализация инвесторов в лице банков, пенсионных, страховых обществ, различного рода фондов, распространение системы доверительного управления приводят к деперсонификации капитала.

Исследования, проведенные в 100 крупнейших германских фирмах, показали, что банки, используя механизм доверительного управления, получают на собраниях акционеров 83% голосов. При этом три крупнейших банка – Дойчебанк, Дрезденбанк и Коммерцбанк – располагают 45% голосов. Представляя акции миноритариев, институциональные инвесторы вынуждены заботиться об их доходности и действовать «с оглядкой» на интересы тех, кто доверил им функцию управления. Государство, поддерживая социальную стабильность, создает правовые нормы функционирования акционерного капитала, предусматривающие, в частности, защиту интересов миноритариев.

Расширение «веера» функций и прав корпоративной собственности сглаживает традиционное противостояние собственников и наемных работников, способствует развитию партнерских (не значит - бесконфликтных) отношений между ними. Дополнительный импульс демократизации капитала придает интеллектуализация производства и формирование нового типа наемного работника. Креативность производства на базе современных технологий требует все большей вовлеченности в него «человеческой составляющей». Возникает не только возможность, но и потребность участия «интеллектуальных» работников в функционировании и управлении системой совокупного капитала. Встает под вопрос само отделение такого работника от собственности на капитал, что ведет к «размыванию» классических капиталистических форм присвоения средств и результатов производства. Затрудняется выделение обособленного класса собственников капитала в социальной структуре общества.

В этих условиях все заметнее проявляется тенденция социальной ориентации экономического роста. Как отмечал Директор Управления социальной политики и развития Секретариата ООН Дж. Ленгмор: «Цель состоит в том, чтобы «гуманизировать» экономический рост, обеспечив пропорциональное соответствие вопросов равенства, прав человека и окружающей среды торговым балансам и прибыли в «бухгалтерском расчете» экономической глобализации. …Даже руководители ведущих глобальных корпораций осознают свою роль в повышении социальных стандартов»1.

Диверсификации и демократизации собственности, а значит и возрастанию возможности смягчения неравенства способствует развитие среднего и малого бизнеса, переживающего ныне своеобразный ренессанс. Растет его вклад в создание ВВП: в Германии он составляет более 60%, в США – 40-45%, в Японии – 52-55%, а в России – всего лишь 12-13%2. Помимо традиционных для мелкого и среднего бизнеса отраслей (сельское хозяйство, сфера торгово-бытовых услуг) он успешно развивается на базе интеллектуализации производства и дистанционного труда, науке и научно-информационном, консалтинговом обслуживании. Вместе с квалифицированными работниками частных корпораций, работниками науки, образования и культуры, представители мелкого и среднего бизнеса образуют костяк так называемого «среднего класса», составляющего 3/5 населения развитых стран.

В экономике современного общества получили развитие и формы совместной (кооперативной, коллективной) собственности. Примером может служить собственность типа ESOP3, довольно широко распространенная в США и ряде европейских стран. Она достаточно конкурентоспособна в сферах деятельности, основанных на человеческом капитале и не требующих больших вложений в материальные ресурсы.

Вместе с тем в отношениях собственности в развитых странах велика роль государства. Во-первых, оно выступает собственником значительной части производственных и непроизводственных фондов, прежде всего в инфраструктурных отраслях и социальной сфере. Во-вторых, государство выполняет регулирующие функции во всей совокупности отношений собственности. Роль государства неодинакова в различных странах. Она испытывает существенные колебания во времени в зависимости от экономической конъюнктуры, прихода к власти тех или иных политических сил, но в общем скорее усиливается, чем ослабевает.

В итоге, можно сделать вывод, что в развитой зоне мира формируется экономическая система смешанного, многоукладного типа, основанная на сочетании различных форм собственности, ее демократизации, диверсификации и социализации. На базе этой смешанной системы возникает новый тип социально-экономической организации общества, смягчающий социально-экономические неравенства и позволяющий амортизировать возникающие антагонизмы и конфликты.

Противопоставление разных форм собственности, прежде всего частной и общественной, и спор об их преимуществах, были реальностью на протяжении XIX и первой половины XX веков. В настоящее время этот вопрос постепенно сходит с повестки дня. Естественное многообразие форм собственности и их взаимодополняемость становятся реальностью.

При этом многообразие форм собственности представляет собой не случайную, хаотическую совокупность. Напротив, они образуют систему, функционально различных, дополняющих друг друга элементов, специфические качества которых необходимы для реализации фундаментальных принципов функционирования современной экономики. В рамках многообразия каждая форма собственности находит «свою нишу», в которой она доказывает свои преимущества в решении экономических и социальных задач. «Не существует каких-либо форм организации хозяйственной деятельности, каких-либо структур собственности, которые обладали бы абсолютными преимуществами перед всеми остальными. В зависимости от конкретных обстоятельств любая из них может оказаться предпочтительнее других»1.


Но такова лишь одна из тенденций развития отношений присвоения и хозяйствования, не без труда пробивающая себе дорогу в современном мире. Наряду с нею продолжает действовать и другая, противоположная тенденция – усиление концентрации собственности в руках олигархических групп и связанного с этим социально-экономического неравенства.

Вопиющее нарастание избыточного неравенства в международном аспекте демонстрирует глобальная система. В докладе МВФ «Обзор мировой экономики» (World Economic Outlook, May, 2000), оценивающем политико-экономические итоги прошлого века, отмечается, что абсолютный размер среднедушевого ВВП в конце ХХ века в беднейших странах оставался ниже, чем в богатейших странах в его начале: «Разрыв между богатыми и бедными странами… чудовищно вырос. Главной чертой экономического роста прошлого века, если использовать для его измерения среднедушевой показатель ВВП, был «разгул неравенства»2.


Нет оснований идеализировать и ту систему присвоения, которая сложилась в развитых странах. И здесь наблюдается разделение общества на «элиту» и «серую массу». В системе отношений присвоения огромную роль приобрел так называемый фиктивный капитал, представленный ценными бумагами и финансовыми инструментами, оторванными от реальной экономики. Операции с ними позволяют «гениям финансовых проделок» получать огромные доходы и создавать крупнейшие состояния. Проблема избыточного социального неравенства и в этой зоне мира остается актуальной.
  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница