Архимандрит Рафаил (Карелин) в поисках истины




страница1/14
Дата06.05.2016
Размер2.23 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Православие и современность. Электронная библиотека.

Архимандрит Рафаил (Карелин)

В поисках истины

Беседы о духовной жизни



По благословению епископа Саратовского и Вольского Лонгина
© Издательство Саратовской епархии, 2004.


Содержание

От издателей

Диалоги со старой дворянкой

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6

Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12

Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16 Часть 17 Часть 18

Десять лет спустя

Часть 1 Часть 2

Совместима ли хатха-йогаLXXXII с христианством

Интеллигент-богоборец

Часть 1 Часть 2 Часть 3

Послушник-«шатайка»

Слишком усердная прихожанка

Примечания




От издателей


Когда заходит речь о творчестве архимандрита Рафаила (Карелина), то слово «писатель» по отношению к нему представляется все более уместным. И не только потому, что за последние годы вышла в свет целая череда его книг, тиражи которых свидетельствуют об их востребованности как верующими, так и лишь находящимися на пути к вере людьми. Нет, сама форма изложения мыслей, литературный слог заставляют называть его именно так.

Оригинальной и чрезвычайно содержательной была последняя книга отца Рафаила «Умение умирать, или искусство жить», выдержавшая уже несколько переизданий. И вот новая работа нашего автора, новая для него не только по содержанию, но и по форме: это беседа духовника с его подопечными или с посетителями.

Сразу оговоримся: и духовник, и его посетители – лица не вымышленные, а реальные. Духовник – это сам отец Рафаил, посетители – люди, с которыми он говорил о различных сторонах их духовной жизни. В их числе и немолодая дама-аристократка, в зрелых уже годах пришедшая в Церковь и искренне стремящаяся к достижению духовного совершенства; и друг ее, потомственный теософ, судьба которого остается для автора загадкой, подобной книге, не имеющей последних страниц; и интеллигент-богоборец, заблудившийся в лабиринтах противоречий собственного ума; и йог-христианин, обеспокоенный надвигающейся экологической катастрофой; и послушник, по гордости и самолюбию оставивший свою обитель; и женщина, не разглядевшая в себе пристрастия к духовному отцу и не понимающая, за что он удалил ее от себя…

…Очень разные люди, с разными судьбами, с разными характерами. Но объединяет их одно: так или иначе каждый из них хочет найти истину. И каждый на пути к ней совершает те или иные ошибки, мучается и страдает из-за них, но поиска не оставляет.

Естественно, что самое нужное, существенно необходимое для этих людей – беседа с опытным, мудрым духовником, способным и увидеть их заблуждения, и разъяснить их сущность, и подсказать правильный путь, с таким духовником, каким является отец Рафаил. Беседуя с ним, посетители спрашивают, высказывают свои недоумения, спорят, сердятся, обижаются и с чем-то в конце концов соглашаются. Но, самое важное, они получают ответы на не дающие им покоя вопросы, вопросы, которые, возможно, беспокоят и тех, кто будет читать эту книгу.

Поэтому нам кажется, что она вряд ли оставит кого-то равнодушным. Ищущим истину она поможет так же, как помогли беседы автора реальным людям. Тем же, кому истина открылась как жизнь во Христе и Его Православной Церкви, послужит к разрешению недоумений, с которыми, придя в Церковь, по-прежнему неизбежно сталкивается всякий думающий человек, тех недоумений, устранение которых разрушает преграды на пути следования за Христом.



Диалоги со старой дворянкой

Часть 1


Одна немолодая дама из аристократической семьи говорила в минуту откровенности, что у нее мысли бегают во все стороны, как лягушки, и духовник посоветовал ей, прежде чем бороться со своими мыслями, начать бороться со своим языком. При следующей встрече он спросил:

– Ну как, болото, где водятся лягушки, начинает высыхать?

Дама ответила, что учится молчать, но это оказалось мучительно трудно. Иногда, когда она старается сдерживать себя, у нее начинается сердцебиение, появляется чувство, будто кровь бросилась в голову. Она с удивлением признавалась:

– Никогда не думала, что молчать так сложно. Раньше я была уверена, что могу молчать и говорить по собственной воле, а теперь поняла, что мой язык водит меня, как привязанную к веревке, и бороться с ним так же трудно, как бороться с тираном.

Духовник дал ей совет не встречаться с прежними собеседниками, чтобы не растравлять не зажившие еще раны, а также, когда есть возможность, выбирать время, скажем, час или два, для полного молчания.

Часть 2


В следующий раз эта дама сказала, что уже легче переносит, как она выразилась, «пост языка», и попросила благословения держать во рту нательный крестик, чтобы говорить еще меньше. Духовник возразил, что крест – это святыня, которую нельзя держать зубами и передвигать языком, а, если она хочет, пусть положит в рот небольшой камушек и незаметно вынимает его при необходимых разговорах и во время еды.

Через месяц дама сообщила, что по-прежнему учится говорить как можно меньше, но камень во рту мешает: то собирается слюна, словно она сосет конфету, то камень ударяется о зубы, то кажется, что он не дает ей дышать,– и вообще ее мысли слишком много вращаются вокруг этого камня. На это духовник сказал, чтобы она клала камень в рот утром на пятнадцать-двадцать минут, а также перед сном, для напоминания о пользе молчания, и если поймает себя на том, что говорила днем попусту, то пусть держит камень во рту в два раза дольше, чем положено. Хорошо иметь этот камушек на видном месте, чтобы он бросался в глаза, и брать его с собой, отправляясь куда-либо. Дама пообещала:

– Если я научусь молчанию, то оправлю его в серебро в память о своей борьбе.

Затем духовник начал учить ее Иисусовой молитве и дал правило, которое она стала неуклонно выполнять.



Часть 3


Спустя некоторое время дама снова пришла к духовнику и сказала:

– Отче, я горю желанием учить Иисусовой молитве своих близких.

Духовник спросил:

– Легко ли дается молитва вам самой?

Она ответила:

– Легко. И у меня желание, чтобы все творили ее.

Тогда духовник заключил:

У вас нет Иисусовой молитвы. Вы делаете лишь первые шаги, и это благодать помогает вам. А затем настанет время трудов и испытаний. Стремление же учить Иисусовой молитве других происходит от незнания себя и от неискорененного желания говорить и говорить, хотя бы под благовидным предлогом. Вы еще не прошли через огонь бесовских искушений, не опустились молитвой в глубину своей души, поэтому вы хотите сыпать налево и направо чужими словами. Помните, если не удержите себя в этом, то сами Иисусовой молитвы не стяжаете.

Посетительница задумалась:

– Отец, я полагала, что хочу делать это из любви к моим близким и знакомым…

Духовник твердо сказал:

– Даже не показывайте им, что занимаетесь Иисусовой молитвой. А если придется все же заговорить о ней, то скажите кратко, что когда-то этой молитвой занимались монахи и, наверное, теперь тоже есть люди, которые тайно творят ее,– и больше ничего.

Далее он спросил:

– Если вам поручат хранить золотую вещь, которую должно вернуть хозяину, то положите ли вы ее у дверей своего дома или спрячете подальше от чужих глаз?

Дама ответила:

– Конечно, спрячу. А если эта вещь очень дорогая, то не скажу о ней никому ни слова, даже шепотом, чтобы воры не услыхали и не похитили ее у меня.

Духовник пояснил:

– Золотая вещь, драгоценность – это имя Иисуса Христа; двери – ваши уста; а место, где можно уберечь сокровище,– сердце; воры – страсти, и прежде всего страсть тщеславия; грабители – бесы, которые наводят на тех, кто творит Иисусову молитву, внутренние и внешние искушения.

Дама удивилась:

– Но даже если я не буду никому говорить об Иисусовой молитве, разве бесы не узнают, что я ее творю? Обычно, оставаясь одна, я произношу ее вслух, а ведь бесы слышат шепот и видят движение губ. Неужели поэтому нельзя молиться вслух?

Духовник ответил:

– Отцы благословляют читать Иисусову молитву вслух, особенно в начале духовного пути, а затем чередовать устную молитву с внутренней. Но здесь дело в другом: диавол может искушать человека лишь настолько, насколько ему будет попущено от Бога. Через наши страсти усиливается власть диавола над нашей душой; когда мы поддаемся желанию учить других, еще не научившись сами, или, еще хуже, когда мы показываем на себя как на пример молитвенного делания, тогда благодать отходит от нас и Господь, желая избавить нас от гордости, попускает нам скорби и испытания, а иногда даже падения в тяжелые грехи. И напротив, молитва, творимая со смирением втайне, защищает человека. Потому святые отцы и говорили: «Будь с людьми как глухой и немой – так сохранишь молитву от мысленных врагов».

Дама поинтересовалась:

– Существует много книг об Иисусовой молитве. Должна ли я читать их?

Духовник ответил:

– Чтение полезно, оно помогает уберечься от ошибок. Но одним изучением книжных руководств стяжать Иисусову молитву нельзя. К некоторому старцу, который находился в ссылке, незадолго до его смерти приехала духовная дочь. Она призналась, что с молитвой у нее ничего не ладится и она дошла до такого сердечного окаменения, что, произнося слова «помилуй мя, грешную», недоумевает, в чем она грешна, и повторяет эти слова машинально. Тогда старец сказал: «Помолимся вместе», и сам стал читать Иисусову молитву. В его словах все сильнее и сильнее звучало покаяние, это был просто какой-то вопль души. Казалось, что он приносит перед Господом покаяние за всю свою жизнь. Духовная дочь слушала его, и в эти минуты глубина Иисусовой молитвы впервые открылась для нее. Затем она опустилась на колени и стала горько плакать. Старец сказал: «Читай Иисусову молитву так». Вскоре он умер, но молитва, как его благословение, потекла в ее сердце. А мы часто читаем молитву так, будто Бога, Который зрит в наше сердце, нет, а есть только слова – как узелки четок. Молитве не только учатся – молитва еще передается, как и другие духовные дары. Древние святые не имели книжных руководств, зато приобрели самое главное – чистоту сердца, и сама благодать была их наставницей. Они говорили с Господом так, словно живой Христос стоял перед ними.

Дама задумалась:

– Если я буду считать, что Христос стоит передо мной, то буду представлять Его образ. Может быть, следует запомнить какую-то из моих любимых икон и воспроизводить ее в памяти?

Духовник возразил:

– Если будете представлять Христа, то окажетесь во власти собственного разгоряченного воображения; если станете припоминать икону Спасителя, то не сможете войти в свое сердце, ум будет оставаться вовне. Молиться перед иконой и представлять икону – совершенно разные вещи. Во втором случае вы открываете свой ум для образов и представлений, и он начинает блуждать по созданной им же самим картинной галерее.

Дама выразила недоумение:

– Как же в таком случае я могу представлять, что Господь близ меня и я беседую с Ним?

Духовник пояснил:

– Не представляйте, а просто верьте, что Господь внимает каждому движению вашего сердца, что Он близ не в пространственном смысле, как стоящий рядом человек, но близок по Своему вездеприсутствию.

Дама спросила:

– Что должно быть положено в основание молитвы?

Духовник ответил:

– Бдение и трезвение, а точнее, две первые заповеди блаженств: о нищете духовной и о плачущих, которые утешатся1.

Дама сказала:

– Мне не совсем понятно, что такое бдение, неужели я не должна спать по ночам? А что касается трезвения, то я в рот не беру вина, разве по каким-нибудь особым случаям. Сейчас я почти перестала ходить в гости и принимать своих прежних друзей. Даже когда я вела светский образ жизни и, как теперь понимаю, много грешила, никто не видел меня пьяной. А что касается бдения, то, действительно, часто гости засиживались у меня до глубокой ночи, или бывало, что я читала любимые книги до утра.

Духовник ответил:

– Бдение – это очищение ума от помыслов, а трезвение – борьба со страстями. Каждая страсть опьяняет нас не меньше, чем вино.

Дама снова задумалась:

– Я что-то начинаю понимать… В молитве приходится постоянно бороться с помыслами, а иной раз в душе неожиданно возникают страстные чувства. Но все-таки: какая связь между борьбой с помыслами и обетованием: Блаженны нищие духом?

Духовник ответил:

– Быть нищим духом – значит не верить, что мы своими силами можем сделать что-либо доброе, а приписывать даже самое малое добро или победу над собой благодати Божией. Нищий духом чувствует, как мало он знает. У него появляется желание учиться, а в духовном смысле учение – это послушание и отсечение своей воли. Послушание в свою очередь рождает смирение, которое подает помыслам тишину, а уму – прозрачность. Человек, не отсекший своей воли, всегда будет пребывать в состоянии волнения и тревоги. Ум гордеца не находит себе покоя: он, как голодный зверь, нападает на внешние знания, чтобы насытиться ими и через это утвердиться. Но таким образом он все равно не получает самого главного – душевного мира. Именно поэтому жизнь гордых людей беспокойна и мучительна. Человек, не стяжавший смирения, не может заключить свой ум в слова молитвы: ему тесно в этих словах, ему хочется вырваться из них, словно из темницы, на простор собственного воображения.

Следующая заповедь блаженств – блаженны плачущие. Плач, заповеданный Спасителем,– это покаяние в своих грехах; слезы, льющиеся из очей, или боль сердца угашают наши страсти, поэтому Иисусова молитва должна быть прежде всего молитвой покаяния. Искреннее покаяние открывает сердце для молитвы, оно указывает то место, где ум должен стоять во время нее. Когда покаяния нет, то сердце закрывается, как дверь, и ум стоит вне, не зная, как войти внутрь. Покаяние похоже на воду, которая гасит в нашем сердце огонь или тлеющие угли страстей. В покаянии пробуждается дух – око души. Кающийся уже здесь, на этой земле, получает утешение от Бога.

Дама спросила:

– Как стяжать смирение? Я видела людей, которые постоянно повторяли: «Прошу прощения»,– это ли признак смирения?

Духовник ответил:

– Это – смиреннословие, а смирение – состояние души. Оно по виду просто, но душа, встретив истинно смиренного человека, чувствует радость, в то время как под показным смирением могут скрываться самолюбование и неискорененная гордость. Смирен не тот, кто называет себя грешником, а тот, кто терпеливо переносит обиду от других. Если помысл твой склоняется к осуждению человека, скажи себе: «Этот человек лучше меня, но в кривом зеркале своей души я будто бы вижу чужие пороки, которые на самом деле гнездятся во мне самом».

Дама спросила:

– А как не осудить человека за явный грех?

Духовник ответил:

– Помолитесь Богу об исправлении этого человека, а если заняты Иисусовой молитвой, то прибавляйте некоторое время: «Помилуй его и мя, грешную». Если же вы осудите, то это станет преткновением в вашей молитве. Непрестанная молитва заповедана всем христианам, но особенно – монахам-схимникам. Во время схимнического пострига на голову монаха надевается куколь, похожий на детскую шапку, в знак того, что молитвенник должен иметь незлобие младенца. Это незлобие скорее научит молитве, чем любая книга.

Дама спросила:

– А какая из книг может послужить лучшим руководством к Иисусовой молитве?

Духовник ответил:

– Святое Евангелие: в нем прикровенно преподано учение об Иисусовой молитве, учение, которое охватывает всю человеческую жизнь. Без исполнения заповедей невозможно творить Иисусову молитву, а без молитвы – исполнять заповеди.

Дама выразила неуверенность:

– Мне кажется, я что-то поняла, но все же не до конца.

Духовник добавил:

– Учение о молитве становится понятным постепенно, по мере трудов и стяжания духовного опыта. Если бы вы сказали, что поняли все, это было бы самым худшим из всех ответов. Вы знаете теперь, как сделать первые шаги, затем увидите другое.

Дама спросила:

– Какое благословение вы мне дадите?

Духовник ответил:

– Чтобы жизнь и молитвенное делание были сокровенны от мира.

На прощание дама сказала:

Я вижу, что вы хотите сделать из меня одновременно и христианку, и спартанку.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница