Бурлуцкая М. Г. Профессиональная мобильность в постиндустриальном обществе: изменение моделей профессионального успеха




Скачать 126.88 Kb.
Дата27.04.2016
Размер126.88 Kb.

Бурлуцкая М.Г.

Профессиональная мобильность в постиндустриальном обществе: изменение моделей профессионального успеха


Переход общества от индустриальной к постриндустриальной экономике, от общества модерна к обществу постмодерна, фиксируется в социальных науках и в экономике как состоявшийся тренд, однако большинство исследований этого перехода описывают его на макроуровне – уровне трансформации экономик, социальных структур, социальных институтов. В частности, довольно активно дискутируется вопрос о новых социальных структурах: как принципах их формирования, так и результатах – новых системах неравенства, возникающих в обществе. Многие из этих исследований пока только фиксируют тенденции, а новые теории социальных структур часто носят характер гипотез, но все же в этой области уже довольно много сделано.

Что касается исследований социальной мобильности, которые тесно связаны с проблематикой социальной стратификации, то создается впечатление, что исследователи просто не замечают происходящих изменений социальной структуры. Исследования продолжают фиксировать перемещения в «застывших» стратификационных системах, которые все более становятся абстракциями.

А тем временем, возникают новые формы занятости и мобильности, которые фиксируют эмпирические исследования: это дауншифтинг, сознательная безработица, самозанятость и фриланс. Общие для этих форм занятости черты – это нелинейность карьер и индивидуализация стратегий мобильности.

Эти новые типы мобильности невозможно изучать в устоявшейся методологии, когда мы сначала описываем профессиональную структуру (непременно иерархическую), а затем фиксируем потоки восходящей, нисходящей и горизонтальной мобильности.



Цель доклада – анализ новых тенденций профессиональной мобильности, возникающих в условиях перехода к постиндустриальной, информационной экономике, методологические и методические вопросы исследования мобильности в этих условиях.
1. Постиндустриальные изменения социальной структуры и методологические возможности анализа социальной мобильности

Классический методика изучения социальной мобильности предполагает на первом этапе построение шкал мобильности, а затем – изучение направления, интенсивности перемещений индивидов между «ступенями» шкалы. Такой подход предполагает принятие нескольких базовых методологических принципов:



  1. Существуют относительно стабильные, медленно меняющиеся во времени социальные структуры и это позволяет нам фиксировать положение индивида в структуре и изменение этого положения – мобильность.

  2. В обществе существуют разделяемые большинством представления о социальном успехе и это позволяет нам:

А. Выделить один или несколько ключевых критериев неравенства (обычно это доход, собственность и профессионально-должностной статус), именно на них и выстроить шкалу.

Б. В шкале неравенства определить измеряемые положения «выше» и «ниже», а также оценивать направление мобильности (восходящая или нисходящая).



  1. Статус индивида согласован по разным параметрам, т.е. высокому положению по одному критерию соответствует высокое положение по другим (высокая должность = высокий доход).

В новых социальных структурах такая методология не срабатывает. Можно говорить о многих изменениях социальных структур, но на наш взгляд, делают невозможным традиционный подход к изучению мобильности следующие ключевые сдвиги:

  1. Ключевым измерением неравенства в индустриальном обществе (для большинства населения) было положение в профессионально-должностной структуре. Сегодня это положение постепенно меняется, чему способствует флексибильность (гибкость) рынка труда. Как отмечает З.Бауман, «Лозунгом дня стала «гибкость», что применительно к рынку труда означает конец трудовой деятельности в известном и привычном для нас виде, переход к работе по краткосрочным, сиюминутным контрактам либо вообще без таковых, к работе без всяких оговоренных гарантий»1. В результате почти каждый человек в течение своей жизни сталкивается с временной безработицей, снижением статуса, смены места работы происходят чаще. И как следствие профессионально-должностной статус больше не является основным измерителем статуса индивида, а организация как институт мобильности теряет свои позиции.

  2. Происходит усиление неравенства, прежде всего, за счет поляризации среднего класса: верхние слои (топ-менеджеры и профессионалы, обладающие уникальными компетенциями) приближаются по своему положению к высшему классу, а массовый средний класс, напротив, переживает снижение статуса. Кастельс2 называет категорию новых элитных слоев информациональными работниками, чей статус опирается на информационный ресурс – ресурс уникальных знаний и компетенций.

  3. Результат этих процессов - усложнение социальных структур за счет распространения альтернативных форм занятости, к которым можно отнести самозанятость, «короткие» трудовые договоры. Кроме того, неопределенность занятости и уменьшение шансов мобильности приводят к девальвации достижительских ценностей.

Основное следствие всех этих процессов для социальной мобильности – индивидуализация траекторий мобильности, «карьер».

Смысл индивидуализации в том, что люди становятся, с одной стороны, более свободны в построении собственных биографий. Как отмечает У.Бек, «люди освобождаются от классово окрашенных отношений и форм жизнеобеспечения в семье и начинают в большей мере зависеть от самих себя и своей индивидуальной судьбы на рынке труда с ее рисками, шансами и противоречиями»3. С другой же стороны, институциональная определенность биографии снижается, и люди вынуждены проявлять самостоятельную активность и на рынке труда, и при построении карьеры и при других социальных ситуациях, которые в индустриальном обществе были более формализованы, заданы, предопределены.


На наш взгляд, возможности новой теории мобильности связаны именно с фокусом на индивидуализацию траекторий мобильности и дифференциацию шансов мобильности в связи с разными возможностями использования ресурсов, прежде всего, информационных. При этом исследование социальной мобильности должно учитывать собственные представления индивидов о социальном успехе и мотивацию достижений.
2. Фрилансеры как модель новой профессиональной мобильности

В качестве объекта исследования, на котором мы попытались применить этот методологический подход мы взяли фрилансеров. Фрилансеры, по нашему убеждению, представляют собой один из ярких современных примеров индивидуализации трудовых биографий и трудовых отношений, поскольку обладают следующими чертами:



  • Индивидуализированные отношения работник/ работодатель.

  • Короткие контракты или их полное отсутствие (на честном слове).

  • Работник самостоятельно выбирает стратегию собственных отношений с работодателем, полностью автономен в организации рабочего времени.

  • Работник торгует своими знаниями и уникальными компетенциями (это тоже признак постиндустриальном экономики).

Траектории мобильности фрилансеров уже отчасти описаны в «Первой всероссийской переписи фрилансеров» Д.О.Стребкова и А.В.Шевчука4, проведенной в 2008 г. Но в этой работе проанализированы, фактически, только вопросы входа-выхода на позицию фриланса,

В нашем исследовании5 мы стараемся пойти глубже и описать траектории мобильности внутри группы фрилансеров, а для этого необходимо понять какие оси неравенства / мобильности можно выделить для этой группы. Для тех, кто работает по найму, оси неравенства / мобильности определяются в рамках организационной иерархии – это профессионально-должностная структура и уровни оплаты труда. Для фрилансеров подобные оси неочевидны, выявляются именно в ходе изучения практик взаимооценки и самооценки статуса и «карьерного» продвижения в среде фрилансеров, описания типических моделей успеха.

Исследование позволяет нам выделить несколько гипотез относительно постиндустриальных моделей успеха и оснований для изучения профессиональной мобильности.


Гипотеза 1. Ключевым для восходящей профессиональной мобильности является наращивание репутационного ресурса.

Репутационным ресурсом мы обозначили несколько направлений, в которых сами фрилансеры описывают и объясняют свой успех. Речь идет и о росте квалификации, но сам по себе он «дивидентов» не приносит, важно, чтобы информация о квалификации распространялась среди потенциальных заказчиков. Помимо квалификации, для фрилансеров важен «рейтинг доверия» со стороны заказчиков и партнеров – репутация человека, который не подведет, не затянет сроков, не исчезнет с деньгами (отдельная тема – регулирование трудовых отношений с заказчиками, механизм этот пока не отлажен, поэтому много и с той и с другой стороны необязательности, да и прямых обманов).

Для фрилансеров, ищущих заказчиков преимущественно по социальным сетям (не в Интернет!), это механизм прямых рекомендаций – заказчики передают их «из рук в руки», появляются постоянные заказчики. Для фрилансеров, активно работающих на биржах удаленной работы, есть еще и дополнительные механизмы – рейтинг, отзывы. В любом случае, этот ресурс очень важен и фрилансеры зачастую с ним целенаправленно работают:


  • Я поначалу брался за любую работу, за 300 рублей, за 500 рублей. Чтобы заработать рейтинг на сайте, набрать хороших отзывов и подняться на первые страницы (флеш анимация, стаж фриланса 3 года).

  • Я даже на отдыхе заказчикам всегда звоню, пишу. Заказчик любит внимание (веб-программирование, стаж фриланса 3 года).

И, соответственно, достижения свои фрилансеры часто формилируют именно «в заказчиках», «в проектах» - «более серьезные проекты», «более солидные заказчики», «у меня теперь несколько крупных постоянных заказчиков». А далее уже как следствие – уровень доходов и стабильность доходов (последнее в ситуации фриланса еще одно важное измерение экономического статуса).

Еще одна особенность поведения фрилансеров, которую мы обнаружили, и которая, как оказалось, идет вразрез с нашими предложениями на первых этапах исследования – их планы на будущее и представления о дальнейшем развитии связаны с инвестированием, в первую очередь, в себя. У нас была гипотеза (основанная, в том числе, на исследовании Д.О.Стребкова и А.В.Шевчука), что для фрилансеров логичное направление дальнейшего роста – собственное дело. Пока эта гипотеза не находит подтверждения. Фрилансеры склонны инвестировать в развитие индвидуальных ресурсов.


  • Дальше я буду получать образование на западе, параллельно продолжая работать фрилансером. А потом выйду на другой, уже международный уровень (разработка сайтов, стаж фриланса 3 года).

  • У меня будет собственный Интернет-проект, он будет меня кормить, если все получится, а я буду дальше работать. Только жить буду, наверное, уже в другой стране (дизайн, стаж фриланса 2,5 года).

  • Думаю, нужно уже свое имя шире продвигать. У меня куча собственных авторских работ, которые нужно как-то позиционировать. Думаю в этом направлении (дизайн, стаж фриланса 7 лет).

Иными словами, для фрилансеров – это не предприниматели. У них совершенно другие цели и пути самореализации.


Гипотеза 2. В понимании успеха фрилансерами важен аспект возрастания индивидуальной автономии: возможности самостоятельного принятия решений, независимости в работе, распределения времени и пр. Именно с этими мотивами многие приходят во фриланс, именно в этом видят преимущества своего статуса. И именно это становится критерием успеха – успешный профессионал – это профессионал, сам решающий работать или не работать и над чем работать и сколько работать (и за какое вознаграждение). Важно, что фрилансеры прекрасно понимают связанные с этим риски нестабильности, но сознательно идут на это.

  • Я получила от фриланса то, что хотела – не ходить каждый день на работу, построить свой день так как хочу и не отчитываться ни перед какими начальниками (дизайн, стаж фриланса 7 лет).

  • Для меня это подходит, для кого-то, наверное, нет, а для меня отлично. Я когда работал, никогда не мог приходить вовремя, на это глаза начальство закрывало. Никогда не мог работать, если мне это в данный момент не нужно и не понимал как это в офисе сидеть, если нет работы… а сейчас я подсчитал, я работаю в среднем 5 часов в день, а зарабатываю не меньше, а то и больше (векторный дизайн, стаж 2,5 года).

В начале исследования у нас была гипотеза, что для дизайнеров один из вариантов «карьерного продвижения» - от индивидуального исполнителя к организатору группы фрилансеров, что является неким заменителем должностной структуры организаций, только в постсовременном сетевом варианте. Эта гипотеза пока не подтверждается. Да, у фрилансеров есть «карьерная позиция» организатора группы (freelancer’s pool). По сути дела это «узловая» роль во временной сетевой структуре, о которых писал М.Кастельс. Но эта позиция для фрилансеров вынужденная, она не оценивается как статусное продвижение, напротив, многие не любят отвечать перед заказчиком еще и за действия других, хотя вынуждены к ним прибегать, поскольку не все работы могут выполнить самостоятельно.

В ходе исследования мы заметили некоторую общность отношения к жизни фрилансеров – по большей части это «одиночки», отчасти мизантропы и интраверты. Это, конечно, только наше впечатление (у нас не психологическое исследование), но в целом в литературе мы нашли некоторое обоснование для определения типа работников, к которым относятся фрилансеры. Звоновский В.Б., Мацкевич М.Г. провели исследование, в котором применили концепцию локуса контроля к исследованию социальной структуры. Они указывают, что локус контроля не столько личностная, сколько культурная, социальная характеристика, связанная с системой ценностей и внутренняя атрибуция ответственности свойственна не более, чем 1/3 населения и в основном это молодые, образованные, активные жители больших городов. Именно к этой категории можно, безусловно, отнести фрилансеров – они максимально самостоятельны и независимы, стараются сами «управлять своей жизнью». И это для них – важнейшая ценность.

Можно заключить, что на примере группы фрилансеров мы наблюдаем существенное изменение модели успеха – переход от «достижительских» ценностей к ценностям автономии, свободы, возможности вести желаемый образ жизни.



3. Некоторые выводы и направления дальнейших размышлений
Итак, модели успеха, траектории мобильности фрилансеров полностью соответствуют представлениям об индивидуализированных карьерных стратегиях. Но индивидуализация не означает того, что невозможно выделить типические траектории мобильности. Большинство фрилансеров говорили о том, что у них происходит движение вперед, субъективно они ощущают повышение своего статуса, но измеряется это продвижение как возрастатние объема культурного и символического капитала, самая главная составляющая которого – репутация.

Возможна ли в этих условиях количественная оценка уровня и направления мобильности и как методически это осуществить? Первый, очевидный, ответ – мобильность возможно мерить только с позиций субъективных оценок. Но, на наш взгляд, это непродуктивно, поскольку субъективные оценки в количественном исследовании неизбежно приведут к стереотипным оценкам на основе «здравого смысла», который по большей части пока на первое место ставит приоритет экономических и потребительских показателей статуса.

Представляется, что более перспективный подход близок к тому, что предлагает Н.Е. Тихонова6, которая проверила эффективность основных моделей социальной стратификации для анализа структуры российского общества и выяснила, что самый адекватный подход основан на измерении индивидуальных ресурсов. Индивидуальные ресурсы измеряются с помощью множества шкал, основанных как на фактических показателях, так и на оценочных. На наш взгляд, сам список и содержание основных видов ресурсов можно развивать, но принцип очень продуктивный.

Вторая методическая идея основана на предположении, что в современном обществе существует несколько разных «систем координат», в которых индивиды могут реализовывать собственные биографические планы. И исследование мобильности должно включать два основных уровня: определение системы неравенства, значимой для индивида (для наших фрилансеров это оказался уровень автономии, для кого-то по прежнему будет объем доходов), и лишь затем анализ динамики статуса, изменения объема обладаемых ресурсов, именно в этой системе неравенства. Процедурно это может реализоваться через процедуру формирования коэффициентов значимости для каждого из ресурсов и формирования итоговых индивидуальных шкал мобильности.



Такой исследовательский подход, конечно, предполагает, что в результате у нас не будет единой шкалы мобильности. Но при этом сохраняется возможность оценки уровня мобильности / стабильности в обществе и анализа типических траекторий мобильности (в разных системах неравенства).

1 Бауман З. Индивидуализированное общество. — Москва: Логос, 2002, стр. 30

2 Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура — М.: ГУ ВШЭ, 2000. — 608 с.

3 Бек Ульрих. Общество риска: на пути к другому модерну. – М.: Прогресс-Традиция. 2000, стр. 105.

4 Стребков Д. О., Шевчук А. В. Фрилансеры в информационной экономике: как россияне осваивают новые формы организации труда и занятости (по результатам Первой всероссийской переписи фрилансеров). Препринт WP4/2009/03. М.: ИД ГУ ВШЭ. 2009. http://new.hse.ru/C3/C18/preprintsID/default.aspx?view=WP4/2009/04

5 30 глубинных интервью с фрилансерами (личные или телефонные). Рекрутирование по двум стратегиям: 1) на специализированных сайтах - удаленных биржах работы, в основном www.free-lance.ru; 2) рекрут по социальным сетям. Критерии отбора: стаж работы по свободному найму не менее 2 лет, в настоящее время фриланс – основной источник заработка, проживание (гражданство) в РФ, выборка строилась по принципу разнообразие видов деятельности. Исследование проведено в соавторстве с Верой Харченко, аспирантом факультета социологии УрГУ. (сентябрь 2010 – февраль 2011).

Звоновский В.Б., Мацкевич М.Г. Локализация ответственности как фактор социального поведения // СоцИс, 2009. № 3 (299), стр. 45-56

6 Тихонова Н.Е. Социальная стратификация в современной России: опыт эмпирического анализа. — М.: Институт социологии РАН, 2007.


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница