Академия генеральной прокуратуры




страница3/4
Дата29.04.2016
Размер1.17 Mb.
1   2   3   4

Т.А. Диканова,

заведующая отделом проблем

прокурорского надзора и укрепления

законности в деятельности таможенных

органов и на транспорте НИИ

Академии Генеральной прокуратуры

Российской Федерации,

доктор юридических наук


В.Е.Осипов,

полковник таможенной службы


Некоторые вопросы взаимодействия

правоохранительных и контролирующих органов

России и Королевства Норвегия
Российской Федерацией и Королевством Норвегия заключен ряд двусторонних соглашений, которые могут оказать весьма важное влияние на противодействие терроризму, незаконному обороту и контрабанде наркотиков и другим преступлениям. Это влияние могут оказать также договоренности, достигнутые контролирующими и правоохранительными органами двух стран.

Так, 6 февраля 2013 г. был подписан Протокол об организации пограничного сотрудничества для борьбы с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров между Федеральной службой Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и Министерством юстиции и по чрезвычайным ситуациям Королевства Норвегия (г. Киркенес). Данный документ имеет целью повышение эффективности борьбы с транснациональной наркопреступностью, пресечения контрабанды наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также выявление и задержание лиц, участвующих в их незаконном обороте. Основой подписания протокола явилось Соглашение между указанными сторонами о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом психотропных веществ и их прекурсоров от 16 октября 2007 г.

Согласно Протоколу с 6 февраля 2013 г. был разрешен обмен информацией по вопросам борьбы с названными преступлениями напрямую между приграничными территориальными органами ФСКН России и Министерством юстиции и по чрезвычайным ситуациям Королевства Норвегия, а именно между УФСКН по Мурманской области и Управлением полиции Восточного Финнмарка. Порядок информирования определяется ФСКН России и Министерством юстиции и по чрезвычайным ситуациям Королевства Норвегия самостоятельно.

Хотя Протокол не является международным договором и не создает для указанных органов прав и обязательств, регулируемых международным правом, тем не менее даже сам факт его подписания в дополнение к вышеназванному Соглашению от 16 октября 2007 г. является свидетельством значимости данного сотрудничества.

В связи с наличием многих соглашений о сотрудничестве в борьбе с преступностью между Российской Федерации и Королевством Норвегия представляется весьма актуальным для прокуроров проверить их исполнение. Одной из причин необходимости проверки является тот факт, что, как известно, Норвегия весьма толерантна к мигрантам, в том числе с Северного Кавказа, при этом мигранты ведут активную экономическую деятельность на территории Норвегии, сохраняя тесные связи с Кавказским регионом и Россией в целом. Нужно выяснить, в частности, не осуществляется ли частью мигрантов с Северного Кавказа, живущих в Норвегии, незаконная деятельность на территории России (рэкет, рейдерство и т.п.) с последующим вывозом грязных денег, их легализацией в Норвегии, финансовая подпитка экстремистских и террористических организаций, действующих на территории России (нельзя забывать, что терроризм – это и эффективное средство в войне международных корпораций). Следует учитывать, что ратификацией Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия об упрощении порядка взаимных поездок жителей приграничных территорий Российской Федерации и Королевства Норвегия
(Осло, 2 ноября 2010 г.) могла активизироваться и деятельность интернациональных преступных группировок, в том числе и террористической направленности.

Так, желательно проверить реализацию следующих соглашений:

Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в борьбе с преступностью (подписано в Москве 26 мая 1998 г.). Соглашение предусматривает сотрудничество, прежде всего, в борьбе со следующими видами преступлений: терроризм; незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, а также прекурсоров; контрабанда; легализация (отмывание) доходов от преступной деятельности; незаконный оборот огнестрельного оружия, боеприпасов, ядерных и радиоактивных материалов, взрывчатых и отравляющих веществ; незаконная иммиграция, торговля людьми и эксплуатация проституции третьими лицами; экономические преступления, включая преступления в области налогообложения; хищения автотранспортных средств и незаконные операции, связанные с ними; незаконный оборот предметов, имеющих культурную и историческую ценность. Сотрудничество не затрагивает вопросов оказания правовой помощи по уголовным делам или выдачи. Реализация Соглашения осуществляется следующими компетентными органами: с Российской Стороны – Генеральная прокуратура Российской Федерации, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Федеральная служба безопасности Российской Федерации, Федеральная таможенная служба, Федеральная пограничная служба Российской Федерации, Федеральная служба налоговой полиции (ныне ликвидирована), с Норвежской Стороны – Министерство юстиции и полиции Королевства Норвегия, выступающее, в частности, от имени других государственных органов, ответственных за борьбу с преступностью. Соглашением предусмотрены: порядок выполнения запросов о содействии и распределения расходов, передачи запроса компетентному органу, основания отказа в исполнении запроса о содействии, защита и обеспечение конфиденциальности информации, ограничения на использование информации, документов и материалов. Соглашение предусматривает также обмен опытом и знаниями, предоставление друг другу правовой информации, а также данных о состоянии преступности и тенденциях ее развития в своих государствах.

Конвенции между Российской Федерацией и Королевством Норвегия об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от уплаты налогов в отношении налогов на доходы и капитал (Осло, 26 марта 1996 г.). В связи с этой Конвенцией нельзя не вспомнить определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2008 № 14376/07 по делу № А24-4872/05-13. ВАС РФ рассматривал в судебном заседании заявление Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Петропавловску-Камчатскому о пересмотре в порядке надзора принятых ранее судебных решений, вынесенных не в пользу налоговой инспекции. ВАС также принял решение не в пользу инспекции, и это было связано с тем, что норвежская сторона не способствовала российской налоговой инспекции в получении надлежащих документов, имеющих отношение к вопросу об уплате налогов закрытым акционерным обществом Рыболовецкое предприятие «Акрос». В данном случае из Норвегии российскими налоговыми органами получена официальная информация о результатах проведенных проверок, составленная налоговым ведомством Норвегии, и копии документов, изготовленных предположительно обществом, о поставках им в 2000 и 2001 гг. рыбопродукции в адрес норвежских организаций и о расчетах за эту продукцию, заверенных, по утверждению инспекции, должностными лицами налогового ведомства Норвегии. В материалах дела имеются составленные на иностранном языке копии документов с заверенным нотариусом переводом их на русский язык, но без отметок налогового органа Норвегии, апостиля или консульской легализации. В отношении документов, происходящих из Норвегии, применяется Конвенция, отменяющая требование легализации иностранных официальных документов, от 05.10.1961: вместо дипломатической или консульской легализации официальных документов, изготовленных и заверенных налоговыми органами Норвегии, для удостоверения подлинности подписи и качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинности печати и штампа, которыми скреплен этот документ, является проставление апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен. Вместе с тем налоговой инспекцией не представлены суду надлежащим образом заверенные компетентным органом Норвегии доказательства об обстоятельствах, подтверждающих достоверность решения инспекции.



Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия о пункте пропуска Борисоглебск – Стурскуг через российско-норвежскую государственную границу (имеется распоряжение Правительства РФ от 07.02.2011 № 154-р о подписании этого Соглашения). В соответствии с Соглашением компетентные органы Сторон: информируют друг друга о проектах строительства и реконструкции в пункте пропуска с учетом перспектив его развития, возрастания количества лиц, транспортных средств, животных и товаров, следующих через государственную границу; могут принять решение об ограничении или прекращении движения через пункт пропуска по санитарным причинам, соображениям безопасности либо вследствие стихийных бедствий, а также эпидемий и эпизоотии; взаимодействуют по вопросам эффективного функционирования пункта пропуска, обмениваются необходимой информацией, связанной с реализацией указанного Соглашения;

Исполнительного протокола к Соглашению между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия о реадмиссии от 8 июня 2007 г. (подписан в г. Москве 02.03.2012). Правительство Российской Федерации и Правительство Королевства Норвегия, принимая во внимание Договор между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Королевским Норвежским Правительством о режиме советско-норвежской границы и о порядке урегулирования пограничных конфликтов и инцидентов от 29 декабря 1949 г., согласились о следующем: компетентными органами, ответственными за реализацию Соглашения, являются: от Российской Стороны: центральный компетентный орган – Федеральная миграционная служба; компетентные органы – Министерство иностранных дел Российской Федерации и Федеральная служба безопасности Российской Федерации; от Норвежской Стороны: центральный компетентный орган – Иммиграционная служба национальной полиции; компетентный орган – Министерство юстиции Королевства Норвегия. Реадмиссия по ускоренной процедуре, установленная п. 3 ст. 6 Соглашения, от Российской Стороны осуществляется Федеральной службой безопасности Российской Федерации и от Норвежской Стороны – полицией Норвегии. В целях реализации Соглашения и Исполнительного протокола центральные компетентные органы взаимодействуют между собой непосредственно. В случае реадмиссии по ускоренной процедуре взаимодействие осуществляется между пограничными комиссарами или их заместителями, действующими в соответствии с Договором о режиме советско-норвежской границы. Ходатайство о реадмиссии по ускоренной процедуре, составленное в соответствии со ст. 7 Соглашения, в отношении лиц, задержанных на территории протяженностью до 30 километров в обе стороны от общей сухопутной границы между Российской Федерацией и Королевством Норвегия после незаконного пересечения российско-норвежской государственной границы, направляется в срок, установленный п. 3 ст. 6 Соглашения. Ответ на ходатайство о реадмиссии по этой процедуре направляется в срок, установленный п. 3 ст. 11 Соглашения. Определен перечень документов, которые могут иметь существенное значение для выяснения гражданской принадлежности лица, подлежащего реадмиссии, либо для установления оснований для реадмиссии граждан третьих государств и лиц без гражданства. Такие документы также могут быть приложены к ходатайству о реадмиссии, направляемому запрашиваемой Стороне. Вопрос о возможности принятия во внимание документов решается запрашиваемой Стороной. Установлена специальная процедура проведения собеседований с лицом, подлежащим реадмиссии, с целью установления наличия гражданства государства запрашиваемой Стороны. В случае если по результатам собеседования принадлежность лица, подлежащего реадмиссии, к гражданству государства запрашиваемой Стороны не нашла подтверждения или если лицо не было предоставлено для проведения собеседования, центральный компетентный орган запрашиваемой Стороны отклоняет ходатайство о реадмиссии с включенным запросом об организации собеседования без рассмотрения. Предусмотрен также порядок направления ходатайства о транзите и ответа на него. В целях реадмиссии и транзита Стороны определили международные пункты пропуска через государственную границу. Дата, время, пункт пропуска через государственную границу и способ передачи лица, подлежащего реадмиссии или транзиту, а также условия организации транзита определяются по договоренности компетентных органов в каждом конкретном случае. Стороны стремятся осуществлять реадмиссию преимущественно воздушным транспортом и осуществляют транзит воздушным транспортом. Условия передачи, предусмотренные соглашением в отношении лиц, подлежащих реадмиссии по ускоренной процедуре, согласовываются между компетентными органами в каждом конкретном случае. Передача указанных лиц осуществляется пограничными комиссарами, их заместителями или помощниками, действующими в соответствии с Договором о режиме советско-норвежской границы. Предусмотрен порядок сопровождения лиц, подлежащих реадмиссии;

Положения о пограничных представителях Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15.05.1995 № 462, и изданных в его развитие нормативных актов ФСБ России, которые регламентируют порядок взаимодействия пограничных органов ФСБ России и Береговой охраны Королевства Норвегия по вопросам предупреждения и пресечения правонарушений, связанных с промыслом морепродуктов, оборотом наркотиков, незаконной миграцией, контрабандой оружия и взрывчатых веществ;

Соглашения от 27.04.2010 о сотрудничестве между Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Генеральной прокуратурой Королевства Норвегия (в частности, затрагивающего взаимодействие в борьбе с транснациональной преступностью), Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Министерством юстиции и полиции Королевства Норвегия (о правовой помощи и выдаче лиц в уголовных делах и др.).

Как представляется, настало время подвести итоги работы по этим соглашениям.

Имеется Совместное заявление Министра иностранных дел Российской Федерации и Министра иностранных дел Королевства Норвегия об укреплении российско-норвежского и приграничного сотрудничества (Осло, 2 ноября 2010 г.), Совместное заявление Председателя Правительства Российской Федерации и Премьер-министра Королевства Норвегия о сотрудничестве в энергетическом секторе (Москва, 20 июня 2005 г.). Нужно отслеживать продолжение этих инициатив.

Учитывая особую заинтересованность именно России в борьбе с вышеназванными преступлениями в связи с тем, что они затрагивают, прежде всего, российские интересы, важно, чтобы органы прокуратуры (транспортные и территориальные прокуроры) имели полную информацию о соблюдении законности в сфере взаимной торговли и других отношений России и Норвегии, анализировали деятельность российских контролирующих и правоохранительных органов, которые были инициаторами или соразработчиками соглашений с норвежской стороной по вопросам борьбы с преступностью; выясняли, какая работа по конкретным направлениям взаимодействия ведется, в т.ч. налажено ли взаимодействие в борьбе с административными правонарушениями, ранее по уголовному законодательству РФ считавшимися торговой контрабандой (такое взаимодействие должно иметь целью, в том числе и обеспечения безопасности для населения поставляемой в РФ продукции). К числу таких органов относятся органы Росграницы (нужно проверять, что делается для создания пунктов пропуска, обеспечения комплексного пограничного контроля и др.), Роспотребнадзора, Россанэпидемнадзора, Росприроднадзора, Россельхознадзора, Росрыболовства, ФТС России, ФСБ России, ФСКН России, МВД России, Росфинмониторинга и др. Важно проанализировать, возбуждаются ли уголовные дела по ст. 238, 193, 194, 1741 и другим статьям УК РФ, привлекаются ли виновные, в том числе юридические лица, к административной ответственности, совершенно ли законодательство, которое регулирует борьбу с рассматриваемыми преступлениями. Этот анализ должен быть всеохватывающим. Например, обращает на себя внимание, в частности, такой факт: органы Россельхознадзора выявляют нарушения, заключающиеся в том, что вместо дикой норвежской рыбы в Россию поступает искусственно выращенная. Между тем ветеринарный надзор, осуществляемый на рынках, такие нарушения не выявляет. Возникает вопрос: осуществляется ли надлежащий ветеринарный надзор на российских рынках, проверяют ли территориальные прокуроры деятельность этих контролирующих органов?

Особое внимание следует, на наш взгляд, уделять вопросам организации работы контролирующих и правоохранительных органов в борьбе с терроризмом. При проверке желательно выяснить, в чем конкретно заключается сотрудничество по этому направлению с Норвегией, как организована работа российских контролирующих и правоохранительных органов (ФТС России, ФСКН России, МВД России, Росграница, Росфинмониторинг) в части выявления финансирования террористических организаций в России. Нужно установить: имеет ли место вывоз капиталов из России в Норвегию путем невозврата валютной выручки, под видом предоплаты по фиктивным договорам поставки, путем занижения стоимости экспортируемых товаров и т.д.

Следует также получать от контролирующих и правоохранительных органов предложения, направленные на устранение недостатков и расширение сотрудничества с норвежской стороной в борьбе с преступностью.

В связи с имеющимися договоренностями между Россией и Норвегией предполагается использование высокотехнологичного норвежского оборудования для разработки российской части шельфов. Безусловно, в связи с этим актуализируется вопрос контроля за ввозом этого оборудования (предупреждение завышения стоимости импортируемого оборудования, ввоза под видом этого оборудования других товаров и др.).

Еще одна проблема, возможно, требующая сотрудничества, – судьба российского имущества на Шпицбергене. Обеспечение его сохранности в свете решений руководства Российской Федерации об освоении российской части арктического шельфа исключительно важно.

Вместе с тем, конечно, прокурорский надзор должен быть и гарантией защиты прав предпринимателей. В частности, прокурорам необходимо обращать внимание на то, чтобы контрольные проверки проводились аттестованными специалистами, быстро и качественно, не создавали помех работе законопослушных предпринимателей.

В целом нужно отметить, что значимость углубления сотрудничества между Россией и Норвегией очевидна, особенно учитывая необходимость сближения позиций по правовой защите арктических граничащих зон шельфа, расширение технологического сотрудничества, существующие масштабы и тенденцию роста торгового обмена между нашими странами.




Т.А. Диканова,

заведующая отделом проблем

прокурорского надзора и укрепления

законности в деятельности

таможенных органов и на транспорте

НИИ Академии Генеральной прокуратуры

Российской Федерации,

доктор юридических наук


С.Ю. Миронченко,

научный сотрудник отдела

проблем прокурорского надзора и укрепления

законности в деятельности таможенных

органов и на транспорте НИИ Академии

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации,

кандидат юридических наук


Проблемы борьбы с незаконным оборотом биоресурсов

в Российской Федерации
Морские биоресурсы являются одним из главных природных богатств России. Россия обладает огромными запасами этих ресурсов. Между тем, добываемая в России рыба в основном поставляется в иностранные государства, причем значительная ее часть нелегально, из-за чего российский бюджет теряет поступления. По мнению экспертов, в том числе иностранных, незаконный экспорт рыбопродукции – немаловажная часть теневой экономики в России, рост которой продолжается; легально ловить и продавать рыбу в нашей стране невыгодно. По-видимому, именно масштабы теневой экономики, а не «драконовское российское законодательство», в частности уголовное, является препятствием для инвестиций в российскую экономику, в том числе в развитие рыбопромыслового флота, рыбопромысловой отрасли в целом1. В СМИ отмечается, что теневые доходы от продажи морских биоресурсов превзошли доходы от незаконного оборота наркотиков2.

Из-за незаконного экспорта население России в значительной степени лишается отечественной продукции и вынуждено покупать иностранную рыбопродукцию по дорогим ценам и не лучшего качества, искусственно выращенную, с гормонами и антибиотиками, в частности, речь идет о норвежской семге. Под видом трески продают минтай, под видом осетра – масляную рыбу и т.д., используют для этого химические препараты. Зафиксированы многочисленные факты отравления граждан России некачественными морепродуктами. Невозможно проследить путь рыбы от судна до прилавка.



В последние годы возникла проблема с качеством норвежской рыбопродукции, поставляемой в Российскую Федерацию. Россельхознадзор в ходе мониторинга лабораторных исследований выявил случаи поступления опасной рыбопродукции из Норвегии. В частности, обнаружены сальмонеллы в партии охлажденной семги, бактерии крупных кишечных палочек в партиях камчатского краба и охлажденного лосося. В связи с этим заместитель руководителя Россельхознадзора обратился с письмом к административному директору Государственной службы по надзору за растениями, рыбой, животными и пищевыми продуктами Норвегии, отметив указанные факты и формальный подход к предоставлению гарантий на норвежскую рыбопродукцию. Россельхознадзор провел аудит контрольно-надзорной системы Норвегии по обеспечению безопасности рыбы и рыбопродукции, ввозимой из этой страны в Россию и Таможенный союз. С 01.02.2013 г. Россия и Норвегия ввели новый сертификат на рыбопродукцию. 28.04.2012 Россельхознадзором были введены ограничения на ввоз охлажденной рыбы из Норвегии 13 норвежским предприятиям. В эту ситуацию вмешалась ассоциация «Рыбный союз», объединяющая российских импортеров и переработчиков рыбы и морепродуктов. Длительное имбарго, по мнению ассоциации, якобы приведет к монополизации импорта рыбы из Норвегию в Россию одной или несколькими компаниями, что будет означать для российских импортеров сворачивание их бизнеса. На сторону импортеров стала ФАС, признавшая незаконным запрет ввоза рыбы из Норвегии. ФАС предписала Россельхознадзору прекратить нарушение антимонопольного законодательства (следует также отметить, что в российских СМИ появилась информация о том, что, лишив права импорта норвежской рыбы ряд российских компаний, Россельхознадзор лоббировал интересы других компаний: «Русское море», «Атлант-Пасифик» и «Северная компания», сделав их монополистами). В связи с этим остаются без ответа некоторые вопросы. Имбарго было введено из-за опасности для здоровья ввозимой из Норвегии продукции. Так была ли эта продукция опасна или нет? И второй вопрос, ранее уже прозвучавший: почему нужно тратить нефтедоллары на закупку норвежской рыбопродукции, при том, что Россия имеет все возможности покрыть потребности внутреннего рынка за счет российской рыбы. Так, в 2012 г. Россия экспортировала, по сообщению пресс-центра Росрыболовства, дальневосточного лосося в страны Тихоокеанского региона примерно столько, сколько ввозится в страну из Норвегии. При имбарго этот объем покрыл бы потребности внутреннего рынка. Морепродукты, поставляемые на экспорт, в два раза дешевле, чем импортируемые. Складывается совершенно необъяснимая с точки зрения здравого смысла ситуация: например, ежедневно в холодильниках на складах в Мурманске лежит около 30 тыс. тонн рыбопродукции, причем по ценам в 2 – 3 раза ниже розничных, и главной проблемой является сбыт этой продукции. Это очень опасно для рыбной отрасли. По мнению представителей рыболовецких компаний, отсутствие рынков сбыта по экономически выгодным ценам добытой рыбопродукции на российском рынке и конкурентоспособных условий для работы российских рыбаков по сравнению с иностранными во время экономического кризиса может привести к потере и внутреннего, и внешнего рынка сбыта рыбопродукции, остановке флота. В то же время, например, расходы только на поставку продукции из некоторых районов Баренцева моря, по оценкам рыбаков, составляют более 600 млн руб. в год, помимо упущенной выгоды. Отсутствие рынков сбыта будет способствовать продолжению банкротства российских рыболовецких компаний. При этом в 2012 г. Россия стала крупнейшим рынком экспорта норвежской рыбы. Экспорт в Россию в стоимостном выражении достиг 820 млн евро (6 млрд норвежских крон), что на 15% больше, чем в 2011 г. Количественный объем экспорта увеличился за этот период на 6,7%. Рост экспорта норвежской семги составил 27,8%. Общая стоимость экспортных поставок семги в Россию составила 492 млн евро. Россия – важный рынок экспорта норвежской скумбрии и мойвы1.

Представляется необходимым выяснение прокурорами причин, по которым российская рыбопродукция не попадает в российские торговые сети, а ее место занимает норвежская продукция, соблюдается ли при этом законодательство о защите конкуренции, права российских хозяйствующих субъектов.

Как уже отмечалось, серьезной проблемой для России является незаконный оборот рыбопродукции, ее контрабанда и браконьерство. Эта проблема характерна не только для России. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций (ФАО), из всей предлагаемой для продажи рыбопродукции примерно 30% – результат незаконного, несообщаемого, нерегулируемого (ННН) промысла.

Названные правонарушения приводят к сокращению биоресурсов и возможностей российского рыбопромысла. Так, рыбаки Дальнего Востока с начала 2012 г. снизили добычу рыбы и морепродуктов на 2,7% по причине сокращения квот на вылов охотоморского минтая в связи с уменьшением промыслового запаса, ухудшением промысловой обстановки.



На наш взгляд, именно с контрабандой российской морепродукции был связан отмеченный в Норвегии в 1980-1990-е годы быстрый рост масштабов теневого сектора экономики этой страны. В те годы, по данным СМИ, в Норвегии были построены несколько рыбоперерабатывающих заводов, работающих на контрабандной рыбе из России, что было выгоднее для этой страны, чем дорогостоящая добыча рыбы собственным рыболовецким флотом. Возникает вопрос: изменилась ли эта ситуация в последние годы? По нашим оценкам, проблема незаконного экспорта российской рыбы в Норвегию и нарушений при ввозе норвежской рыбопродукции в Россию остается, хотя нельзя не признать, что в настоящее время центр незаконного экспорта российской рыбы перемещен на страны Юго-Восточной Азии – Японию, Китай, Корею. По оценкам экспертов, более половины российской рыбы вылавливается на Дальнем Востоке, чем и определяются масштабы незаконного ее экспорта в данном регионе. Эти масштабы настолько велики, что, как сообщает пресса, российской рыбой завалены склады названных стран, цена рыбопродукции значительно упала. Тем не менее контрабанда рыбы из России продолжается. Некоторые СМИ приводят мнение экспертов, что, минуя таможенный контроль, реализуется отечественных крабов и рыбы до 30 млрд долл. в год. Не все согласны с такой оценкой, учитывая, что названная цифра больше годовой официальной выручки всей рыболовецкой отрасли. Другие оценки определяют этот показатель в 2 млрд долл.1. Между тем только по данным, приведенным Министром Российской Федерации по развитию Дальнего Востока – полномочным представителем Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе (далее ДФО) В. Ишаевым, неучтенный доход от экспорта рыбопродукции лишь из регионов этого округа составляет до 2,5 млрд долл. По оценке Счетной палаты Российской Федерации и В. Ишаева, мониторинг показывает, что, как и прежде (например, в 2008 – 2010 г. г.), российские данные о вывозе российской рыбы расходятся многократно с данными стран - импортеров. Более того, мониторинг свидетельствует об ухудшении положения: если в 2011 г. данные России (объем вывезенной рыбопродукции) были в 3,66 раза меньше, чем данные Японии, а по стоимости рыбопродукции расхождение составляло 7,24 раза, в первом полугодии 2012 г. данные расходятся в 4,72 раза, в денежном выражении в 13,2 раза. Это не может не свидетельствовать об увеличении масштабов незаконных поставок и ослаблении контроля за вывозом рыбопродукции. Аналогичная ситуация с данными Китая и Кореи, и это при том, что именно Россия, а не импортеры российской рыбопродукции, заинтересована в точной статистике данных экспорта. Многократные расхождения в данных по стоимости рыбопродукции (этот показатель значительно больше, чем расхождения по объему вывезенной продукции), может свидетельствовать, на наш взгляд, о росте масштабов вывоза особенно ценной рыбопродукции, возможно, той, которая включена в перечень стратегически важных товаров и ресурсов для целей ст. 226 Уголовного кодекса Российской Федерации (утвержден постановлением Правительства РФ от 13.09.2012 г. № 923), и незаконный вывоз которой может представлять собой состав контрабанды. Нужно также учитывать, что Россия не только экспортирует рыбопродукцию, но и импортирует ее, причем импортирует рыбопродукцию по одним и тем же наименованиям, что и экспортирует. Скорее всего, в Россию ввозится под видом импортной российская же рыба, которая какое-то время хранилась на складах стран Юго-Восточной Азии, Норвегии или других стран и там перерабатывалась. Конечно, цена такой продукции многократно выше по сравнению с той, которая была бы установлена, если бы рыба сразу поступала в российскую торговлю, перерабатывалась бы на российских предприятиях. Совершенно очевидно, что такое положение дел помимо дороговизны рыбопродукции для российских потребителей и бюджетных потерь означает потерю рабочих мест в Российской Федерации, связанных с переработкой.

Во многом предупреждение вышеперечисленных нарушений обусловлено исполнением соответствующих международных конвенций и существующих между Россией и Королевством Норвегия соглашений в сфере борьбы с незаконным оборотом и контрабандой водных биоресурсов. Это следующие соглашения:

Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.;

Соглашение ООН о рыболовстве и охране живых ресурсов открытого моря;

Договор ООН о рыбном промысле в открытом море 1995 года;

Соглашение между Правительством СССР и Правительством Королевства Норвегия о сотрудничестве в области рыболовства, подписано в Москве 11.04.1975, вступило в силу 21.04.1977. и Соглашение между Правительством СССР и Правительством Королевства Норвегия о взаимных отношениях в области рыболовства от 15.10.1076;

Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия о продлении срока действия временного Соглашения о совместных мерах контроля за рыбным промыслом и регулирования рыболовства в смежном участке Баренцева моря от 11.01.1978, заключенного в форме обмена письмами (Москва, 30.06.2010). Это соглашение продлялось неоднократно;

Меморандум о порядке сотрудничества в области контроля между Баренцево-Беломорским территориальным управлением Государственного комитета Российской Федерации по рыболовству (в настоящее время – Росрыболовство), Пограничным управлением ФСБ России по Мурманской области, Директоратом рыболовства Норвегии и Береговой охраной Норвегии, подписанного 16.10.2008. Меморандум посвящен взаимодействию компетентных органов Российской Федерации и Королевства Норвегия в области рыболовства, обмену информацией по вопросам, относящимся к системе спутникого слежения промысловых судов;

Протоколы 32-ой и последующих сессий Смешанной российско-норвежской комиссии по рыболовству (СРНК) (ежегодных заседаний СРНК в период с 2003 г. по настоящее время);

Договор о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане 2010 г.

Как уже отмечалось на круглом столе, с 01.05.2007 установлен государственный портовый контроль иностранных судов, предусматривающий участие государственных инспекторов морской охраны России и Норвегии в операциях по выгрузке и перегрузке рыбопродукции, возможность проведения выгрузки и перегрузки только при наличии согласия страны флага судна, представление сведений о количестве рыбы на борту, правомерности ведения промысла в заявленных районах и достаточности квот на заявленные биоресурсы. Прокурорам необходимо выяснить, осуществляется ли этот контроль, соблюдается ли его порядок, каковы результаты, привлекаются ли виновные в выявленных надзором нарушениях законодательства к ответственности.

В соответствии с принципами Конвенции ООН по морскому праву и Соглашением ООН о рыболовстве и охране живых ресурсов открытого моря, управление рыбными запасами, находящимися в нескольких национальных зонах или в международных водах, осуществляется с помощью различных региональных механизмов сотрудничества.

Наиболее важной структурой взаимодействия в области управления рыбными запасами, предупреждения нарушений в рассматриваемой сфере является Смешанная российско-норвежская комиссия по рыболовству (СРНК). Взаимодействие осуществляется и с помощью Комиссии по рыболовству в северо-восточной части Атлантического океана (НЕАФК) и Соглашения об Анклаве между Норвегией, Исландией и Россией.

Эффективное взаимодействие требует анализа допускаемых нарушений. Незаконный промысел и контрабанда рыбопродукции сопровождаются следующими «составляющими»:

предприниматели рыболовецкой отрасли ссылаются на излишнее количество контрольных органов, которые, по их мнению, на самом деле не контролируют, а создают помехи работе, между собой никак не связаны, информацию о нарушениях скрывают, по-видимому, небезвозмездно. Никто не оспаривает значимость контроля, особенно в борьбе с теневым оборотом рыбы, но существующий контроль, напротив, способствует этому обороту. Волокита и бюрократизм контроля увеличивают простои флота под разгрузкой рыбы. Рыбакам гораздо легче и быстрее разгрузить продукцию, например, в Норвегии, сразу же получить деньги за нее, чем сделать это в России. Проблема существует много лет, Россия из-за этого несет значительные потери, однако нужных мер не принимается. Необходимо как можно скорее всем заинтересованным в легальном рыболовном промысле в России решить вопрос об организации эффективного контроля. В этой связи важное значение имеют материалы прокурорского надзора за исполнением законов контролирующими органами;

непонятен механизм контроля за соблюдением квот. Эксперты высказывают мнение о том, что вылов рыбы осуществляется со значительным превышением квот, с нарушением видовой характеристики рыбопродукции, вылов которой предусмотрен квотами. По их оценкам, фактически объем продукции гораздо больше, чем по документам (до 30%). Заявленный видовой улов не соответствует фактическому (завозится более ценная рыба) до 50%;

рыболовецкие суда нарушают правила рыболовства, используют для промысла запретные сезоны и районы, не сообщают или сообщают недостоверную информацию о своих уловах. Владельцы российских рыбопромысловых судов приобретают флаг чужих государств, которые по существу не контролируют промысловую деятельность этих судов. Суда под «удобными» флагами (Белиза, Панамы и пр.) наносят серьезный ущерб экономике России, ведут промысел в ее исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе. Выловленную рыбу передают иностранным судам или поставляют в порты Норвегии, Японии, Китая, Кореи и др. Нередко незаконным промыслом в частности, в территориальном море и заповедниках, а также контрабандой занимаются суда и под российским флагом;

рыболовецкие предприятия регистрируются в Москве, Санкт-Петербурге, возможно в скором времени будут регистрироваться, например, в Казахстане, и все это приводит к оскуднению налоговой базы в Приморье и на Камчатке со всеми вытекающими отсюда последствиями для социального развития этих регионов1;

по мнению многих специалистов, ННН промысел в открытом море – это неспособность государства флага выполнять обязанности, предусмотренные международными соглашениями, в частности обеспечить поддержание судами мер по сохранению биоресурсов и управлению промыслом, вели промысел в открытом море только на основании официального разрешения государства флага, выданного судну при условии, что оно не будет подрывать указанные меры. Однако многие государства флага эти обязанности не выполняют, позволяют регистрировать под своим флагом суда, которые вопреки требованиям ст. 91 Конвенции ООН по морскому праву не имеют реальной связи с их государством. Владельцы судов, их капитаны и команда имеют другое гражданство, в частности российское. Выловленная такими судами рыба не продается в государстве флага, эти суда вообще не заходят на его территорию, мониторинг рыбопромысловой деятельности этих судов данным государством не осуществляется. Кроме этих государств ряд стран (как уже отмечалось, в отношении российской рыбопродукции – Япония, Корея, Китай, Норвегия и др.) позволяет использовать свои порты для выгрузки и перегрузки продукции, выловленной ННН промыслом1;

Росрыболовство упоминается в цепи коррупционных дел.


В СМИ высказываются предположения, что отрасль поделена между криминальными структурами, которым активно помогают чиновники. Подтверждением этому является факт выявления ФАС в конце 2012 г. того факта, что российская Ассоциация добытчиков минтая фактически является подразделением китайского холдинга, который пытается монополизировать добычу рыбы на Дальнем Востоке и ее вывоз в Китай;

по-прежнему в теневом обороте биоресурсов бывают задействованы научно-исследовательские институты, которые получают разрешения и квоты на вылов рыбопродукции якобы для исследовательских и контрольных целей. На самом деле ими ведется коммерческая деятельность – вылов рыбопродукции на продажу. При этом имеются факты использования в целях осуществления названной деятельности противоречий в законодательстве Норвегии и России. Так, Следственное управление УМВД России по Мурманской области расследует уголовное дело, возбужденное по фактам незаконной добычи водных биоресурсов и легализации денежных средств, приобретенных в результате преступной деятельности. Обстоятельства дела таковы: руководством ФГУП «Полярный научно-исследовательский институт морского и рыбного хозяйства и океанографии им. Н.М. Книповича» было получено разрешение на добычу водных биоресурсов, в соответствии с которым предприятию выделена квота на осуществление рыболовства в научно-исследовательских и контрольных целях в районе Баренцева моря. Условие выдачи – запрет на реализацию выловленных биоресурсов и производство из них продукции. Все добытые биоресурсы подлежали возвращению в среду обитания или уничтожению. Руководители предприятия руководствовались норвежским законодательством, в экономической зоне которого и производили вылов. Это законодательство запрещает возвращение добытых биоресурсов в среду обитания. Выловленная рыба перерабатывалась на борту рыбопромыслового судна, доставлялась в порт Мурманска, проводилось ее таможенное оформление и ветеринарное освидетельствование, улов доставлялся на склад сторонней организации в Тульской области и реализовывался оптовым покупателям. В связи с этим нельзя не отметить, что помимо того, что необходимо предоставлять квоты НИИ только в случаях, когда это действительно необходимо для научно-исследовательских целей, следует ужесточить контроль за исполнением российских требований организациями, получившими квоты. По-видимому, следует также устанавливать единые с Норвегией правила относительно возвращения или, напротив, запрета на возвращение выловленного в среду обитания;

контрабандой рыбопродукции занимаются во многих регионах России. Выявленные организованные группы преступников могут состоять, например, из двух лиц, и эти лица совершают безнаказанно контрабандные операции в течение ряда лет. Тот факт, что нередко контрабандой ценнейшей рыбопродукции занимаются молодые люди – недавние студенты, которые хранят перед отправкой за рубеж крупные партии этих товаров у себя дома, свидетельствует о том, что, по-видимому, не так-то сложно наладить теневой оборот рыбопродуктов, а надежные механизмы выявления этих нарушений и противодействия им отсутствуют. Типичный пример: выявлен курьер – бывший студент Астраханского университета, который совершал до 60 поездок в год с тем, чтобы закупать черную икру и затем продавать ее на российских и зарубежных рынках. Только он один закупил около 3 тонн черной икры. В его доме на момент обыска было обнаружено 250 кг черной икры, оцениваемой в США и Европе в несколько сот тысяч долларов. Кроме курьера задержан еще один гражданин: по мнению следствия, он контролировал действия курьера и также скупал крупные партии икры. Икру закатывали в жестяные банки, а листовое железо со всеми маркировками получали прямо с завода1.

Как решать рассматриваемую проблему с ее многочисленными «составляющими»?

В настоящее время борьба с незаконным оборотом и контрабандой рыбопродукции, как представляется, акцентирована на международное сотрудничество. Так, в сентябре 2012 г. в ходе состоявшегося во Владивостоке саммита АТЭС было подписано российско-японское Соглашение о предотвращении незаконной торговли живыми ресурсами в Северо-Западной части Тихого океана. Российская сторона в случае, если Япония, Южная Корея не примут меры борьбы с контрабандой российской рыбопродукции, оставляет за собой право пересмотреть все заключенные ранее соглашения таким образом, чтобы эти страны не получили ни одной тонны квоты ни по одному виду водных биоресурсов для вылова в российской экономической зоне. Между тем в японских портах открыто действуют компании, которые оформляют документы на контрабандно ввезенную российскую рыбопродукцию, легализуя ее дальнейшую продажу. Эти фирмы, как отмечается в СМИ, работают практически совместно с таможней и другими государственными органами, призванными контролировать соблюдение требований закона при экспортно-импортных операциях. В ряде случаев представители этих компаний оформляют документы прямо в море1.

Введение требования о сертификатах на российскую рыбопродукцию скорее всего будет обходиться с помощью поиска заинтересованной иностранной стороной в России лиц и организаций, которые за соответствующее вознаграждение будут оформлять поддельные сертификаты.

Совершенно очевидно, что другие страны, в том числе Юго-Восточной Азии, заинтересованы в российской контрабанде, причем не только рыбопродукции, но и леса, и других сырьевых товаров. Это не скрывается. Например, Япония не ратифицировала вышеуказанное Соглашение. Эффективная борьба в Японии с российской контрабандой приведет к снижению рыбных запасов, росту цен, социальной напряженности в этой стране. Более того, подписание соглашения вызвало резкий рост контрабандных поставок рыбопродукции, были подняты цены на нее. Такие же последствия наступили в результате того, что Южная Корея начала требовать российский экспортный сертификат на рыбопродукцию. Японцы и китайцы стали закупать контрабандную российскую продукцию, оформлять на нее свои документы и поставлять в Южную Корею2. Кроме того, если в контрабандной цепочке задействован флот, зарегистрированный в оффшорах, этот сертификат не требуется. Как известно, российский рыбопромысловый флот, как и морской, регистрируется обычно в оффшорах, из-за чего Россия теряет огромные бюджетные поступления.

Россия имеет Соглашение с Республикой Корея об информировании России о заходе в эту республику любых судов, даже зарегистрированных в третьих странах. Однако Корея информирует «по целесообразности».

Южная Корея и Япония не ратифицировали Соглашение о мерах по предупреждению, сдерживанию и ликвидации незаконного промысла – чтобы этот документ стал обязательным для членов ФАО, нужно, чтобы его подписали 25 членов (подписали 23).

Нельзя не согласиться с мнением авторов, считающих необходимым, чтобы каждое государство считало нарушением (административно или уголовно наказуемым) своего законодательства ведение гражданами этого государства рыбного промысла, который нарушает законы любого другого государства в области сохранения биоресурсов и управления промыслом, подрывает эффективность мер в данном направлении. Между тем такое уголовное законодательство или законодательство об административных правонарушениях пока отсутствует. Более того, ст. 116 и другие статьи Конвенции 1982 г. не рассматривают граждан как субъектов промысла в открытом море, отсюда и невозможность их привлечения в указанных случаях к ответственности.

Конечно, следует совершенствовать международное сотрудничество в рассматриваемом направлении. По-видимому, положительный эффект может дать, например, подписание на уровне АТЭС многостороннего соглашения о сотрудничестве в области предупреждения и сдерживания незаконного рыбного промысла, которое предусматривало бы введение единого сертификата на рыбную продукцию.

Новые международные договоренности России и Норвегии требуют принятия ряда важных решений, в том числе на законодательном уровне, иначе российские рыбопромысловые суда могут быть задержаны норвежскими властями за контрабанду рыбопродукции. Так, необходимо урегулировать вопросы с Норвегией, касающиеся работы российских судов в рыбоохранной зоне Шпицбергена в связи с ратификацией Соглашения о разграничении морских пространств Баренцева моря и Северного Ледовитого океана (установить порядок входа и выхода рыболовных судов двух стран севернее их экономических зон, способ фиксации входа и выхода, а также контрольных точек, определиться с информацией – будет ли она подаваться и какие данные включать в норвежские и российские органы, в какие именно органы, в каком виде; определить лиц, имеющих право проверять российские суда в промысловых районах западнее линии разграничения, меры принуждения, которые могут быть приняты к судам, и др.). Требуется также внести изменения в российские нормативные акты, в частности, постановление Правительства РФ от 30.06.2008 № 486 «О доставке водных биологических ресурсов, добытых (выловленных) в районах промысла за пределами внутренних морских вод Российской Федерации, территориального моря Российской Федерации, исключительной экономической зоны Российской Федерации и континентального шельфа Российской Федерации, а также в Азовском и Каспийском морях, и произведенной из них рыбной и иной продукции», Росрыболовству выпустить Инструкцию о работе в рыбоохранной зоне Шпицбергена, определяющую, в частности, действия капитанов российских судов (принимать на борт норвежских инспекторов, оказывать им содействие и пр.), лиц, правомочных подписывать документы с российской стороны, составляемые норвежскими властями, и др.).

Вместе с тем вряд ли можно надеяться решить проблему только с помощью международного сотрудничества, несмотря на его большой потенциал. Необходимо именно российской стороне разработать и принять целый комплекс мер противодействия теневому обороту рыбопродукции. На наш взгляд, в России должно быть усилено государственное управление рыбопромысловой сферой, таможенный контроль за экспортом и импортом рыбопродукции. Так, по утверждению Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций, «для эффективной борьбы с ННН промыслом большинству стран, включая развивающиеся страны, потребуется укрепить национальные механизмы осуществления контроля и обеспечения соблюдения законов и постановлений, предназначенных для обеспечения сохранения живых морских ресурсов и управления ими»1. Имеется Международный план действий по предупреждению, сдерживанию и ликвидации незаконного, несообщаемого и нерегулируемого рыбного промысла (МДП-ННН промысла). Однако, как отмечают глава Росрыболовства А. Крайний и проф. К.А. Бекяшев, Россия не имеет утвержденного плана по предотвращению ННН промысла, где бы, как того требует п. 16 МДП-ННН промысла, были предусмотрены меры противодействия по всем его аспектам2.

Помимо названного международного документа имеются многочисленные международные договоры универсального и регионального характера, учредительные документы Региональной организации по управлению рыболовством (РФМО) и их решения по ННН промыслу, национальное законодательство и национальные планы по предотвращению этого промысла многих стран мира, международные документы рекомендательного характера: Кодекс ведения ответственного рыболовства, Международный план действий по управлению промысловыми мощностями и др., которые должны быть положены в основу при совершенствовании российского законодательства и других регуляторов предупреждения ННН промысла. Имеются российские исследования этих документов и разработанные на их основе предложения по совершенствованию борьбы в России с ННН промыслом. В частности, исследования, проведенные вышеуказанными авторами – А.А. Крайним и К.А. Бекяшевым. Нужно реализовывать имеющиеся предложения.

В настоящее время в связи с постоянной либерализацией таможенного контроля, заменой фактического контроля контролем документов, роль таможенных органов в борьбе с контрабандой, на наш взгляд, резко упала. В частности, информация в судовых документах не сверяется с фактическим количеством выловленной рыбы и с разбивкой ее по видам. Нужен ли такой контроль? Результатом слабого контроля является отсутствие административных и уголовных дел, безнаказанность лиц, занимающихся теневым оборотом рыбопродукции. При огромных «ножницах» в данных об экспорте российской продукции (российских данных и данных других стран), высоком фактическом уровне криминализации рыбопромысловой сферы, данные о контрабанде и уклонении от уплаты таможенных платежей в России постоянно снижаются, отсутствуют свидетельства того, что декриминализация ряда таможенных преступлений была компенсирована использованием мер административной ответственности. В интервью агентству «Интерфакс-Дальний Восток» 12.06.2012 заместитель Генерального прокурора РФ Ю. Гулягин отметил, что правоохранительным органам не удалось переломить ситуацию с масштабным браконьерством и контрабандным вывозом морских биоресурсов. Возникает вопрос: правильно ли поступил законодатель, либерализировав таможенный контроль, декриминализировав «простую товарную контрабанду», лишив права таможенные органы на проведение полноценного дознания – и это при таких масштабах незаконного экспорта.

Вместо декриминализации простой торговой контрабанды нужно, на наш взгляд, усиливать ответственность за нее; реализовать имеющиеся предложения по борьбе с ННН промыслом: принять меры против своих граждан, занимающихся этим промыслом, в числе которых крупные денежные штрафы, конфискация уловов и промвооружения, отказ в выдаче разрешений на промысел, лишение профессионального диплома; доведение до сведения граждан и рыбопромысловых компаний информации об отрицательных последствиях ННН промысла; запрет для заключения контрактов с лицами, осуществляющими этот промысел, лишение квот и других разрешений компаний, имеющих связи с ними.

Весьма своевременным представляется позиция ФАС о необходимости ужесточения ответственности в сфере рыбной ловли. В частности, речь идет об установлении требования по оборудованию судов устройствами слежения для предотвращения вывоза выловленной российскими судами по российским квотам рыбы в другие государства; введение немедленного изъятия квоты у компании на вылов рыбы в случае обнаружения нарушения, установление для таких компаний высоких штрафов – от 300 млн руб., чтобы компания понесла тяжелый финансовый ущерб или разорилась1.

К рассматриваемым мерам относится и создание правовых и организационных условий для прозрачного и ответственного вторичного оборота долей квот добычи. Это давно назревшая проблема: приобретают квоты те, кто не собирается и не располагает возможностями вести лов рыбы, а затем с многократным превышением продают эти квоты непосредственно рыболовецким компаниям.

Для усиления борьбы с незаконным рыбным промыслом и контрабандой водных биоресурсов, повышения действенности прокурорского надзора, на наш взгляд, следует учитывать результаты проведенных Управлением Генерального аудитора Королевства Норвегия и Счетной палатой Российской Федерации проверок. Ими проводятся параллельные проверки управления рыбными ресурсами Баренцева моря и контроля за изъятием ресурсов. Такие проверки проведены в 2005–2007 гг., принято решение о продолжении параллельной проверки в период 2008 –2010 гг.

Проведенные проверки показали наличие множества проблем, решение которых возможно, в том числе и с помощью средств прокурорского надзора. Так, проверки выявили случаи незаконного промысла (по подсчетам норвежской стороны, стоимость незаконно выловленной в 2008 г. трески составила порядка 300 млн норвежских крон), промысла сверх общих квот, в том числе трески. В ходе проверки 2007 г. было отмечено, что около 70% всех выявленных нарушений связано с нарушениями правил ведения промыслового журнала, оформлением заключительных и разгрузочных квитанций.

Имеется ряд проблем, осложняющих взаимодействие. В качестве одной из таких проблем норвежской стороной названо применение разных методологических подходов и отсутствие необходимой базы данных о перелове рыбы, что обусловливает значительное варьирование существующих оценок перелова.

Нужно отметить, что норвежская сторона положительно оценивает свою работу по пресечению незаконного промысла, а в отношении соответствующей деятельности российской стороны высказывает существенные претензии. Так, по этой оценке, органы управления рыболовством Норвегии в целом располагают хорошими, исчерпывающими правилами ведения промысла, эффективной системой контроля и правоохранения. Все российские рыболовные суда, заходящие в норвежские порты, подвергаются контролю. В период 2006–2010 гг. в ходе этих контрольных мероприятий весьма редко выявлялись нарушения российскими судами норвежских правил рыболовства, однако, как отмечается в заключении аудиторской проверки, «это не значит, что этими судами не были нарушены российские правила рыболовства»(!). Норвегия заявляет о своем стремлении к усилению контроля на рассматриваемом участке. В 2010 г. в Норвегии была создана Сеть по анализу Администрации управления рыболовством. Сеть – проект, направленный на обеспечение более тесного взаимодействия различных контролирующих органов и проведение анализа незаконного рыбного промысла. Работа сети финансируется Министерством рыболовства и Береговой администрации, основана на стратегии Министерства по борьбе с незаконным рыбным промыслом. Контрольная деятельность на рассматриваемом участке самым тщательным образом анализируется. Контролирующие органы Королевства Норвегия взаимодействуют, как показал аудит, весьма эффективно, в этом взаимодействии участвуют Береговая охрана – подразделение ВМС Норвегии, Директорат рыболовства, таможенные и налоговые органы, которые подчиняются Министерству финансов, Министерство рыболовства и Береговая администрация. От Директората рыболовства требуется увеличивать количество контрольных мероприятий сбыта рыбы и рыбопродукции и совершенствовать методы контроля. Цель деятельности контролирующих органов, их взаимодействия – выявление экономических преступлений, представляющих повышенную опасность, теневой экономики, уклонения от уплаты налогов. Результаты контроля оцениваются норвежской стороной с учетом показателей правоохранительной работы. Обращается внимание на необходимость сокращения сроков рассмотрения правоохранительными органами и прокурорами дел в области рыболовства, а также повышения квалификации специалистов в этой области.

Среди претензий, предъявляемых к российской стороне, следующие.

1. На 33 и 34 сессиях (2004–2005 гг.) СРНК были приняты решения об обмене информацией о судах на уровне отдельного судна в рабочем порядке. Речь идет об информации, поступающей от системы спутникового слежения судов, о перегрузках между судами в море, а также о выгрузках в портах третьих стран. Проверка 2007 г. показала, что эти решения выполнены не полностью. Норвежская сторона, по ее мнению, в целом выполнила свои обязательства, в то время как Российская сторона их не выполнила. Директорат рыболовства Норвегии считает, что недостаточная реализация принятых решений связана с волокитой, допускаемой при утверждении российскими органами решений, согласованных в рамках СРНК по рыболовству. В Директорат рыболовства поступает информация от российских органов о перегрузках, осуществляемых российскими судами в исключительной экономической зоне Норвегии, однако такая важная информация, как данные о перегрузках, осуществляемых российскими судами в исключительной экономической зоне России (ИЭЗ), не поступает. По мнению Береговой охраны и Директората рыболовства важно иметь доступ к максимально возможному объему информации о деятельности, осуществляемой российскими судами по перегрузке. Информация должна использоваться для повышения качества контрольной деятельности, осуществляемой Береговой охраной в море, документирования возможных нарушений и подсчета общего изъятия рыбы. В связи с этим Директорат рыболовства и Северный отряд Береговой охраны хотят получать в рабочем порядке информацию об осуществляемых российскими судами перегрузках в море. Российские суда, желающие осуществлять перегрузку рыбы в море, обязаны заранее уведомить российские органы об этом, однако они этого не делают. Наличие проблемы незаконных перегрузов рыбы в море, особенно на мелкие суда, подтвердила Генеральная прокуратура РФ.

2. После декабря 2008 г. норвежскими и российскими органами не осуществляется полный, текущий обмен данными спутникового слежения, предусмотренный решениями, принятыми СРНК. В рамках пилотного проекта стороны обменивались подобной информацией в период 2006 – 2008 гг. Несмотря на то что обе стороны признавали отмен удовлетворительным, по инициативе российской стороны проект после 1 декабря 2008 г. был прекращен. Это, как считает норвежская сторона, отрицательно сказывается на состоянии контроля.

3. Норвежские власти не всегда получают официальные уведомления от российских властей о произошедших изменениях в нормативно-правовой базе. В протоколах последних сессий СРНК говорится, что об изменениях этой базы должно сообщаться официально по дипломатическим каналам. Норвегия выполняет это требование по отношению к российским властям, а Россия – нет.

В связи с этим следует отметить, что борьба с нарушениями законодательства при осуществлении промысла особенно актуальна именно для России. Российские рыболовные суда все чаще стали выгружать уловы в портах третьих стран на Европейском континенте, напрямую или путем перегрузок на транспортные суда в море. Имеется большое расхождение между количеством выгруженной рыбопродукции, сообщенным властям государства флага, и количеством, фактически выгруженным в портах третьих стран.

Анализ материалов проверок, проведенных Управлением Генерального аудитора Королевства Норвегия и Счетной палатой Российской Федерации, показывает необходимость принятия, в том числе и российской стороной, следующих мер:

органы управления рыболовством должны в большей степени, чем в настоящее время использовать такие административные санкции как отказ в выдаче лицензий или отзыв лицензий, внесение нарушителей в «черный список»;

должен осуществляться надлежащий контроль не только за рыбопромысловыми судами, но и за судами, относящимися к морскому транспорту, поскольку здесь контроль явно недостаточный, а этими судами может перевозиться перегруженная на эти суда незаконно выловленная рыба;

наиболее эффективен с точки зрения выявления нарушений комплексный, а не документальный контроль. Как уже отмечалось, российские таможенные органы в основном осуществляют лишь контроль по документам – именно в этом направлении (снижения возможностей для комплексного контроля таможенных органов) развивается российское таможенное законодательство). Нужно уделять должное внимание комплексному контролю, в частности, чаще проводить фактическую сверку имеющейся на судне рыбопродукции с документами;

важно, чтобы правила рыболовства и таможенные правила были составлены без использования оценочных расчетов. Иной подход означает создание сложностей для сбора доказательственной базы по делам о нарушениях этих правил. Если обстоятельства, подлежащие доказыванию, в значительной степени зависят от оценочных расчетов, правила становятся менее эффективными. На наш взгляд, именно это качество, а также сложность, многоуровневость правового регулирования, к сожалению, присущи российскому законодательству;

прокурорам желательно провести анализ: были ли устранены те замечания, которые отражены Счетной палатой РФ при проведении аудита в 2005 г. (отсутствие четкого разграничения полномочий контролирующих сферу рыболовства органов, отсутствие надлежащего взаимодействия между таможенными и пограничными органами, несмотря на наличие нормативного акта, определяющего порядок взаимодействия; неоформление части судов, принадлежащих российским юридическим лицам и имеющих порт приписки г. Мурманск, в таможенном отношении как товара; использование портов Норвегии в качестве базы для снабжения российских судов и их эксплуатации с целью незахода в российские порты для уклонения от уплаты таможенных платежей после проведения ремонта на территории иностранного государства; постоянные изменения в системе предоставления квот, что в конечном счете отрицательно сказывается на работе рыбопромысловиков; неутверждение Правительством РФ многих нормативных актов, необходимых для предупреждения незаконного промысла; несовершенство действующей нормативно-правовой базы, что позволяет обжаловать решения о привлечении правонарушителей к административной ответственности и принимать судебные решения в пользу этих нарушителей, из-за чего они фактически имеют право осуществлять рыбодобычу с превышением установленных объемов и ущемляют права добросовестных промысловиков; низкая эффективность российских контрольных мероприятий при значительном количестве проверок и др.);

необходимо, чтобы в судебных органах проводилась учеба по повышению квалификации судей в части знания ими законодательства о рыбном промысле, таможенного и налогового законодательства. Слабое знание приводит к судебным ошибкам, незаконному оправданию виновных лиц;

желательно, чтобы органы прокуратуры проверили судьбу материалов, направленных норвежской стороной России, о нарушениях, допущенных российскими судами в период 2005–2007 гг. Директоратом рыболовства было передано 53 дела органам управления рыболовством России, в которых был документирован факт перелова российских квот российскими судами. Речь идет о незаконном изъятии 20 тыс. тонн трески и пикши. В последующие годы также выявлялись подобные нарушения, хотя и в значительно меньшем количестве. По оценке Директората рыболовства Норвегии, российские органы не готовы к полноценному сотрудничеству при получении такой информации. Так, судьба ряда дел осталась неизвестной для норвежской стороны. Эти дела якобы были направлены по не выясненной до сих пор причине в Россельхознадзор;

необходимо провести анализ уголовного законодательства России на предмет того, установлена ли уголовная ответственность за различные проявления незаконного рыбного промысла; предусмотрено ли наказание не только лиц, непосредственно осуществлявших промысел, но и компаний, их собственников (до последнего времени у компаний-нарушителей квоты не изымаются, и, сменив капитана судна, компания может продолжать деятельность). Наличие недостатков в этом законодательстве, по утверждению норвежской стороны, признавалось Генеральной прокуратурой РФ, органами погранслужбы;

требуется усилить борьбу с коррупцией. Есть случаи, когда выявленные нарушения правил рыболовства утаивались при получении взятки.

Представляется также желательным использовать в России опыт работы контролирующих и правоохранительных органов Норвегии, как и опыт этой страны в сфере регулирования экономики в целом1. Так, Норвегия заключила соглашения о свободной торговле с 24 странами, ведет переговорный процесс о заключении такого соглашения с Таможенным союзом, что сможет обеспечить Норвегии новые рынки сбыта, участие в Шенгенском соглашении (хотя и неполное). Однако это не мешает государству не только активно участвовать в регулировании экономики, реализации общегосударственной стратегии в рыбопромысловом и других секторах экономики (например, в Норвегии внедрена система компенсации рыбакам затрат, связанных с операциями по хранению и доставке малоценной рыбы, с тем чтобы она не уничтожалась; к российским рыбакам норвежской стороной предъявлялись претензии за уничтожение такой рыбы), но и являться крупнейшим собственником, участвовать в хозяйственной деятельности. Норвегия принимает запретительные меры в целях сохранения морских биоресурсов. В стране высокий уровень судостроения. Норвегия обладает современным флотом, использующим собственный флаг. В Норвегию идут крупномасштабные инвестиции из различных стран мира, сама она является инвестором (основные вложения в Нидерланды, Швецию, США, Данию, Великобританию). В России решение рассматриваемых проблем требует возврата рыболовецкого флота под российский флаг, решения проблемы оффшоров, создания мощного судостроения для оснащения флота современными рыболовецкими судами, ужесточения контроля за ввозом в Россию списанного в других странах в связи со старением флота, совершенствования контроля за работой рыболовецкого флота и прокурорского надзора, разработки комплексной программы мер по противодействию ННН промыслу.



1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©ekonoom.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница