«Анализ роли интеллектуалов в артикуляции протестных настроений в России с конца 2011 года по настоящее время»




страница1/4
Дата03.05.2016
Размер0.7 Mb.
  1   2   3   4
Правительство Российской Федерации
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение

высшего профессионального образования
«Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики»


Факультет прикладной политологии
Кафедра теории политики и политического анализа

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

На тему: «Анализ роли интеллектуалов в артикуляции протестных настроений в России с конца 2011 года по настоящее время»



Студент группы № 442

Беляева Анна Андреевна




Руководитель ВКР

Преподаватель кафедры теории политики и политического анализа, м.н.с.

Соболева Ирина Владимировна

Москва, 2014



Оглавление

Введение.................................................................................................3-19

Глава I. Борьба интеллектуалов за символическую власть..............20-30

Глава II. Анализ интервью...................................................................31-48

2.1. Взаимоотношение интеллектуалов и общества..........................31-36

2.2. Отношение к протестному движению.........................................37-40

2.3. Взаимоотношение интеллектуалов и власти...............................40-44

2.4. Рефлексия по поводу будущего....................................................44-48

Глава III. Реконструкция образа интеллектуала, участвующего в протестном движении..................................................................................49-56

Заключение............................................................................................57-61

Список использованной литературы и источников...........................62-65

Введение
С конца 2011 года в крупных городах России проходили различные акции протеста, первоначально вызванные конкретными политическими условиями: рокировка в тандеме Путин-Медведев, многочисленные нарушения во время парламентских и президентских выборов. Постепенно у части общества, прямо или косвенно вовлеченной в протестную активность, созрело ощущение, что политическая система в стране и российское общество в целом нуждаются в серьезных изменениях.

На основании многих социологических опросов можно сказать, что на митинги выходили люди с высоким умственным потенциалом, так называемый «креативный класс», студенты, преподаватели, а также предприниматели, средний IQ которых весьма высок.1 По данным Ольги Крыштановской, среди собравшихся на «болотных» митингах был очень высок процент людей с высшим образованием, и даже имеющих ученую степень.2



Актуальность данной работы заключается в том, чтобы предположить дальнейшее развитие протестного движения. Дело в том, что на сегодняшний момент наблюдается очевидное затухание протестной активности. Анализ одной из значимых составляющих частей протеста поможет выполнить эту задачу.

Мы знаем, из качественных данных современной социологии, что интеллектуалы всегда составляют важную часть политического протеста, из количественных исследований протеста – что высшее образование положительно связано с протестной активностью.3 Однако в России в принципе много людей с высшим образованием, но уровень протестной и вообще политической активности довольно низок.

Отсюда вытекает проблема данного исследования: противоречие между высоким уровнем образования протестующих и отсутствием фреймирования протеста как протеста интеллектуалов. Если само по себе высшее образование не является достаточным предиктором оппозиционного протестного участия, то значит, мы должны методами качественного анализа понять, в чем заключается особенность образованности именно протестной части. Поскольку мы знаем, что часто в литературе их называют «Интеллектуалами», и есть целое направление, изучающее интеллектуалов и их критическую позицию по отношению к власти, мы можем провести анализ речевых практик интеллектуалов и на этом основании понять, в чем их значимое смысловое отличие от других людей с высшим образованием.

На основании поставленной проблемы можно выделить три гипотезы исследования.

Гипотеза-1: у российских высокообразованных протестующих есть специфическая идентичность интеллектуалов.

Гипотеза-2: интеллектуал как статус закладывает определенные политические предпочтения.

Гипотеза-3: интеллектуалы находятся в культурном конфликте и претензии на власть и монополию на производство символов.

Объектом данного исследования являются интеллектуалы.

Предмет исследования – роль интеллектуалов в артикуляции протестных настроений общества.

Следует дать некоторые пояснение по поводу используемого мною термина «интеллектуал». На сегодняшний день не существует общепринятого определения этого понятия.4 Трактовка термина интеллектуал является довольно расплывчатой. В конце XIX века С.М. Липсет и Р.Б. Добсон определяют интеллектуалов как критически и радикально мыслящих литераторов, протестующих против условий действительности. Позже этот термин закрепляется за профессионалами, которые создают и распространяют знания и идеи. Мишель Фуко и Жиль Делез стали увязывать этот термин с понятием Автора. Под автором в философии постструктурализма понимается создатель нового продукта.5 Но это очень узкая трактовка. Может оказаться, что интеллектуалов-авторов в стране очень мало или вообще нет. Более широкая трактовка понятия интеллектуал включала университетских профессоров, выдающихся деятелей культуры и искусства, элиту журналистики.6 В поздних работах Мишель Фуко называл интеллектуалами тех, кто использует своё знание, опыт и специализацию для политической борьбы.7 Пьер Бурдье также избегал определять термин «интеллектуал».8

В данной работе интеллектуал понимается не в смысле принадлежности к узкой прослойке, «интеллигенции», как в Советском Союзе, а в современном западном понимании этого слова. На Западе понятие интеллектуал обычно означает человека с определенным багажом знаний, занимающийся интеллектуальным трудом, не обязательно в качестве ученого или преподавателя. К интеллектуалам можно отнести журналистов, публицистов, писателей и просто образованных граждан.
Цель исследования – объяснение роли интеллектуалов в артикуляции протестных настроений в России с конца 2011 по настоящее время.

Для достижения этой цели нужно решить следующие задачи:



  1. Проанализировать как проблема взаимоотношения интеллектуалов и власти уже была изучена в политологии и социологии;

  2. рассмотреть ключевые работы Пьера Бурдье;

  3. рассмотреть работы его последователей и исследователей интеллектуалов, представителей российского научного сообщества, в том числе переносящих идеи Бурдье на почву российской действительности;

  4. подготовить выборку и гайд для интервью;

  5. провести глубинные problem-centered интервью с представителями протестных интеллектуалов в России;

  6. сделать анализ собранного материала;

  7. реконструировать образ интеллектуала, участвующего в протестных событиях;

  8. использовать полученные данные для интерпретации роли интеллектуалов в выражении протестных настроений и для предсказания возможного развития протестного движения в российском обществе.



Обзор литературы

Проблемой взаимоотношения интеллектуалов и власти были заняты многие исследователи. В первую очередь, можно выделить французского философа Мишеля Фуко. В первую очередь, Фуко считал, что именно интеллектуалы могут осуществить изменения в обществе.9 Также Фуко противопоставлял дискурс интеллектуалов дискурсу власти. В своей работе «Интеллектуалы и власть» Фуко писал о том, что для интеллектуалов в принципе традиционно занятие политикой, а особая роль интеллектуала заключается борьбе против всех видов власти.10 Фуко наделяет интеллектуала тремя основополагающими признаками. Во-первых, это особенное классовое положение между буржуа и пролетариатом, во-вторых, это специфические условия жизни и труда, и в-третьих, это особенная политическая роль интеллектуала как «истины в обществе».11

Роль интеллектуалов нередко встречается у представителей марксистской школы. Так, например Майкл Уолцер в своей работе «Интеллектуалы, социальные классы и революции» прописывает роль интеллектуального авангарда в революции. Он полагает, что именно интеллектуалы осуществляют руководство процессом и обеспечивает идеологическую составляющую.12 Автор пишет о том, что сознание революционного класса и авангарда различными. Интеллектуальный авангард Уолцер называет закрытой группой, члены которой несут ответственность только друг перед другом.13 Важным замечанием является то, что интеллектуалы нередко пренебрегают мнением остального общества.14

Многие российские исследователи пишут о проблеме интеллектуалов и власти, и влияния интеллектуалов на общество в контексте анализа роли интеллектуалов во Франции. Так, например, Татьяна Голиченко в своей работе «Интеллектуалы в фокусе современных французских социологических, политологических и исторических исследований» пишет о фигуре интеллектуала во Франции в частности и в Европе в целом в двадцатом веке. Автор отмечает, что во Франции слово интеллектуал закрепилось за представителями левого идеологического крыла.15 Одной из ключевых черт интеллектуала, отмеченного еще социологом Эмилем Дюркгеймом в 1898 году, является индивидуализм. Однако с помощью индивидуализма интеллектуал решает именно общественные проблемы.16 Помимо самого понятия интеллектуал в европейской мысли, Голиченко рассматривает эволюцию влияния интеллектуалов на Французское общество. Апогеем этого влияния она справедливо называет период с 1930-х по 1970-е, когда творили Камю, Сартр, де Бовуар и многие другие видные мыслители. Далее роль интеллектуалов во Франции сильно упала, но уже в конце 1990-х в политической и культурной жизни она вновь заметно возросла.17

О значимой роли интеллектуалов в процессе модернизации в Европе пишет Александр Балаян. По его мнению это обусловлено в первую очередь тем, что интеллектуалы занимают промежуточную позицию между элитой и обществом, что позволяет им взаимодействовать как с первыми, так и вторыми.18 Описывая ведущую роль французских интеллектуалов в модернизации своей страны, Балаян соглашается с точкой зрения философа Жиль Делеза, считавшего, что одним из главных проявлений интеллектуала является сопротивление.19 В Польше и некоторых других странах Восточной Европы безболезненная ликвидация коммунистической партии и приближение к странам Западной Европы произошла во многом благодаря интеллектуалам. Также автор пишет, что, несмотря на то, что в целом «интеллектуал» скорее Западное явление, в Японии роль интеллектуалов в модернизации страны тоже очень заметна.20 В заключении Балаян делает вывод, что интеллектуалы играют важную роль в модернизации стран с абсолютно разными культурными, социально-политическими и экономическими особенностями, однако, их влияние в разных странах может проявляться по-разному. Другим важным моментом является предположение автора о том, что интеллектуалы сами не могут повернуть ход процесса модернизации, но в критические моменты способны существенно на него влиять.21

Также нужно уделить внимание сборнику статей «Мыслящая Россия. История и теория интеллигенции и интеллектуалов» под редакцией Виталия Куренного. Некоторые работы исследователей и последователей Пьера Бурдье, в частности, статья Олеси Кирчик, будут рассмотрены в первой главе данного исследования. В целом данный сборник представляет собой весьма подробное введение в теорию интеллектуалов и интеллигенции.22 Стоит отметить, что этот сборник является первым опытом в отечественной социологии.

Сборник, посвященный истории и теории интеллектуалов и интеллигенции является логическим продолжением другого исследовательского проекта под редакцией Виталия Куренного. Это эмпирическая часть проекта, включившего в себя обширную эмпирическую базу представителей интеллектуалов по всей России.23

Также нередко в современных исследованиях можно встретить отсылки к тому, что высокий уровень образованности людей увеличивает их стремление к участию в политических протестах. Уровень образования является одним из наиболее важных факторов участия в политическом протесте на сегодняшний день, такой точки зрения придерживается Dieter Rucht.24 Автор рассматривает феномен политического протеста в настоящие дни, и указывает на то, что сейчас протесты уже не является покушением на социальный порядок, а состав протестов может очень широко варьироваться. В своей работе «The spread of protest politics» он ссылается на разнообразные репрезентативные опросы общественного мнения, указывающие на наличие прямой зависимости образования и протестной активностью.25

В широко известной в исследовательских кругах книге Рональда Инглхарта и Кристиана Вельцеля «Модернизация, культурные изменения и демократия» говорится о том, что уровень образования, желание реализовать себя связаны с запросом на демократические ценности.26 Образование, которое стало столь широко распространено в постиндустриальном обществе, дает человеку возможность критически мыслить, быть независимым от оценок других людей, а также самостоятельно действовать.27 Авторы пишут о том, что интеллектуальная независимость, предоставляемая за счет образования, заметно уменьшает возможность каких-либо ограничений свободы выбора. Также авторы отмечают, что по результатам социологических опросов, проводимых по всему миру, для людей с университетским образованием самореализация является важнейшим фактором, причем более важным, чем у остального населения.28

Schussman Alan и Soule Sarah в своей работе «Process and Protest: Accounting for Individual Protest Participation» рассматривают влияние различных биографических характеристик респондентов в своем исследовании на уровень протестной активности.29 Среди таких характеристик выступают пол, возраст, семейное положение, занятость, и интересующее нас образование. В ходе своего исследования, авторы отметили, что биографические характеристики и образование с большей долей вероятности дадут положительный эффект в протестной активности, чем политическая ангажированность и организационные связи.30 Однако, тем ни менее, все эти переменных сами по себе все равно не являются существенными при моделировании вероятности фактического присутствия на митинге. Авторы разделяют политический протест на две стадии изъявление желания прийти на протест после призыва и непосредственно участие. В первой стадии образование играет куда более значимую роль.31

Даже в исследованиях, не направленных напрямую на выявление связи между наличием образования и гражданской активностью, образование все равно упоминается как значимый фактор. Passy Florence и Giugni Marco в статье «Social Networks and Individual Perceptions: Explaining Differential Participation in Social Movements» анализируют различные степени участия в социальных движениях, и подчеркивают особую роль социальных сетей.32 К дополнительным переменным политического участия авторы относят в числе прочего образование, как одну из составляющих процесса социализации.
Обзор медиа-сферы

Еще до конца 2011 года некоторые независимые СМИ в России обсуждали роль и положение интеллигенции и интеллектуалов в стране и обществе. Различные журналисты совершенно по-разному оценивают понятие интеллигенции и ее роль. Есть мнение, что в современных условиях интеллигенция перестает играть заметную роль и вообще исчезает как социальная группа.33 Другие, напротив, считают, что интеллигенцией в современных условиях следует считать именно интеллектуалов, а интеллектуалы как социальная группа в условиях современного общества исчезнуть не могут.34 Обсуждается также вопрос о том, что между интеллектуалами и населением страны в целом лежит большая пропасть. Причем власти выгодно, чтобы эта пропасть как можно дольше сохранялась. Много говорилось о том, что одна часть интеллектуалов является ядром оппозиционных настроений, а другая – полностью лояльна к власти.35

Незадолго до начала протестных событий ректор Щепкинского театрального училища Борис Любимов написал заметку в Новой газете, где подробно описал свои представления о роли и месте интеллигенции в современном российском обществе.36 Автор с грустью отмечает резкое снижение участия интеллигенции в общественном движении России, которое наблюдается после распада СССР. В заметке поднимается крайне актуальная и на сегодняшний день тема – проблема компромисса с властью. Автор указывает на то, что в большинстве случаев разговоры о неминуемости «сделки с совестью» преувеличены, и часто представители интеллигенции идут на компромисс с властью тогда, когда делать это абсолютно не обязательно.37

После изменения общественно-политической жизни в России с конца 2011 года, дискуссия о роли интеллектуалов еще больше усилилась. В независимых СМИ неоднократно подчеркивалось, что на протесты выходили не рабочие, а в основном люди с высоким уровнем образования.38 Даже те интеллектуалы, которые участвовали в массовых акциях, не представляли единые взгляды. В наши дни российские интеллектуалы, в отличие от советского времени, имеют возможность реализовываться, но это также создает определенные проблемы.39 Возможности новых информационных технологий, в особенности интернета, позволяют представителям умственного труда сколько угодно высказывать свою точку зрения, но в связи с общедоступностью интернета возникает опасность, что их мнения могут затеряться среди множества высказываний псевдоинтеллектуалов.

В статье «Интеллигенция покинула кухню» публицист отмечает низкое влияние интеллигенции на российское общество с точки зрения самих Россиян. Автор также отмечает, что большинство населения ассоциируют протесты на Болотной и Сахарова не с интеллигенцией, а с рассерженными горожанами (что является навязыванием со стороны в первую очередь федеральных каналов).40 Однако для автора является очевидным, что люди, вышедшие на митинги, и есть представители современной российской интеллигенции. Он также дает новое своеобразное определение: «интеллигенция — это те, кто был на Болотной, Сахарова и Якиманке».41

Новый виток обсуждений об интеллигенции в российских СМИ начался после событий на Украине, и ситуации с Крымом. Так 20 марта этого года на сайте Новой газеты ряд представителей российской интеллигенции опубликовали заявления Конгресса интеллигенции «Против войны против самоизоляции России, против реставрации тоталитаризма». В нем говорилось о том, что «в наиболее драматические моменты истории» российская интеллигенция всегда пыталась вернуть обществу моральную точку отсчета».42

Также в российских СМИ можно встретить обсуждения феномена российского образования. Например, в газете Ведомости от 29 апреля 2014 года ряд журналистов описали противоречие между тем, что наша страна занимает одно из лидирующих мест в мире по наличию высшего образования, но при этом вклад образования в ВВП России один из самых низких.43
Новизна данного исследования

Новизна данного исследования заключается в том, что в нем реконструируется образ интеллектуала, ходящего на протесты 2011-2012 года. Некоторые оппозиционно настроенные интеллектуалы на данный момент перестали принимать участие в протестном движении и дистанцировались от него, несмотря на то, что они по-прежнему выражают критические настроения по поводу российской власти и российской действительности. Большинство опрошенных интеллектуалов находятся в пессимистическом настроении, что укладывается в рамки некоторого угасания протестной активности. В данной работе образ интеллектуала реконструируется на основании высказываний людей, в основном не имеющих возможность быть услышанными широкой общественностью.


Пояснения по поводу методологии и методов исследования

Методология данной работы – конструктивизм.

Я подразумеваю, что на основе речевых практик интеллектуалов можно реконструировать образ интеллектуала, вовлеченного в протестную активность с 2011 года. В своей работе я собираюсь последовательно реконструировать образ интеллектуала в современной России.

Исследование будет проведено при помощи качественных методов. Метод сбора эмпирической базы – интервью. Метод анализа информации – проблемно-ориентированный. Анализ будет проведен при помощи ручного кодирования.


Структура

В первой главе мною рассмотрены работы Пьера Бурдье, анализирующего не только роль интеллектуалов в публичной политике, обществе и социальных преобразованиях, но и рассматривающие другие ключевые моменты, которые непосредственно близки российскому кейсу. В первую очередь это проблема ресурсной зависимости интеллектуалов от власти, которая порождает большое количество интеллектуалов, обслуживающих режим. Также в первой главе будут рассмотрены некоторые работы российских исследователей, которые анализируют и реконструируют образы интеллигенции и интеллектуалов в России, а также переносят ключевые работы Бурдье, на почву российской действительности.

Вторая глава представляет собой проблемно-ориентированный анализ собранной эмпирической базы. Данная глава включает в себя четыре подразделения: взаимоотношение интеллектуалов и общества, отношение к протестному движению, взаимоотношения интеллектуалов и власти и рефлексия по поводу будущего. Все подглавы представляют собой основные темы для разговора по ходу взятия интервью.

В третьей главе на основе анализа из второй главы сделана реконструкция образа протестного интеллектуала в современной России. Несмотря на то, что в данных 28 интервью нельзя выделить какой-то один целостный образ интеллектуала, можно выделить несколько образов, которые все равно имеют некоторые ключевые схожие характеристики.


Методологический анализ сбора данных

Отбор респондентов осуществлялся следующим образом, выбиралась те люди, которых мы могли бы отнести к интеллектуалам (широкая трактовка (см.ранее)), и которые принимали участие в протестном движении. Два ключевых критерия для респондентов: наличие высшего образования + нерутинный труд. Подготовка к интервью и проработка гайда началась в марте. Интервью были собраны в период с середины марта по середину апреля 2014 года. Всего было взято 28 интервью со средней продолжительностью 45 минут.

Здесь будет не лишним упоминание исследования Анны Турчик «Конверсационный анализ смеха в речевом взаимодействии: случай конструирования оценок власти», который проходил в рамках исследования российской интеллигенции, возглавляемого Виталием Куренным. Турчик анализировала конструирование оценок власти российскими интеллектуалами.44 На вопрос «ваше отношения к власти», респонденты смеялись, что, по мнению исследователя, говорит о колоссальном отчуждении российских интеллектуалов.45 Следует заметить, что интервью проводились в 2008 году. На вопросы, связанные с отношением к власти, в данном исследовании, некоторые респонденты действительно реагировали сначала смехом, говорили с легкой иронией. Однако большая часть респондентов говорили с нескрываемым раздражением, говорили очень серьезно, и вместо иронии выражали возмущение проводимой государственной политикой.
Гайд для интервью состоял из пяти блоков.

I. Социально-демографические характеристики

1. Пол


2. Возраст

3. Образование

4. Сектор занятости

5. С каким социальным классом вы себя ассоциируете (есть ли ассоциации с интеллектуалами или интеллигенцией).


II. Отношение с обществом

1. Начиная с 2011 года начались активные протестные действия. Какие главные изменения произошли в обществе за это время?

2. Среди ваших знакомых многие участвовали напрямую в протестных акциях?

3. Какие политические настроения доминируют среди людей, с которыми вы общаетесь?

4. Видите ли вы схожие настроения в обществе в целом?

5. Как вы оцениваете культурный уровень в стране?

6. Как вам кажется, влияет ли уровень образования на активную гражданскую позицию?

7. Какие еще (а какие тогда) факторы могут повлиять на рост недовольства властью?

8. Как интеллектуал в принципе может повлиять на общественное сознание?

9. Как вы считаете, можете ли вы сами повлиять на то, что происходит в российском обществе?

10. Считаете ли вы, что то, что происходит сейчас в российских государственных СМИ – это пропаганда?

11. Как вы оцениваете влияние пропаганды в СМИ на общество в целом?

12. Какие требования протестов вы считаете наиболее важными?

13. Считаете ли вы, что эти требования могут быть популярны у широких слоев населения?

14. Нужно ли вообще интеллектуалу принимать во внимание мнение широких слоев населения?

15. Какие условия должны сложиться в обществе, чтобы требования протестующих стали популярны у широких масс?



III. Протесты

1. Насколько активно вы принимали участие в протестах?

2. Считаете ли вы митинги в принципе эффективной формой гражданского активизма?

3. Чувствовали ли вы себя частью чего-то важного во время акций протеста?

4. Находили ли ваши взгляды отражение среди оппозиционно-настроенной части общества?

5. Играют ли для вас значимую роль лидеры оппозиции и их мнения? Если да, то чьи и какие?

6. Испытывали вы чувство страха во время протестных акций?

7. Ходите ли вы до сих пор на протесты?

8. Ощущаете ли вы спад протестного настроения в обществе?

9. В чем на ваш взгляд основная причина этого?


IV. Интеллектуалы и власть

1. Что вам меньше всего нравится в проводимой государством политике?

2. Может ли интеллектуал оказать влияние на изменение политического курса государства?

3. Что может дать критика власти?

4. Как вы оцениваете реакцию власти на протестные акции?

5. Возможен ли компромисс с властью?

6. На ваш взгляд, разве не выгодно поддерживать режим хотя бы для того, чтобы иметь возможность нормально реализовывать свой интеллектуальный потенциал?

7. Влияет ли публичная поддержка или публичная критика власти представителями интеллигенции на настроение в обществе?

8. При каких условиях вы бы сами пошли на компромисс с властью?
V. Перспективы

1. Верите ли вы, что в ближайшее время произойдут изменения в нашем обществе?

2. Чувствуете ли вы себя в какой-либо мере ответственными за те изменения, которые могут произойти или уже происходят в российском обществе?

3. Какой ваш прогноз на ближайшее будущее протестного движения?

4. При каких обстоятельствах вы можете прекратить активное участие в протестах?

Выйдя в поле, я обнаружила парадоксальную закономерность: некоторые респонденты говорили, что им не нравятся термин «интеллектуал». Встретилось даже такое категоричное мнение от респондента: «Я терпеть не могу слова «интеллектуал»». Некоторые респонденты намекнули, что в этом слове есть что-то высокомерное, что при этом не препятствовало тому, что сами они могли высказаться достаточно высокомерно по отношению к большинству населения страны, говоря о деградации и низком культурном уровне населения. Несмотря на некоторую несимпатию к самому термину, респонденты в большинстве своем охотно признавали себя представителями российской интеллигенции. При этом по ходу интервью эти респонденты все равно, так или иначе, воспроизводили классический интеллектуальный дискурс: помимо оппозиционности власти и противопоставления с ней и с обществом, много говорилось о личной ответственности респондентов или даже ответственности перед всем российским обществом.


  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница