Б. Е. Бродский Реальный обменный курс рубля и экономический рост в России Доклад




Скачать 252.37 Kb.
Дата09.05.2016
Размер252.37 Kb.





Б.Е.Бродский
Реальный обменный курс рубля и экономический рост в России
Доклад посвящен исследованию влияния реального обменного курса рубля на макроэкономическую и отраслевую динамику российской экономики. Эконометрическое исследование этой проблемы базируется на дезагрегированной макромодели, учитывающей взаимосвязи между основными секторами российской экономики. Макромодель позволяет сделать вывод, что текущее реальное укрепление рубля приводит к сокращению реального выпуска в основных секторах экономики. Вместе с тем, устойчивые ожидания укрепления рубля в реальном выражении приводят, напротив, к общему экономическому росту. Выводы макромодели подтверждаются результатами эконометрического исследования, основанного на принципах коинтеграционного анализа Энгеля-Грэйнджера.



  1. Введение

Однозначный ответ на вопрос о влиянии реального обменного курса на экономическое развитие невозможно дать на основе современной экономической теории. Руководствуясь указаниями авторитетных экономических советников, многие страны, например, Бразилия в 1970-е годы, Чили в 1980-1990-е годы на протяжении длительного времени поддерживали заниженный курс национальной валюты, защищая свою экономику от иностранной конкуренции. Аналогичную валютную политику проводит Китай, накопивший резервы иностранной валюты на сумму свыше 875 млрд. долл. Советы экспертов базируются на опыте многих развитых стран (например, Японии в 1960-1980 гг.), выдвинувшихся в лидеры мировой экономики за счет преднамеренного поддержания заниженного курса национальной валюты, а также на известных положениях теории международной торговли.

Однако в последние годы известные специалисты подвергают сомнению непреложность тезиса о благотворном влиянии слабого курса валюты на экономическое развитие. Calvo, Reinhart (2000), проанализировав последствия 96 случаев девальвации, сделали вывод, что она сказывается на экономическом росте чаще негативно, чем позитивно, особенно в странах с низким и средним уровнем развития. Frankel (2005) обнаружил, что в развивающихся странах девальвация национальной валюты в большинстве случаев приводит к спаду производства. Бланк, Гурвич, Улюкаев (2006) в специальном исследовании, посвященном влиянию обменного курса на конкурентоспособность отраслей российской экономики, приходят к выводу, что «укрепление рубля в 2002-2006 гг. оказало позитивное воздействие на российскую экономику».

Справедливости ради, отметим, что эти мнения оспариваются как на Западе, так и в России. Специалисты ИЭПП и Центра развития делают вывод, что снижение курса рубля приводит к замещению на внутреннем рынке импортных товаров отечественными. Эксперты ЦМАКП связывают замедление экономического роста в России 2005-2006 гг. с «исчерпанием эффекта девальвации рубля».

Вместе с тем детальные аналитические и эконометрические исследования проблемы влияния обменного курса на экономическое развитие до сих пор отсутствуют. Попытка анализа этой проблемы на основе модельного и эконометрического подхода, предпринятая в этой работе, является, по-видимому, одной из первых в России.


2. З-х секторная модель российской экономики

Макроэконометрическая модель российской экономики, построенная в этой работе, предназначена, с одной стороны, для теоретического анализа факторов, влияющих на экономический рост в России и, в частности, для исследования характера влияния фактора обменного курса рубля на экономическую динамику, и с другой стороны, для точного эконометрического оценивания эластичностей реального выпуска в основных секторах экономики по фактору реального обменного курса рубля.

Отличительной особенностью модели является дезагрегирование реального сектора российской экономики на:


  • Экспортно-ориентированный сектор (ЭОС)

  • Внутренне-ориентированный сектор (ВОС)

  • Сектор естественных монополий (ЕМ)

Далее будет рассмотрена наиболее простая версия макромодели, в которой мы преднамеренно избегаем второстепенных деталей. В модели будем использовать следующие обозначения:

- уровень цен (базовый индекс)

- реальный выпуск

- агрегированный доход

- коэффициент прямых затрат

- средняя номинальная заработная плата

Эти переменные будут далее сопровождаться индексами , обозначающими принадлежность сектору ЭОС, ВОС и ЕМ соответственно, например, - реальный выпуск ЭОС, - уровень цен ВОС. Часто используются двойные индексы, например, - реальный объем поставок промежуточной продукции от сектора ЭОС (первый индекс – откуда?) для сектора ЕМ (второй индекс – куда?).

Что входит в каждый сектор? Экспортно-ориентированный сектор (ЭОС) содержит нефтяную, газовую и угольную отрасль, черная и цветная металлургия, химия и нефтехимия, лесной комплекс. Внутренне-ориентированный сектор (ВОС) содержит машиностроение и металлообработку, промышленность стройматериалов, легкую и пищевую отрасль, ЖКХ, сельское хозяйство, пассажирский и коммерческий транспорт. Сектор естественных монополий (ЕМ) содержит электроэнергетику, грузовой железнодорожный и трубопроводный транспорт.

Экспортно-ориентированный сектор (ЭОС)


Будем полагать, что реальный выпуск экспортно-ориентированного сектора складывается из экспортных поставок, а также из поставок продукции для внутренне-ориентированного сектора и сектора естественных монополий:

(1)

где Exp - реальный объем экспорта зависит от мировых цен на продукцию ЭОС, а поставки продукции для ВОС и ЕМ связаны с реальным выпуском этих секторов коэффициентами прямых затрат: .

С другой стороны, реальный выпуск экспортно-ориентированного сектора связан с объемом ресурсов труда и капитала моделью производственной функции:

(2)
Для описания взаимосвязей между секторами будем использовать показатель агрегированного дохода, который формируется как разность между доходом от поставок продукции сектора на внешний и внутренний рынок и затратами на поставки продукции от других секторов экономики и импортными поставками. Более точно, агрегированный доход экспортно-ориентированного сектора равен:

(3)

где ; затраты на импорт ресурсов и комплектующих для ЭОС: зависят от номинального обменного курса (e) и уровня цен на импортируемую продукцию, при этом предполагается, что реальный объем импортируемых ресурсов и комплектующих пропорционален реальному объему выпуска сектора ЭОС, т.е. , где - некоторый положительный структурный коэффициент; общий объем кредитных ресурсов для ЭОС: складывается из государственных и корпоративных инвестиций в основной и оборотный капитал ЭОС.

Другой характерной чертой модели является введение временного лага в уравнение для заработной платы в ЭОС:
, (4)

где - коэффициент корпоративной политики в области заработной платы, - последовательные временные интервалы.

Введение в модель временного лага между агрегированным доходом текущего периода и заработной платой последующего периода позволяет описать характерный поведенческий «паттерн» российских предприятий в 1990-2000е годы: руководители российских предприятий, как правило, сначала формируют баланс доходов и лишь затем решают, какая доля дохода пойдет на заработную плату работникам, на выплату налогов в бюджет, на прибыль и др.
Внутренне-ориентированный сектор (ВОС)

Принцип макроэкономического описания ВОС аналогичен изложенному выше для сектора ЭОС. Вначале рассматривается уравнение для агрегированного дохода ВОС



, (5)

где , - объем импортных поставок для ВОС; - объем кредитов для ВОС..

Затем выписываются уравнения для производственной функции и заработной платы в ВОС:

(6)

Естественные монополии (ЕМ)

Для сектора естественных монополий уравнение агрегированного дохода принимает следующий вид:



(7)
Затем выписываются уравнения для производственной функции и заработной платы в секторе ЕМ:

(8)

Сектор домохозяйств


В модели предполагается, что реальный объем потребительских расходов связан с реальными доходами населения моделью кейнсианской потребительской функции:

(9)

где - коэффициент предельной склонности к потреблению.

Эконометрический анализ этой зависимости на данных российской экономики (использовались месячные данные Госкомстата по доходам и расходам населения за период 1997(1)—2005(12)) показал, что долгосрочный коэффициент эластичности реальных расходов населения по реальным доходам составляет приблизительно 0,90. Это означает, что при описании динамики реальных расходов населения в модели можно использовать классическую кейнсианскую функцию потребления вида , где — коэффициент предельной склонности к потреблению.

В модели также существенна зависимость динамики реальных потребительских расходов с динамикой производства российских потребительских товаров и услуг и динамикой потребительского импорта. Далее предполагается, что реальный объем производства потребительских товаров и услуг в России равен . С другой стороны, реальный объем потребительского импорта пропорционален реальному обменному курсу рубля по импортируемым товарам и услугам. Таким образом,



(10)

где — уровень цен на потребительский импорт. Здесь - коэффициент предельной склонности к потреблению импорта.

Номинальные доходы населения складываются из заработной платы в секторах ЭОС, ВОС и ЕМ, а также из суммарного объема социальных трансфертов:

(11)

где - численность населения, получающего социальные трансферты, - средняя ставка трансферта.


Особенностью модели является описание особенностей экономического поведения предприятий в секторах ЭОС, ВОС и ЕМ. Мотив извлечения максимальной прибыли от производства характерен для современных российских экономических реалий. В частности, для предприятий сектора ЭОС характерен выбор численности занятых исходя из критерия максимизации прибыли производства:

(12)

Отсюда с учетом уравнений (2)-(3) для агрегированного дохода и производственной функции в секторе ЭОС получим:



(13)

где - эластичность выпуска по труду в секторе ЭОС.

Аналогично для секторов ВЭС и ЕМ получим:

(14)

(15)

Подставив эти зависимости в уравнение для номинальных доходов населения, из уравнения



(16)

получим:


(17)

где коэффициенты явно выражаются через все параметры уравнений (11)-(16) и равны с высокой точностью



(18)

.

Из уравнений (17)-(18) можно сделать вывод, что рост реального выпуска сектора ЭОС приводит к увеличению выпуска сектора ВОС и, следовательно, к общему экономическому росту в России. Поэтому для изучения факторов, влияющих на экономический рост, необходимо исследовать динамику выпуска экспортно-ориентированного сектора.



С этой целью воспользуемся уравнениями (3), (4), (13) модели. Поделив обе части (4) на переменную , после алгебраических преобразований получим:

(19)
Обратим внимание, что все переменные, входящие в правую часть уравнения (19), относятся к текущему моменту , тогда как все переменные из левой части (19) относятся к последующему моменту . Экономически их можно трактовать как прогноз и ожидания соответствующих показателей.

Из уравнения (19) можно сделать следующие выводы о характере влияния важнейших факторов и переменных экономической политики на динамику выпуска в экспортно-ориентированном секторе:



  • Рост мировых и экспортных цен на продукцию сектора ЭОС, т.е. рост фактора ведет возрастанию выпуска ЭОС, т.е. показателя

  • Рост ожидаемой инфляции в экспортно-ориентированном секторе приводит к сокращению выпуска ЭОС

  • В правую часть (19) входит показатель , где - уровень цен в «твердой валюте» на продукцию ЭОС. Следует отметить, что предприятия ЭОС фактически ориентируются на цены своей продукции в твердой валюте, сравнивая их с экспортными и мировыми ценами на эту продукцию. Поэтому динамика показателя фактически определяется фактором и фактором . Динамика фактора в России весьма близка к динамике реального обменного курса валюты, в силу того, что инфляция в России намного выше, чем в США и Европе. Поэтому из (19) можно сделать вывод, что укрепление рубля в реальном выражении в текущий момент приводит к падению выпуска сектора ЭОС. Это вполне понятно: текущее реальное укрепление рубля приводит к падению конкурентоспособности российской продукции на внутреннем и внешнем рынке

  • Обратим внимание, что тот же показатель входит и в левую часть (19). Поэтому из (19) мы делаем вывод, что рост ожиданий укрепления рубля в реальном выражении приводит, напротив, к возрастанию выпуска сектора ЭОС. Это также вполне объяснимо: сохраняющиеся ожидания реального укрепления рубля заставляют предпринимателей работать в более жестких условиях конкуренции, т.е. принимать решительные меры по модернизации производства, улучшению менеджмента и др. Все это в конечном итоге приводит к росту выпуска ЭОС. Таким образом, если краткосрочный эффект реального укрепления рубля однозначно негативно отражается на динамике производства, то долгосрочный эффект этого укрепления, скорее, позитивен, т.е. выражается в росте выпуска сектора ЭОС и, как следствие, в общем экономическом подъеме. Другими словами, фирмы, «выжившие» в жестких условиях конкуренции, в долгосрочной перспективе закрепляют свои позиции на рынке и успешно конкурируют с импортом.

  • Заметим, что те же рассуждения применимы к показателю , входящему и в левую и в правую часть (19). Этот показатель получил название «дефлированный уровень цен на продукцию естественных монополий». Как и выше, мы делаем вывод, что рост показателя в текущий момент времени приводит к падению выпуска сектора ЭОС. Однако сохраняющиеся ожидания опережающего роста цен на продукцию естественных монополий, напротив, ведут к росту выпуска сектора ЭОС и общему экономическому росту. Это также объясняется тем, что сохраняющиеся ожидания опережающего роста цен на продукцию естественных монополий заставляют предпринимателей более эффективно расходовать ресурсы, в частности, внедрять энергосберегающие технологии. В конечном итоге эти меры ведут к росту выпуска сектора ЭОС.

  • Для полноты изложения остановимся на других важнейших факторах, влияющих на динамику производства ЭОС. Из уравнения (19) непосредственно видно, что рост реальных кредитов под инвестиции в основной и оборотный капитал ЭОС приводит к увеличению выпуска ЭОС и общему росту экономики. Снижение уровня налоговой нагрузки на предприятия ЭОС также приводит к возрастанию реального выпуска ЭОС и общему росту экономики.

Сделанные выводы представляются довольно существенными для выбора основных направлений и ориентиров макроэкономической политики в России. В 2001-2006 гг. продолжалась активная дискуссия о влиянии реального обменного курса рубля на экономическую динамику в России. Общий итог этой дискуссии – общее недоумение от альтернативных оценок и различных мнений по этому вопросу. Если директора предприятий реального сектора выступают против быстрого укрепления рубля в реальном выражении, то представители Минфина и Экономической экспертной группы, напротив, усматривают в этом укреплении некие положительные финансовые и макроэкономические аспекты. Приведенная выше модель позволяет дать объективный ответ на поставленный вопрос: в краткосрочном плане, безусловно, правы директора предприятий России, «подавшие челобитную» президенту Путину о вреде чрезмерного укрепления рубля; однако в долгосрочном плане правота представителей Минфина выступает довольно прозрачной. Модель позволяет также интерпретировать эмпирические результаты, полученные Calvo, Reinhart (2000): в странах с низким и средним уровнем развития девальвация национальной валюты не способна приносить долгосрочные позитивные экономические плоды.
3. Эконометрическая модель

Как следует из аналитической модели, приведенной выше, влияние реального обменного курса на экономическую динамику в России далеко не однозначно: в краткосрочной перспективе ревальвация рубля приводит к снижению динамики производства в секторах ЭОС и ВОС ввиду ухудшения конкурентоспособности российских товаров на внутреннем и внешнем рынке. Однако в среднесрочной и долгосрочной перспективе устойчивые ожидания реального укрепления рубля, напротив, способствуют росту производства в основных секторах экономики.

Далее будут рассмотрены эконометрические модели для индексов физического объема производства в основных отраслях промышленности. Источником данных являлись квартальные индексы физического объема производства за период 1994(1)-2004(4), опубликованные Госкомстатом в системе ОКОНХ. Следует отметить, что переход на систему ОКВЭД с 2005 г. существенно осложнил аналитические исследования российской экономики, поскольку преемственность экономической статистики в ОКОНХ и ОКВЭД не была обеспечена в полной мере. В ситуации с индексами физического объема производства положение, однако, более благополучное ввиду параллельных расчетов индексов производства в ОКОНХ и ОКВЭД, осуществляемых в ЦЭК при правительстве РФ. Отметим, что анализ аналогичных показателей по статьям ОКВЭД не меняет сделанных качественных выводов.
Машиностроение

Полученная коинтеграционная зависимость по квартальным данным за период 1995(1)-2004(4) имеет следующий вид (в скобках – t-статистика Стьюдента для коэффициента):

log(Mach)= 3.1106 + 0.326 log(woil) – 0.199 log (rmon) + 0.181s2001p2,

(10.75) (5.35) (-3.13) (4.21)

где

Mach – базисный индекс физического объема производства в промышленности



woil - контрактная экспортная цена на российскую нефть;

rmon – дефлированный (на базисный индекс потребительских цен) базисный индекс тарифов на электроэнергию для конечных потребителей;

s2001p2 - дамми-переменная, отражающая долгосрочный эффект изменений налоговой политики во 2-м кв. 2001 г.

Статистические показатели качества этой зависимости: R2=0.807; DW=1.26.

Проверка ряда регрессионных остатков этой зависимости на стационарность с использованием теста Дэвидсона-Маккиннона подтвердила гипотезу стационарности.

Таким образом, долгосрочный коэффициент эластичности индекса физического объема производства в машиностроении по фактору экспортных цен на нефть составляет +0.326; по фактору дефлированных тарифов на электроэнергию: -0.199; по фактору налоговой политики: 0.181.

Как и при анализе макроэкономических переменных, фактор реального обменного курса не был включен в спецификацию коинтеграционной зависимости во избежание эффекта мультиколлинеарности. Влияние фактора реального обменного курса на динамику производства в машиностроении является весьма значимым. Чтобы эконометрически точно рассчитать эффект влияния реального обменного курса на динамику производства, необходимо расширить построенную коинтеграционную зависимость до модели коррекции регрессионных остатков. Эта модель, построенная для квартального показателя темпов прироста индекса физического объема производства в машиностроении, имеет вид (в скобках – t-статистики Стьюдента) :

Dlog(Mach)=0.029-0.337 Rlog(Mach(-1)) + 0.2226 Dlog(ermach(-1)) – 0.2606i1998p3

(2.36) (-2.48) (2.84) (-4.00)

-0.052 Seas(-1)

(-2.045)

где


D - оператор взятия последовательных разностей прологарифмированного динамического ряда, т.е. фактически перехода к темпу изменения соответствующего показателя;

R - обозначение ряда регрессионных остатков;

ermach=E*infusa/pcmach - реальный обменный курс доллара для машиностроения;

E – номинальный обменный курс доллара (руб/долл);

infusa – базисный индекс инфляции в США;

pcmach – базисный индекс цен на продукцию машиностроения;

i1998p3 – дамми-переменная кризиса 1998 г.;

Seas - сезонная дамми-переменная.

Показатели качества этой модели: R2=0.64, критерий Дарбина-Уотсона DW=2.15 – подтверждают ее приемлемое качество.

Проведенный эконометрический анализ позволяет сделать следующие выводы:



  • Долгосрочная эластичность базового индекса физического объема производства в машиностроении по фактору экспортных цен на нефть составляет 0.32. Отметим, что этот фактор является одним из наиболее точных индикаторов общего макроэкономического «климата» и косвенно характеризует агрегированный спрос на продукцию машиностроения.

  • Долгосрочная эластичность базового индекса физического объема производства в машиностроении по фактору дефлированных тарифов на электроэнергию составляет -0.2;

  • Чистый эффект влияния реального обменного курса рубля к доллару на темпы производства в машиностроении, измеренный показателем краткосрочной эластичности по данному фактору, составляет -0.22. Отсюда следует, что укрепление рубля в реальном выражении относительно доллара на 1% приводит к снижению темпов машиностроительного производства (в реальном выражении) на 0.22%. Отметим, что в машиностроении сосредоточены 60-70% российских предприятий.


Пищевая промышленность

Особенности экономической динамики, выявленные для российского машиностроения, в той или иной степени характерны для таких отраслей, как химия и нефтехимия, угольная промышленность, черная и цветная металлургия, лесной комплекс. Эластичности индексов физического объема производства в этих отраслях по фактору реального обменного курса приведены ниже в таблице 2.

Однако существует принципиально иной характер влияния реального обменного курса на динамику производства, характерный для отраслей, ориентированных на конкурентоспособный потребительский спрос: пищевой отрасли и промышленности стройматериалов.

Рассмотрим эконометрическую модель для индекса физического объема производства в пищевой отрасли. Полученная коинтеграционная зависимость по квартальным данным за период 1995(1)-2004(4) имеет следующий вид (в скобках – t-статистика Стьюдента для коэффициента):

log(Food)= 3.8558 + 0.1819 log(woil) – 0.090 log (rmon) + 0.2163 s2001p2,

(16.27) (3.66) (-2.73) (6.17)

где

Food – базисный индекс физического объема производства в пищевой отрасли.



Статистические показатели качества этой зависимости: R2=0.80; DW=2.04.

Проверка ряда регрессионных остатков этой зависимости на стационарность с использованием теста Дэвидсона-Маккиннона подтвердила гипотезу стационарности.

Таким образом, долгосрочный коэффициент эластичности индекса физического объема производства в машиностроении по фактору экспортных цен на нефть составляет +0.182; по фактору дефлированных тарифов на электроэнергию: -0.090; по фактору налоговой политики: 0.216.

Как и выше, для количественной оценки влияния фактора реального обменного курса на динамику производства в пищевой отрасли необходимо расширить построенную коинтеграционную зависимость до модели коррекции регрессионных остатков. Эта модель, построенная для квартального показателя темпов прироста индекса физического объема производства в пищевой отрасли, имеет вид (в скобках – t-статистики Стьюдента):

Dlog(Food)=0.0052 - 0.538DlogFood(-1) - 0.120 Rlog(Food(-1)) - 0.1667 Dlog(erfood(-1)) – (0.55) (-5.13) (-2.93) (-3.33)

+0.040 Seas + 0.0276 Seas(-1)

(-2.44) (1.59)

где


D - оператор взятия последовательных разностей прологарифмированного динамического ряда, т.е. фактически перехода к темпу изменения соответствующего показателя;

R - обозначение ряда регрессионных остатков;

erfood=E*infusa/pcfood - реальный обменный курс доллара для машиностроения;

E – номинальный обменный курс доллара (руб/долл);

infusa – базисный индекс инфляции в США;

pcfood – базисный индекс цен на продукцию пищевой отрасли;

Seas - сезонная дамми-переменная.

Показатели качества этой модели: R2=0.69, критерий Бреуша-Годфри на корреляцию остатков высокого порядка: AR 1- 3F( 3, 25) = 0.073716 [0.9735] подтверждают ее приемлемое качество.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что чистый эффект влияния реального обменного курса рубля к доллару на темпы производства в пищевой отрасли, измеренный показателем краткосрочной эластичности по данному фактору, составляет 0.17. Отсюда следует, что укрепление рубля в реальном выражении относительно доллара на 1% приводит к повышению темпов производства в пищевой отрасли (в реальном выражении) на 0.17%.

Аналогичные эконометрические модели были построены для других отраслей промышленности. В таблице 1 приведены показатели эластичности показателей индексов физического объема производства в отраслях промышленности по фактору реального обменного курса рубля к доллару (для конкретной отрасли) и реального эффективного курса рубля (для всей экономики).


Таблица 1.

Показатель

Эластичность по реальному обменному курсу рубля к доллару

Промышленность

-0.126

Нефтедобыча

-0.021

Нефтепереработка

+0.046

Угольная отрасль

-0.102

Черная металлургия

-0.117

Цветная металлургия

-0.091

Машиностроение

-0.222

Химия и нефтехимия

-0.124

Лесной комплекс

-0.130

Промышленность стройматериалов

+0.040

Пищевая отрасль

+0.166

Легкая промышленность

+0.021

Результаты, приведенные в этой таблице, позволяют сделать вывод о том, что укрепление рубля в реальном выражении оказывает негативный эффект на динамику производства в отраслях, производящих продукцию промежуточного потребления, и положительный эффект в отраслях, ориентированных на конечный потребительский спрос.


Промышленное производство

Выводы отраслевого анализа, в целом, подтверждаются при исследовании влияния реального обменного курса рубля на макроэкономические показатели. Далее будут подробно рассмотрены эконометрические модели для индекса промышленного производства и индекса оборота розничной торговли в России 1995-2005 гг.

При этом из аналитической модели следует, что факторы мировых цен на экспортные ресурсы, тарифов естественных монополий, инвестиционной и налоговой политики можно рассматривать как фундаментальные, т.е. определяющие устойчивые среднесрочные тренды развития российской экономики, тогда как факторы политики реального обменного курса более тесно связаны с краткосрочной динамикой основных макроиндикаторов. Поэтому при построении эконометрических моделей фундаментальные факторы были включены в спецификацию т.н. «долгосрочной» коинтеграции, а фактор реального курса рубля – в спецификацию модели коррекции регрессионных остатков.

Полученная коинтеграционная зависимость по квартальным данным за период 1995(1)-2005(4) имеет следующий вид (в скобках – t-статистика Стьюдента для коэффициента):

log(Ind)= 3.392 + 0.140 log(woil) – 0.107 log (rmon) +0.103 log(Inv(-4)) + 0.099s2001p2,

(12.87) (3.17) (-2.04) (1.93) (2.65)

где

Ind – базисный индекс физического объема производства в промышленности



woil - контрактная экспортная цена на российскую нефть;

rmon – дефлированный (на базисный индекс потребительских цен) индекс тарифов на электроэнергию для конечных потребителей;

Inv - индекс инвестиций в основной капитал;

s2001p2 - дамми-переменная, отражающая долгосрочный эффект изменений налоговой политики во 2-м кв. 2001 г.

Статистические показатели качества этой зависимости: R2=0.67; DW=1.62.

Проверка ряда регрессионных остатков этой зависимости на стационарность с использованием теста Дэвидсона-Маккиннона подтвердила гипотезу стационарности.

Таким образом, долгосрочный коэффициент эластичности индекса промышленного производства по фактору экспортных цен на нефть составляет +0.14; по фактору дефлированных тарифов на электроэнергию: -0.107; по фактору реальных инвестиций в основной капитал: +0.103; по фактору налоговой политики: 0.1.

Влияние фактора реального обменного курса на динамику промышленного производства в России является, бесспорно, значимым. Этот фактор не был включен в долгосрочную коинтеграцию по простой причине: динамика реального обменного курса формируется в значительной степени под влиянием экспортных цен на нефть и приходится исключить его во избежание эффекта мультиколлинеарности.

Вместе с тем укрепление рубля в реальном выражении оказывает весьма ощутимый макроэкономический эффект: снижение темпов промышленного производства в 2005 году вдвое по сравнению с 2004 годом. Чтобы эконометрически точно рассчитать этот эффект, необходимо расширить построенную коинтеграционную зависимость до модели коррекции регрессионных остатков. Эта модель, построенная для показателя темпов роста промышленного производства, имеет вид (в скобках – t-статистики Стьюдента) :

Dlog(Ind)=0.058+0.261 Dlog(Ind(-1))-0.178 Rlog(Ind(-1)) + 0.126 Dlog(er(-1)) – 0.119Seas

(2.85) (2.09) (-2.48) (2.43) (-3.02)

-0.149 Seas(-1) + 0.059 Seas(-3),

(-6.04) (2.34)

где


D - оператор взятия последовательных разностей прологарифмированного динамического ряда, т.е. фактически перехода к темпу изменения соответствующего показателя;

R - обозначение ряда регрессионных остатков;

er - реальный обменный курс доллара;

Seas - сезонная дамми-переменная.

Показатели качества этой модели: R2=0.92, критерий Бройша-Годфри на автокорреляцию остатков высокого порядка: AR 1-3F(3,33)=1.82 – подтверждают ее приемлемое качество.

Проведенный эконометрический анализ позволяет сделать следующие выводы:



  • Долгосрочная эластичность базового индекса физического объема промышленного производства по фактору экспортных цен на нефть составляет 0.14;

  • Чистый эффект влияния реального обменного курса на темпы промышленного производства, измеренный показателем краткосрочной эластичности по данному фактору, составляет -0.126. Отсюда следует, что укрепление рубля в реальном выражении на 1% приводит к снижению темпов промышленного производства (в реальном выражении) на 0.12%.


Розничная торговля

Динамика индекса оборота розничной торговли является одним из главных показателей, характеризующих конечных потребительский спрос. Поэтому при эконометрическом исследовании влияния реального обменного курса на макроэкономические индикаторы обнаруживается положительное влияние ревальвации рубля на динамику оборота розничной торговли.

Полученная коинтеграционная зависимость по квартальным данным за период 1995(1)-2005(4) имеет следующий вид (в скобках – t-статистика Стьюдента для коэффициента):

log(Retail)= 2.909 + 0.177 log(woil) +0.201 log(Inv(-4)) + 0.171s2001p2,

(13.87) (5.01) (4.92) (5.75)

Статистические показатели качества этой зависимости: R2=0.86; DW=1.61.

Проверка ряда регрессионных остатков этой зависимости на стационарность с использованием теста Дэвидсона-Маккиннона подтвердила гипотезу стационарности.

Таким образом, долгосрочный коэффициент эластичности индекса оборота розничной торговли по фактору экспортных цен на нефть составляет +0.17; по фактору реальных инвестиций в основной капитал: +0.20; по фактору налоговой политики: 0.17.

Чтобы рассчитать эффект укрепления рубля в реальном выражении на динамику оборота розничной торговли, необходимо расширить построенную коинтеграционную зависимость до модели коррекции регрессионных остатков. Эта модель, построенная для показателя темпов роста оборота розничной торговли, имеет вид (в скобках – t-статистики Стьюдента) :

Dlog(Retail)=0.040-0.125 Rlog(Retail(-1)) + 0.207 Dlog(rer(-1)) – 0.145Seas

(6.82) (-2.01) (3.38) (-14.43)

+ 0.048 Seas(-3),

(4.59)

где


D - оператор взятия последовательных разностей прологарифмированного динамического ряда, т.е. фактически перехода к темпу изменения соответствующего показателя;

R - обозначение ряда регрессионных остатков;

rer - реальный эффективный обменный курс рубля.

Показатели качества этой модели: R2=0.92, критерий Дарбина-Уотсона DW=2.07 – подтверждают ее приемлемое качество.

Проведенный эконометрический анализ позволяет сделать следующие выводы:

чистый эффект влияния реального обменного курса рубля на оборот розничной торговли, измеренный показателем краткосрочной эластичности по данному фактору, составляет +0.207. Отсюда следует, что укрепление рубля в реальном выражении на 1% приводит к росту темпов оборота розничной торговли (в реальном выражении) на 0.20%.



Далее аналогичные расчеты были проведены для индекса физического объема сельскохозяйственного производства, индекса грузооборота транспорта, индекса объема строительных работ, показателей импорта товаров и услуг (млн.долл.), реальной заработной платы, реальных доходов населения, количества безработных, индекса реального ВВП России. В таблице 2 приведены показатели эластичности для этих макроиндикаторов по фактору реального обменного курса рубля к доллару и реального эффективного курса рубля.

Таблица 2.

Показатель

Период оценивания

Эластичность по реальному обменному курсу рубля к доллару

Эластичность по реальному эффективному курсу рубля

Индекс ВВП (GDP)

1995(1)-2005(4)

-0.043

-0.072

Промышленность (Ind)

1995(1)-2005(4)

-0.126

-0.181

Сельское хозяйство (Agro)

1997(1)-2005(4)

+0.121

+0.172

Индекс оборота розничной торговли (Retail)

1997(1)-2005(4)

+0.218

+0.207

Индекс грузооборота транспорта

1997(1)-2005(4)

-0.054

-0.082

Индекс объема строительных работ

1997(1)-2005(4)

+0.461

+0.477

Импорт (млрд. долл.)

1997(1)-2005(4)




+1.649

Реальная заработная плата

1997(1)-2005(4)

+0.245

+0.296

Реальные доходы населения

1997(1)-2005(4)

+0.631

+0.655

Количество безработных

1997(1)-2005(4)

-0.291

-0.264


Выводы

К основным выводам этого доклада можно отнести следующие:



  • Укрепление рубля в реальном выражении оказывает значимый негативный эффект на динамику производства в основных отраслях российской экономики. Лишь в отраслях, ориентированных на конечный потребительский спрос, укрепление рубля вызывает рост производства

  • Укрепление рубля также негативно влияет на основные макропоказатели в России: ВВП, промышленное производство, грузооборот транспорта. Вместе с тем обнаружено положительное влияние укрепления рубля на динамику розничной торговли, сельскохозяйственного и строительного производства.

  • Предыдущие выводы относятся к краткосрочным и среднесрочным эффектам укрепления рубля в реальном выражении. Эконометрическое исследование долгосрочных эффектов укрепления рубля в России существенно затруднено ввиду известной зависимости обменного курса рубля от динамики мировых и экспортных цен на российскую нефть.

Проведенное эконометрическое исследование макроэкономичеких и отраслевых эффектов укрепления рубля в реальном выражении основано на 3-х секторной аналитической модели, учитывающей производственное и финансовые взаимосвязи между основными секторами российской экономики. Модель позволяет сделать вывод, что текущее реальное укрепление рубля приводит к падению конкурентоспособности российской продукции на внутреннем и внешнем рынке и, как следствие, к сокращению реального выпуска в основных секторах экономики. Вместе с тем, устойчивые ожидания укрепления рубля в реальном выражении приводят, напротив, к возрастанию выпуска сектора ЭОС и общему экономическому росту. Это объясняется тем, что ожидания реального укрепления рубля заставляют предпринимателей работать в более жестких условиях конкуренции, т.е. принимать решительные меры по модернизации производства, улучшению менеджмента и др. Все это в конечном итоге приводит к росту выпуска ЭОС. Таким образом, если краткосрочный эффект реального укрепления рубля однозначно негативно отражается на динамике производства, то долгосрочный эффект этого укрепления, напротив, позитивен. Другими словами, фирмы, «выжившие» в жестких условиях конкуренции, в долгосрочной перспективе закрепляют свои позиции на рынке и успешно конкурируют с импортом.
Литература

  1. С.А.Айвазян, Б.Е.Бродский (2006) Макроэконометрическое моделирование: подходы, проблемы, пример эконометрической модели российской экономики. Прикладная эконометрика, 2, с.85-111.

  2. Р.Дорнбуш, С.Фишер (1997) Макроэкономика. Изд-во МГУ.

  3. А.Вдовиченко, О.Дынникова, В.Субботин (2003) О влиянии реального обменного курса на различные сектора российской экономики. Экономическая экспертная группа.

  4. B.Balassa (1964) The purchasing power parity doctrine: a reappraisal. Journal of Political Economy, v.72, pp.584-596.

  5. А.Бланк, Е.Гурвич, А.Улюкаев (2006) Обменный курс и конкурентоспособность отраслей российской экономики. Вопросы Экономики, 6.

  6. Calvo G., Reinhart C. (2000) Fixing for Your Life, NBER Working Paper 8006.

  7. Frankel J. (2005) Contractionary Currency Crashes in Developing Countries. NBER Working Paper 11508.

  8. Кадочников П. (2006) Анализ импортозамещения в России после кризиса 1998 года. Труды ИЭПП.

  9. Доклад Центра развития по проекту МОНФ «Валютная политика в условиях перехода к устойчивому экономическому росту», 2001.


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница